АХМАТОВСКИЕ ЧТЕНИЯ В ДОМЕ БЕРЛИНЫХ

...И упало каменное слово
На мою еще живую грудь.
Ничего, ведь я была готова,
Справлюсь с этим как-нибудь...

                             Анна Ахматова

...Она родилась Аней Горенко в 1889 году в России и умерла Анной Андреевной Ахматовой в 1966 году в СССР. Ею восхищались и заучивали стихи, называли «Ярославной ХХ века» и салонной поэтессой, её травили критики и преследовали власти, её читал Сталин, в её круг входили Николай Гумилёв и Модильяни, Блок и Пастернак, Мандельштам и Сэр Исайя Берлин. Она перенесла тиф, туберкулёз, три инфаркта, умела предсказывать и видеть вещие сны, оставила нам шесть поэтических сборников и две великие поэмы...
23 июня исполняется 120 лет со дня рождения Анны Андреевны, и этот вечер - в честь юбилея великого поэта
и человека...
 

Слушатели на вечере памяти Анны Ахматовой в Доме Берлиных - в Лос-Анджелесе...

Я спросила: "Чего ты хочешь?"
Он сказал: "Быть с тобой в аду".
Я смеялась: "Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду".

Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
"Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты".

И глаза, глядевшие тускло,
Не сводил с моего кольца.
Ни одни не двинулся мускул
Просветленно-злого лица.

О, я знаю: его отрада -
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.

1 января 1914

Дорогая моя Анечка, больше двух недель от тебя нет писем - забыла меня. Я скромно держу экзамены, со времени последнего письма выдержал еще три; остаются еще только четыре (из 15-ти), но среди них артиллерия - увы! Сейчас готовлю именно ее. Какие-то шансы выдержать у меня все-таки есть.
Лозинский сбрил бороду, вчера я был с ним у Шилейки - пили чай и читали Гомера. Адамович с Г. Ивановым решили устроить новый цех, пригласили меня. Первое заседание провалилось, второе едва будет.
Я ничего не пишу (если не считать двух рецензий для Биржи), после экзаменов буду писать (говорят, мы просидим еще месяца два). Слонимская на зиму остается в Крыму, марионеток не будет. После экзаменов попрошусь в отпуск на неделю и, если пустят, приеду к тебе. Только пустят ли? Поблагодари Андрея за письмо. Он пишет, что у вас появилась тенденция меня идеализировать. Что это так вдруг.
Целую тебя, моя Анечка, кланяйся всем
твой Коля.
Verte

Из письма Н. Гумилёва

 Глубокоуважаемый Иосиф Виссарионович!
Зная Ваше внимательное отношение к культурным силам страны и в частности к писателям, я решаюсь обратиться к Вам с этим письмом. 23 октября в Ленинграде арестованы Н.К.В.Д. мой муж Николай Николаевич Пунин (Профессор Академии Художеств) и мой сын Лев Николаевич Гумилев (студент Л.Г.У).
Иосиф Виссарионович, я не знаю в чем их обвиняют, но даю Вам честное слово, что они ни фашисты, ни шпионы, ни участники контрреволюционных обществ.
Я живу в С.С.Р. с начала Революции, я никогда не хотела покинуть страну, с которой связана разумом и сердцем. Несмотря на то, что стихи мои не печатаются и отзывы критики доставляют мне много горьких минут, я не падала духом; в очень тяжелых моральных и материальных условиях я продолжала работать и уже напечатала одну работу о Пушкине, вторая печатается.
В Ленинграде я живу очень уединенно и часто по долгу болею. Арест двух единственно близких мне людей наносит мне такой удар, который я уже не могу пережить.
Я прошу Вас, Иосиф Виссарионович, вернуть мне мужа и сына, уверенная, что об этом никогда никто не пожалеет.
Анна Ахматова
                                                                           1 ноября 1935

Глубокоуважаемый Иосиф Виссарионович,
Обращаюсь к Вам с просьбой о спасении моего единственного сына Льва Николаевича Гумилева, студента IV курса исторического  фак. Ленинградского Г.У. Сын мой уже 13 месяцев сидит в тюрьме, его судили, приговор затем был отменен, и теперь дело вновь в первоначальной стадии (уже 5-й месяц).
Столь длительное заключение моего сына приведет его и меня к роковым последствиям.
За это время я в полном одиночестве перенесла тяжелую болезнь (рак лица). С мужем я рассталась, и отсутствие сына, самого близкого мне человека, отнимает у меня всякую жизнеспособность.
Мой сын даровитый историк. Акад. Струве и проф. Артамонов могут засвидетельствовать, что его научная работа, принятая к печати, заслуживает внимания.
Я уверена, что сын мой ни в чем не виновен перед Родиной и Правительством. Своей работой он всегда старался оправдать то высокое доверие, которое Вы нам оказали, вернув мне сына в 1935 г.
С великим смущением и чувствуя всю громадность моей просьбы, я опять обращаюсь к Вам.
Иосиф Виссарионович! Спасите советского историка и дайте мне возможность снова жить и работать.
                                                              Анна Ахматова.

 Письмо Б. Л. Пастернака - И. В. Сталину  2 ноября 1935 г.:
   
    «Дорогой Иосиф Виссарионович!
    23-го октября в Ленинграде задержали мужа Анны Ахматовой Николая Николаевича Пунина и ее сына Льва Николаевича Гумилева.
    Однажды Вы упрекнули меня в безразличии к судьбе товарища.
    Помимо той ценности, какую имеет жизнь Ахматовой для нас всех и нашей культуры, она мне еще дорога и как моя собственная, по всему тому, что я о ней знаю. С начала моей литературной судьбы я свидетель ее честного, трудного и безропотного существования.
    Я прошу Вас, Иосиф Виссарионович, помочь Ахматовой и освободить ее мужа и сына, отношение к которым Ахматовой является для меня категорическим залогом их честности.
    Преданный Вам Б. Пастернак».
    ЦА ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 2. Д. 939. Л. 411. Автограф. Цит. по журналу «Источник» (1999. № 1. С. 77). 

...Уже безумие крылом
Души накрыло половину,
И поит огненным вином,
И манит в черную долину.

И поняла я, что ему
Должна я уступить победу,
Прислушиваясь к своему
Уже как бы чужому бреду.

И не позволит ничего
Оно мне унести с собою
(Как ни упрашивай его
И как ни докучай мольбою):

Ни сына страшные глаза -
Окаменелое страданье,
Ни день, когда пришла гроза,
Ни час тюремного свиданья.

Ни милую прохладу рук,
Ни лип взволнованные тени,
Ни отдаленный легкий звук -
Слова последних утешений...

4 мая 1940

 ...Это было, когда улыбался
Только мертвый, спокойствию рад.
И ненужным привеском болтался
Возле тюрем своих Ленинград.
И когда, обезумев от муки,
Шли уже осужденных полки
И короткую песню разлуки
Паровозные пели гудки,
Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами черных марусь...

1940

Третье и последнее...

(Le jour des rois)*

5 января 1956
________________
*День царей (фр.)

(из Поэмы без героя, А. Ахматова)

...До меня часто доходят слухи о превратных и нелепых толкованиях "Поэмы без героя". И кто-то даже советует мне сделать поэму более понятной.
Я воздержусь от этого.
Никаких третьих, седьмых и двадцать девятых смыслов поэма не содержит.
Ни изменять ее, ни объяснять я не буду.
"Еже писахъ - писахъ".

Ленинград, Фонтанный дом, из писем А. Ахматовой

Литературно-мемориальный музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

Шереметевский дворец, Фонтанка, 34 - не единственный петербургский адрес Анны Ахматовой. Но именно здесь она прожила большую часть своей жизни, и под многими ее стихотворениями обозначено точное место их написания - Фонтанный Дом.
Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме (открыт в 1989 году) расположен в садовом флигеле Шереметевского дворца (Фонтанного Дома), принадлежавшего старинной семье графов Шереметевых. С историей дворца связаны многие страницы истории русской культуры...