|
КОНКУРС НА СОИСКАНИЕ
МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ПРЕМИИ
ИМЕНИ ПЕТРА ВЕГИНА
|
Испытаем, братия,стихи наши
без трусости.
Вечный огонь беспощаден и свят.
Хорошо горят гениальные рукописи.
Плохие рукописи не горят.
(Пётр Вегин)
|
|
ИГОРЬ ДОКИЧ
РОГОНОСЕЦ
Я рогоносец! В чём тут дело?
Супруге верность надоела?
Устала. Всё одно и то же,
Мёд и редька так похожи!
Я рогоносец! Хмурю брови,
Кипит поток ревнивой крови!
Я в зеркало смотрю лукаво,
То слева рог растёт, то справа!
Я рогоносец! Коль мужчина,
То я, как сжатая пружина -
Готов всё время выпрямляться...
Готов! Зачем тогда бояться?
Я рогоносец! Плох насколько?
Пляшу гопак, немного польку,
Играю ночью на гитаре
(Чтобы соседи не слыхали)!
Я рогоносец! Как посмела,
Она предать Такое тело:
Ни капли прихоти и жира,
Есть в голове своё мерило!
Я рогоносец! Всё в порядке,
Уверен в этом без оглядки
На мнения других, похуже,
Ну где найдёшь Такого мужа!
Я рогоносец! Тут не кстати
Она идёт в открытом платье...
Забыты домыслы, я смело
Спешу заняться сладким делом!
ЗОМБИ
В зомби куёт человека футбол,
Каждый просмотр - героина укол,
Мягкое кресло с примятым сиденьем
Творит из мужчины субстрат приведенья!
Делают куклами и сериалы,
Что без конца, с заурядным началом!
Жизнь отбирают, рисуя иную -
Общепонятно-прохладно-сухую!
Выбора властно лишает реклама,
Умы забивает просроченным хламом,
Мысли о вечном меняет на цены,
Сужает до рынка границы вселенной!
Обидно не это, досадно другое,
Мировоззренье настолько скупое,
Что не желает бороться за волю,
Веря в величие собственной доли!
***
Чьё-то величие кем-то распродано,
Воле бумажек бессмысленных отдано,
Чьи-то творения в тёмных хранилищах,
Души пропащие - в чьих-то чистилищах.
Власти законные истины прятали,
Власти подпольные - новые стряпали,
Народ то молился словами заветными,
То разом нажрался плодами запретными.
От смерти не скрыть ни пути, ни желания,
Ей наплевать на пустые признания,
Лишь чистая вера и твёрдые помыслы,
Дадут индульгенцию адскому промыслу.
|
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
РОССИЯ
|
ЭР ГАНУСЕВИЧ
КЛЁН ТЫ МОЙ БЫВАЛЫЙ
Соплеменники, окажите честь,
Зачеркните "был", напишите - "есть!"
Петр Вегин
Терпок сахарный клён,
Бледнолицым чужак.
Вознесён иль склонён,
Как трилиственный флаг?
Из индейских корней
Ты побегами жив.
Оттого всё красней
Их природный отлив?
Оттого, что листва
Каждый «зайчик» хранит,
Залучённый едва
Сквозь оттавский гранит?
Оттого, что ты здесь
И кровинушке рад?
Краснокожая спесь
Оттого не в наклад.
Что болеть за хоккей,
Если солнцем силён?
Оттого: «Всё o'kay», -
Не стесняется клён!
Ты за корни держись
В тесном Hull-городу.
Ой, кленовая жизнь
Без родни на роду!
------- Примечания --------
Canada - деревня (ирокез.)
Hull - промышленный пригород столичной Оттавы
В ПУТИ
Взрывает клеверную гладь заря,
И ласточки над красным лугом
Так мечутся, что кажется: горят
Два неба, слитые друг с другом!
В стекле кабины, зренье опаля -
Привольный мир, как на экране!
Авто не хочет слушаться руля,
Как жеребёнок в «гулкой рани»!
Но надо! В пальцах радостная боль,
И сердце радо гулко биться,
Предвосхищая встречную любовь:
Нельзя в дорогу не влюбиться!
И вдохновлённая душа опять
Приветным словом отзовётся.
А слово - Бог и мудрости печать,
Поток признания прольётся...
Пролился дождь, и радуницы свод
Перебирает семицветы.
Смеётся день - растягивая рот
От уха к уху всей планеты!
ПО СУЩЕСТВУ
Видела тысячи аистов! Сейчас это самое сильное впечатление. Или зимуют, или отдыхают в перелёте. Сдуреть, как красиво. А в воздухе - несколько только. Аэропланы...
Коровы гуляют по лесу, отдыхают под соснами, санаторий... А придет время отдать молоко - пойдут себе, станут так, чтоб вымя отсосы опорожнили. Вот такие они, умные.
Цфат - чудо... Всё тесно, всё красиво, пылью вековой пахнет. Тишина. Мужчин художников не видели. Женщины в своих кельях. У каждой - потрясающие работы. Все разные, продают. Ленинград, Свердловск, Лабытнанги, Антверпен, Пекин. Все вместе и каждая в своём мире...
Из письма
По мейлу - о коровах Цфата
Даю ответ (учтивость бюрократа):
Им просто млечный прожевать вопрос,
Два раза в день являясь на отсос,
А круглый год пастись, мычать, лежать!
Речь о художницах келейных,
Затворницах, товар творящих
Из прошлых жизней, нееврейных:
Как дать им дважды в день (иль чаще)
Привольно, по-коровьи, поблуждать?
Дать Вышнее душе, махая
Вдогонку аистам, несущим
Детей от Лабытнанги до Шанхая?
Дать счастье телу - делом сущим:
Влюбляться непродажно и рожать?
|
ВИЛЬНЮС
ЛИТВА
|
|
ВАЛЕРИЙ СИМАНОВИЧ
НОЧНОЙ ЭКСПРЕСС
Ночной экспресс между землей и небом
Летит во тьме, колесами стуча.
Мерцают окна, забранные крепом;
Стюарт разносит по вагонам чай...
В купе просторном милые мне лица
Ведут неспешный тихий разговор,
О том, что все же стоило родиться,
И смерть - награда, а не приговор...
Гудок прощальный необычно звонок...
Экспресс летит, приветствуя зарю.
А я стою как брошенный ребенок,
И, с болью в сердце, долго вслед смотрю.
ПАНЦИРНОЕ СЕРДЦЕ
Необъяснимая тревога
Железным прессом давит грудь.
За каплей капля, понемногу,
Земные радости бегут
От нас к другим - простым и смертным,
Тем, кто моложе и умней,
Кто не искал в толпе приметы
Сверхчеловеческих затей...
Им посчастливилось родиться
С алмазной ложечкой во рту.
А если так - чего стыдиться:
- Ату, неправильных, а-ту!..
Им не понять больного сердца
И той измученной страны,
Где мы пытались притерпеться,
Но оказались не нужны...
Нас одиночество скрутило,
Скривила судорога рот...
Нас жизнь безжалостно любила,
А мы её - наоборот...
И с каждым днем трудней даётся
Поймать свободной грудью вдох.
Но сердце панцирное бьётся,
Ломая аритмией слог.
С Т А Р И К И
Мы когда-то не знали потерь,
И творили все что хотели.
Как нам это забавно теперь
Вспоминать на больничной постели.
Нас тогда не тревожил итог
И возможные катастрофы.
Мы неистово верили в то,
Что вся жизнь срифмована в строфы.
Мы тогда не хотели прощать,
И любые узлы - разрубали.
И конечно умели мечтать!
А подумать - наверно едва ли...
Кто из нас мог представить тот факт,
Что каких-нибудь лет через двадцать
Мы со смертью подпишем контракт,
А любовь назовём спекуляцией...
|
КРАСНОДАР
РОССИЯ
|
|
