| | Конкурсные работы
на соискание международной поэтической премии
имени ПЕТРА ВЕГИНА Совместный проект литературно-музыкального салона «Дом Берлиных», Всеамериканского Фонда Булата Окуджавы и Международной литературной премии «Серебряный стрелец».
Конкурс является составной частью проекта русскоязычной общины Лос-Анджелеса в память о Петре Вегине, мемориальная доска которому находится в стадии изготовления и будет установлена ко дню второй годовщины со дня кончины поэта. |  | | | ВЛАДИМИР НИКИТИН Не изучая Брод...
Не изучая Брод, с кого
на переправе брать пример?
Трудно. Гоню породистого
подальше от всех, на Север
чувств. До излечения ран
там, остаюсь в тени,
Но в оборот сумасброд-Буран
берет, как бутылка мартини.
В пекло пустыни махну, рукой,
сжав квазимодов горб -
верблюжий. Пойму? - кто я такой,
собою остаться чтоб.
Продамся на Запад?..
Под звон монет, в марионеточный плен?..
Ад веселый не надобен мне,
Смейтесь, месье Гуимплен...
Колокол радует звоном, свет
льется в мой Храм молоком.
Трудно везде. Только там,
где нас нет - легко.
| Лисичанск, Луганская обл., УКРАИНА | | | ВЛАДИМИР СКВЕР Много лишнего в наших делах...
Много лишнего в наших делах,
много ложного в мыслях, поверьях...
Кто в молитвах? То бог, то аллах,
то жар-птица в раскрашенных перьях.
Много жизни в старинном пруду.
Много ль рыбы в искусственном море?
Я в тот пруд просто так упаду,
а в то море - при выгодном споре.
Слишком часто упавший забор
подпирается спиленной вишней.
Много выстрелов - дальних, в упор,
да и в небо уже сделан лишний. | Нижний Новгород, РОССИЯ
| | | ЕВГЕНИЯ КРАСНОЯРОВА В Коктебеле (акростих) Ветер волной играет, как я - бумагой.
Каменный глаз циклопа приставлен к скалам.
Облако вторит контурам Карадага.
Контуры Карадага в большом и малом.
Титло крыла на миг закрывает парус.
Ересь бедра зовет прикоснуться к коже.
Берег одет в упругий цветной стеклярус -
Есть ли для нас желанней и крепче ложе? Ляг на ладонь мою киммерийским сном,
Ересь стыда отпустив на морское дно. | Одесса, УКРАИНА | | | | ИГОРЬ ЛУКШТ Входи, дитя!
Июль,
узорны золотые полотенца
в лиловой стыни липовой аллеи,
где влажно дышит скошенное сенце,
и нежный лик сквозь листья розовеет
в библейском ожидании младенца.
Свободные одежды легковесны
и ветрены, как сон полынно-крылый,
качается на волнах летних лестниц
кораблик мой с Божественной посылкой,
плывущий по бульварам старой Пресни.
Крутых бортов обвод виолончельный
скрывает лик небесного посланца,
столь зыбок в животворной колыбели,
в скорлупках тонких, цвета померанца,
его сердечка лепет акварельный. Дитя, дитя! В пелёнах кайнозоя,
во снах янтарных спишь в дремотных водах:
сквозишь в межтравье древней стрекозою,
шуршишь змеиной шкуркой слюдяною,
зрачок багришь румянцами восходов.
Где за волной волна легко качает
кайму материков новорождённых -
в предчувствии любови ли, печалей -
о, кроха, ангел, нежно со-творённый
прохладными осенними ночами,
к вершине Homo путь свой направляешь,
спешишь, тревожа девственные кущи
и долы ископаемого рая...
Из минувших времён ко дням грядущим
Улыбчивая весточка живая... Готово всё: огонь, вода и трубы, -
он ждёт тебя, наш век несовершенный -
то нежно-горлый, то кроваво-грубый...
Но птаха-жизнь? О, ты её возлюбишь -
шутя ль, скорбя...Любимицей вселенской
под звёздные стропила Ойкумены
войди, дитя! | Москва, РОССИЯ | | | | СЕРГЕЙ ГЛАВАЦКИЙ
Круги по воде Ноев ковчег утонул и не спасся никто.
У берегов лукоморья нашли его остов.
Море сбивает нас с ног, через нас течёт ток
И под ногами пульсирует карточный остров. Курят русалки сигары и, в общем, легко
С ними найти Ариаднову нить разговора.
Море течёт под лопатками их голяком
И разгоняет им кровь чешуя кругозоров. Кто вы, круги по воде, существа плоскостей?
И, закулисье зеркальное, зябкое, кто ты?
Платой за дружбу с тобой будет гибель в воде
Этой холодной и точно разбитой на соты. В слух обрушается гимн бесконечной страны,
Он - о "Прекрасном Далёке", что стало жестоким.
Я удивляюсь тому, как обманчивы сны,
Как вероломны все тропы, хрупки все дороги, Я удивляюсь тому, как все ноты, слова
Гимнов моих исказились от рук расстоянья,
Как синоптически верно слетает листва
С жизни озоновых дыр на алтарь мирозданья, Помню, как люди в аду поправляют богов,
Беженцы мира, волхвов причисляют к калекам,
Вижу, как в мире моём не вдохнуть - без оков,
И теплокровная улица жмурится снегом. Ноев ковчег утонул. Всё, что после - мираж.
Море сбивает нам по своему разуменью
Температуру и пульс, и, вошедшее в раж,
Топит не только ковчег, но мираж и прозренье. | Одесса, УКРАИНА 
| | | | | |
|
