|
АНАСТАСИЯ ВИНОКУРОВА
PERSONA
В день, когда я потеряла голос, Штраус уснул в оркестровой яме.
Нет, не заметил седой маэстро тайной опасности верхних нот.
Пару секунд я ещё боролась - но поселился в гортани камень,
И с этих пор лишь скупые жесты стали паролем для той, что ждёт.
Тело впускало в себя Электру, тело отчаянно трепыхалось.
Под незнакомой, чужой личиной быстро менялись мои черты.
Тростью стучал полоумный лектор - то ли Мегрэ, то ли доктор Хаус -
но не сумел отыскать причины этой загадочной немоты.
В день, когда я потеряла голос, горько за ширмой смеялся Бергман:
золотом пауз всегда гордятся - но для меня это кара впредь.
Небо вздохнуло и раскололось, острые камни укрыли берег
строками пафосных диссертаций - как эту дуру заставить петь.
Тело, впустив в себя Саломею, кружится, жадные взгляды дразнит:
всё, что захочешь, - конечно, будет! Это ли, милый, не рай земной?
Всё перепутаю, всё сумею - но принеси мне в награду, князь мой,
голову бога на медном блюде - в знак примирения с тишиной.
В день, когда я потеряла голос, воздух был полон мечтой и ядом,
а в волосах расцветали маки - так начинается колдовство.
Зевс выходил из прилива голым и выносил на руках наяду -
ту, чьё лицо в предрассветном мраке неотличимо от моего...
НАВЬ
океаны полны
снов.
не добраться к тебе
вплавь.
за пределом себя -
новь,
за пределом любви -
навь.
против солнца большой
круг.
против ветра плевок -
всласть.
из кольца ледяных
рук
огранённая зрит
власть.
жидким оловом ест
мозг,
искорёживает
путь.
"опусти откидной
мост!
дай войти! согласись -
пусть!"
громче громкого тот
зов.
растворилась во тьме
явь.
из дыханья моих
снов
пробирается в мир
навь.
* * *
Ты знал меня танцующей на канате,
дразнящей неуверенных пареньков,
в заношенном до дыр бирюзовом платье
и с тощими косичками с двух боков,
со сказками - ещё от царя Гороха
и взглядами - шальными, как ураган.
Весёлой дочкой бедного скомороха.
Приблудной кошкой в таборе у цыган.
Ты знал меня актрисой из мыльных опер,
с надрывом и заламыванием рук.
Куда там Дездемоне да Пенелопе
до наших театрально-реальных мук!
Ты знал, что не единожды вспомнят люди,
вдохнувшие тоски ледяной ментол,
любительницу пафосных интерлюдий,
завёрнутую в норковое манто.
Ты знал меня старухой седой и древней,
похожей на знакомую всем Ягу,
в заброшенной избе на краю деревни
шептавшей гостю: "Я тебе помогу!"
А ты смотрел испуганно и сердито
в глаза, каким уже миллионы лет, -
и вечер пах мечтою непозабытой
да травами, заваренными в котле.
Ты знал меня тревожной и безмятежной,
распутной, верной, лёгкой и непростой.
Ты слышал, как кричала: "Никто не держит!" -
и сразу же опять говорила: "Стой!"
Ты знал меня застенчивой, неприличной,
отважной, дерзкой, ласковой, неземной.
Ты видел меня в сотнях моих обличий,
но только без того,
кто сейчас
со мной.
|
ДРЕЗДЕН
ГЕРМАНИЯ
|
ВАЛЕРИЙ ГАММ
Не оскудей, рука дающих,
не опускай глаза, просящий,
В потоке жизни вездесущем,
Забот и мыслей настоящих.
Печальный лик сотри с портрета,
Рукой умеющей чертить,
Я знаю, есть на свете, где-то,
Земля, где можно долго жить.
Я знаю, можно жить, стремиться,
Не спать и думать до утра,
Пока парит под небом птица -
Моя последняя сестра.
***
День прошёл, отшумел обычно,
Тротуары умыл дождём,
Я с работы иду привычно,
Возвращаюсь простым путём.
Не смотри на меня сурово,
Не казни и не мучай что ли,
А скажи золотое слово,
Человек мой, родной до боли.
Долгожданный, приятный вечер
Пусть над нами колдует тайно,
Забывает о встрече ветер,
Пролетающий не случайно.
Но, понятный и даже ладный,
Он ласкает и сердце лечит,
Чистотою своей прохладной,
Обнимающий нас за плечи.
***
Дрожит, дрожит стекло ночное -
Граница мудрости и сна,
Обитель неги и покоя
По эту сторону окна.
Смотрю в него: дожди играют
Косыми струями измены,
Сырые листья прилипают
На потревоженные стены,
Ночные крыши витражи,
Звучит мелодия дождя,
Душа, ты молишься? Скажи
О чём ты думаешь, плывя?
Куда твоя печаль идёт,
Едва заметными шагами?
Вечерний сумрак принесёт
Игру лучей под облаками.
|
ЧЕЛЯБИНСК
РОССИЯ
|
