|
КОНКУРС НА СОИСКАНИЕ
МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ПРЕМИИ
ИМЕНИ ПЕТРА ВЕГИНА
|
Испытаем, братия,стихи наши
без трусости.
Вечный огонь беспощаден и свят.
Хорошо горят гениальные рукописи.
Плохие рукописи не горят.
(Пётр Вегин)
|
|
СЕРГЕЙ КОСИНОВ
РЕПРОДУКЦИЯ ГУБ МОНЫ ЛИЗЫ
День устал... Снова вечер, богемно глотающий смог,
обожжёт твоё сердце, разлившись луною под кожей.
Покидай этот город, который болезненно гложет
твою юную душу. Искусственно сделанный вдох
тихим эхом вливается в вязкие атомы тьмы...
Долетев до стены, он теряет сознание... Выдох...
Беспризорная ночь станет вечным приютом бесстыдных,
но несбывшихся грёз. И в начале июльской зимы
ты как будто принцесса... По дому рассыпан горох
неуютно-больших, но вмещающих жизнь, чемоданов.
Уезжай же туда, где твоим неспасением станет
пустотелая рюмка. К чему приведёт монолог
с фотографией Бога, который предательски нем?
Он - такой же, как ты, - потерявший доверие к людям.
Отбивая свой ритм, монотонное время разбудит
нежелание жить. И тебе не понятно, зачем
чёрно-белые мысли записывать в личный дневник,
перечитывать их, обостряя чувствительность боли.
Говорить «я люблю» вместо «нравишься» всё же не стоит...
Вдохновенная ложь... И теперь одинокий ночник
тускло светит в окно, засмотревшись в июльский февраль,
где скользнула зима по остаткам души и карнизов.
И улыбка твоя - репродукция губ Моны Лизы -
безупречный шедевр, рисовала который... Печаль.
ГРАВИТАЦИЯ ЖИЗНИ
Я теряюсь в домах... переулках... И жадный ночной амстердам,
Не стесняясь, вербует мой взгляд, распахнув всю изнанку борделей.
"Это жизнь"- прочитаю на лицах бомжей, что навечно засели
В этих красных кварталах...
Устало...
И кто-то из нас опоздал
Сесть на шею богам, свесить ноги, вальяжно кричать: "Счастье есть".
Перепутав судьбу (о проклятье!), попасть не на тот перекрёсток.
Это - эра камней, это - жесть! И она кровоточит несносно
Чёрным юмором боли...
Невольно...
Унять бы её злую спесь
Верой в светлое завтра... Не выйдет!.. Давно пересох оптимизм
И увёл догнивать корабли на своих обезвоженных мелях.
Это - грязь, это - страх! Проржавев, миллионы из них не сумели
Умереть своей смертью.
Поверьте...
Безропотно тянет всё вниз
Гравитация жизни... Уймись! И зашей свой дырявый карман,
Прекратив преждевременность кары случайно в дороге упавших.
Это - жуть, это - желчь! Обезумевший мир всех желающих в чашу
Неохотно вмещает...
Печально...
Смотрю на немой балаган
И теряюсь в глазах... Алкоголь... Безупречная улиц панель,
Многорукая паперть в лохмотьях, и нюхают клей малолетки...
Это жизнь... Ненавижу её на обрывке случайной салфетки
Лишь за то, что ребёнком наивным поверил в её цитадель.
ТАНКИСТ
Я - разгильдяй. Я - парень "руки в брюки".
Я сам себе религия и бог.
Завидуй мир! Наверное, от скуки
Твердишь о том, что слишком одинок
И пуст мой взгляд, перебродивший страхом,
Обычен до зевоты эгоизм...
Пошёл ты на...! Ведь я живу с размахом
И знаю все лазейки вверх и вниз.
Я - оптимист. Я - парень "сносит крышу".
Я сам себя придумал от тоски.
И эту жизнь, похоже, не колышет,
Что выход есть, и ей же вопреки
Моя душа - мягчайшей глины слепок -
От обжига, взметнувшись пылью ввысь,
Вернулась вновь и стала камнем крепким,
Которым, жизнь, смотри, не подавись.
Я - пофигист. Я - парень "еду в танке".
Я сам в себя поверил, всё забыв.
Ну что, судьба? Я съем тебя с изнанки
И плюну с высоты на тот обрыв,
В который ты однажды затянула
Мечты мои. Я мстителен. Держись!
Понятно, что ты стерва, но под дулом
Ты спляшешь мне цыганочку на бис!
|
КИЕВ
УКРАИНА
|
|
МАРГАРИТА АМУР
АНГЕЛ
Мой ангел устал, крылья сломались,
Сорваны голос и сердца порыв.
Мой ангел, с тобою мы не прощались,
Мы разошлись и Бог нас простил.
Зачем эти муки, лети же к свободе,
Лети! И меня поскорее забудь,
Меня обижают не демоны - люди,
Но это лишь мой непройденный путь.
И только однажды, ночью глубокой,
Когда мне совсем расхочется жить,
Я вспомню тебя, мой сон кареокий,
И снова смогу полюбить...
КАЖДОМУ СВОЁ
Каждому своё - свой рай и ад,
Свой Бог и провиденье,
Сой шаг вперёд, и шаг назад,
Свои обиды, боль и наслажденье.
Своя надежда и печаль,
Своё веселье и тоска.
Своё рожденье, как не жаль,
Своя могильная доска.
Мы вместе все, но в тишине,
Пред выбором мы одиноки.
И каждый выбирает по себе,
Какой длины его дороги.
ТАНГО
Шаг за шагом, в ритме танго,
Ты теряешься со мной,
Горше хины, слаще манго,
Мне твоих объятий боль.
Знаю, кончится всё скоро,
И уйдёшь куда-то ты,
Шаг вперёд, и дансинг-поло,
До полнейшей пустоты.
Фуэте, наклон и снова,
Горечь призрачных шагов,
Мы расстаться вновь готовы,
В пустоте печальных снов.
Музыка уже стихает,
И последний разворот,
Мы друг друга потеряем,
Танго движется вперёд.
|
ЯЛТА
АР КРЫМ
УКРАИНА
|
|
НИНА МАКСИМОВА
Есенину
Под золочёным сводом Англетера,
В тугой петлице обветшалых бед,
Качались пустоглазые химеры
И музами обманутый поэт.
Струилось перевёрнутое пламя
Сквозь немоту и яблоневый дым.
И тёмный лёд крещенской иордани,
Манил страдальца в свой Иерусалим.
Но разбудив нездешние печали
Бескровных от потерь календарей,
Он уходил туда, где бушевали
Черёмухи и северный борей.
Закутавшись в пространство умираний,
Просил глоток парного молока
У братьев Богородицы сусальной,
И говорил им : "Вот моя рука!"
Сплетались пальцы мёртвыми вьюнами
В последнем и невиданном родстве.
За девятью поминными пирами,
За памятью о прожитой листве.
И заметало мрамором и пылью,
Всё то, что жгло, болело и рвалось,
И прятались в соломенные крылья
Архангелы с повадками стрекоз...
Прощание с душой
В тряпье обид, продрогшая, босая,
Скитается безбожница - душа
По закоулкам призрачного рая
И вечность пьёт из звёздного ковша.
Устав от побрякушек карнавальных,
Она с вершин судьбы спустилась вниз.
И я смотрю с тревогой и печалью
На полудетский, ветреный каприз.
О, где найти покоя и приюта!?
Какой водой умыться, чтоб ожить!?
Терпеть невмоготу... Ещё минута
И перетрётся шёлковая нить,
Что связывает немощное тело
С дикаркою, бунтующей в груди.
На крае вздоха, за чертой предела
Шепчу мятежной пленнице: «Лети!».
Письмо к Родине
Здравствуй, Родина! Как поживают
белогорлицы и сизари?.
Ты подобна безбрежному раю.
рад бы в рай,не пускают грехи...
Зря пророчат грошовые звезды,
Что до жарких рябин не доплыть.
Разменяю рассветы на вёрсты
И найду путеводную нить.
Из чужбины вернусь непременно,
Мне без вьюг и метелей никак,
Я завяз до седьмого колена
В тех далёких ,белесых снегах.
Наглотавшись заливистых песен,
Понял вдруг: «Маете вышел срок...»
Ведь недаром какой-то кудесник
Посулил мне родимый порог.
Так что знай, горевать не пристало
По моей окаянной душе.
Я взойду колоском запоздалым
на ослепшей от солнца меже.
Пусть без ласки твоей обездолен,
Верю помнят меня до сих пор,
Голубые глаза колоколен
И манящий в безмолвие бор.
Ночью шепчет Никола-угодник,
Опустив золотое чело:
"Мол, покуда синица в ладони,
Не поймать журавля за крыло".
Но внимая заступнику кротко,
За святыми не рвусь в упокой
И мешаю заморскую водку
Со слезами и русской тоской...
|
АСТРАХАНЬ
РОССИЯ
|
|
