|
КОНКУРС НА СОИСКАНИЕ
МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ПРЕМИИ
ИМЕНИ ПЕТРА ВЕГИНА
|
Испытаем, братия,стихи наши
без трусости.
Вечный огонь беспощаден и свят.
Хорошо горят гениальные рукописи.
Плохие рукописи не горят.
(Пётр Вегин)
|
|
ИЛЬЯ РУБИНШТЕЙН
Экскурсия по Вене осенью 2009-ого года
памяти Рут Майер
Не город - шкатулка. Моцарт и Бетховен,
И Шуберт, и Штраус - твои сыновья,
И росчерк Дуная божественно ровен,
И фрау из гидов. И рядышком - я...
Хотелось бы, фрау, о малоизвестном.
О чём? Ну не знаю... К примеру, о том,
Как под концертино для скрипки с оркестром
Здесь трижды на бис исполняли погром...
- Вы есть ошибаться! (и глазки в оправе
во гневе девичьем) Вы есть не правы!
Я знать о Берлине и знать о Варшаве!...
- И Вена, майн либен. И Вена. Увы.
Моцарт и Бетховен... Шкатулка - не город...
Звучал концертино слышней и слышней,
И Стефан Святой, улыбаясь с собора,
Гордился арийскою кровью своей...
Так будем же, фрау, во всём откровенны:
Что было то было - и кровь и азарт,
И то, что в сынишках любимых у Вены
Шатался не «праздный гуляка» Моцарт..
Он Вене - аншлюс, как подарок сыновий -
Мышиным мундиром с чумного плеча...
И счастлив незнанием Людвиг Бетховен
О желтой звезде на пальто скрипача,
забитого насмерть в районе Нойцбау
Скрипичным футляром - как кельтским мечом...
О нет! Не волнуйтесь, любезная фрау!
Ваш дедушка здесь ну совсем не причем!
А если причем - так дунайской водою
Давно уже смыты мозги с мостовых ...
Но с сердцем, простроченным жёлтой звездою,
Родятся и правнуки внуков моих...
Посвящение себе
Крещен. Но от крови своей не подамся в бега -
Исход, Бабий Яр и Майданек в ней растворены,
А с ними в довесок и две непутевых страны,
Где в той и другой «на ура» прохожу за врага:
В одной - за Распятье у мышцы сердечной, в другой -
За шнобель с горбом, за мозги и любовь к Мандельштаму,
За книжное детство, а так же за папу и маму
Меня не сподобивших , «э-эх!», ни в запой, ни в забой...
Однако при этом ответить могу за базар,
Литруху «убрав» под мацу и пучок сельдерея,
И кто я - руссак из жидов иль позор для еврея
Пусть ребе Алексий а с ним преподобный Лазар
решат. Только мне и в погром не рвануть напролом
От рощи под Курском, где встретил виском разрывной
Исайка-сержант, с под Бердичева, - дедушка мой...
Такой вот по жизни облом у меня и шалом...
Памяти Александры Высоцкой
Уходят девочки Победы
Из восьмикоечной палаты
Не под баллады, где воспеты,
А под эпикризов баллады...
Уходят девочки Победы
Из восьмикоечного ада
Без орденов. В пределах сметы
Райздрава и военкомата...
Уходят девочки Победы.
Отбой. Шаги все глуше, глуше...
Их слезы, немощь, боль и беды
Теперь на марше в наши души
И пусть крепка броня на коже,
И тверд шинели нашей лацкан,
Я знаю точно - мы не сможем
Уйти в безмолвии солдатском
как эти девочки Победы
из восьмиконечного рая
уходят в майские рассветы.
Совсем не насмерть умирая.
Уходят девочки Победы...
|
МОСКВА
РОССИЯ
|
|
ЛЮДМИЛА НЕПОРЕНТ
КРЕСТ
Души венчальный час
Я разделю со Словом.
Далёкая звезда -
В ладонях нервных рук.
И мечется строка,
Исчезнет, вспыхнет снова,
В смятении взлетит,
Скользнув в запретный круг.
Я примеряю жизнь,
Как девочка - обновы.
Сверкают зеркала,
Не жмёт, и все - по мне...
А в церкви у дверей,
В осенний день Покрова,
Мне бабка говорит:
У каждого - свой крест.
У каждого - свой крест, -
И повторяет снова...
Рябины плач высокий,
Печальны клёна сны...
У каждого - свой крест,
Он небом уготован,
Но Бог дарует жизнь -
И большей нет цены.
ВЕЧНОСТЬ
Над морем майская луна
Мерцаньем волн в чешуйках света
Сквозь толщу вод достала дна -
И замерла душа поэта.
Сочится утро пробужденьем,
Стихами полнится бювар,
И лунные бледнеют тени
Столетней кроны двух чинар.
Чуть бриза легкое дыханье
Качнуло пенную канву -
Рыбак разбуженною ранью
Забросил сети в синеву.
И продолжая путь к рассвету
Взлетел с вершины первый луч,
Взорвав пожаром ткань сюжета,
Окрасив задний план холста
Кружит во времени планета
От ночи - к свету,
к свету,
к свету...
А наша роль в круженье этом
Так непростительно проста.
ПОРТРЕТ НА УТЕСЕ
Снежное месиво,
Серое крошево.
Мощной спиралью -
Поток вихревой.
Чувства и память
Заносит порошею,
След остается
У каждого свой.
Было ли, не было?
Было, конечно же!
Выбор есть даже,
Когда его нет.
Вон на утёсе,
Как будто над вечностью,
Высек ведь кто-то
Девичий портрет.
Видимо, выбор его
Был без выбора -
Крик
между раем и адом
души!
Я ж почему-то,
Вдруг вспомнила Визбора,
Песни средь гор
И скалистой тиши...
Кто-то портрет
Посчитает поверием.
Кто-то взгрустнёт,
Кто-то свечку зажжёт.
Этот чудак
Мудро выбрал бессмертие -
Тайну творенья
Скала бережёт.
Снежное месиво,
Серое крошево.
Свой Пик Надежды,
И свой Волнолом...
А под портретом
Нежданно, непрошено -
Юная пара
В дожде ледяном.
|
СЕВАСТОПОЛЬ
АР КРЫМ, УКРАИНА
|
|
АДЕЛА ВАСИЛОЙ
Янтарь и жемчуг речи
Я не пишу стихов, а добываю жемчуг
И камни-голыши, обласканные морем...
И загорится вдруг немой восторг во взоре,
Когда средь них янтарь - осколок солнца - встречу...
На много лет вперёд меня он обеспечит
Сияньем красоты, что утешает в горе,
Доверчиво прильну в несчастии к опоре,
И твёрже станет взгляд, увереннее - плечи.
Лелею красоту, что людям сердце лечит...
Подобно круглой гальке, cозвучья языка,
Обкатаны до блеска за долгие века...
И тем дороже мне литая мудрость речи,
Спрессована в кристаллы, нанизана на нить -
Что нам тот клад бесценный и множить, и хранить.
Вся твоя...
Вся твоя - до кровинки, до клеточки,
Отдана до мельчайшего атома...
Что могу ещё - темь моя, светоч ли?
Радость с горечью, боль моя адова!
Что другая под кожу, под сердце ли,
Пробиралась украдкой, негаданно,
Не секрет - и нужны ли свидетели?
Не венчанье - ни мирта, ни ладана...
Рядом ты, но уже не со мною,
Нет меня - ни в здоровье, ни в немочи...
И мои нерождённые деточки
В небо рвутся эфирной волною.
Ну, иди... Отпускаю на волю я -
Это дать ещё в силах... не более.
Линда Рая
"... И достался, как шакал, в добычу
Набежавшим яростным собакам."
"ЯГУАР", Николай Гумилёв
Я созвездьем у преддверья рая
Возлежала на небесном ложе,
Называли ангелы Линд-Раей,
Люди восхищались мною тоже...
Но не вечно даже в небе счастье,
И неведомо, по чьей указке,
С неба было суждено упасть, и
Стать Невестой Белою, как в сказке.
Долго я скиталась по долинам,
По лесам, по горным перевалам,
Вопрошая: "Где ты, Мой Мужчина?"
Долю женскую свою искала...
Гордой заворожены красою,
Были мне покорны даже звери,
Так была я хороша собою...
Но порой не избежать потери!
Как-то ночью в небе - ярким шаром,
Будто бы сверхновую взорвало,
По сердечку - огненным кинжалом,
Жалом смерти, зубом ягуара!
Обернулась - ужас и досада!
Мощными прыжками мчал по лугу
Жёлтый ягуар, исчадье ада,
Будто увидал во мне подругу
Или жертву. От его оскала -
Дрожь... и злость небесного изгоя.
Вскинув руку: Стой! - ему сказала,
Сто собак направив на него, я.
И ушла, но долго за спиною -
Пёсий рык, ночную тишь стирая,
А потом, как шелест: «За тобою
Я упал с небес... эх, Линда Рая...»
|
КИШИНЁВ
МОЛДОВА
|
|
