___

ДОБРОНРАВОВ СЕРГЕЙ. ПСЕВДОНИМ "ДОМЕСТИК". 2010

НАБРОШУ Я ПЛАТОК СУДЬБЕ НА ПЛЕЧИ

Нам вновь идти, рука - в руке, и зябок вечер...
И будут встречи, но не те... и будут расставанья, речи...
И кто-то свечи зажигает в темноте...

Пусть случай мне подскажет слово, толкнёт в плечо в последний раз
Я слушаю обрывки фраз, подсказки жду...
И вслушиваюсь снова... И слышу Глас!

Ты слышишь??? За холмом труба играет чисто и протяжно
Но холодно... и зябнут плечи, пуста ладонь и ночь темна
Дойти бы только до холма...

Но кто-то гасит мои свечи

МАЛЕНЬКИЙ ТРИЛЛЕР

Часть I.

Я буду грунтовать тебе холсты
Я обернусь листвой в твоей священной роще
Я растворюсь в песке, стекающем с горы
В тропе, сбегающей к подножью
Смешаюсь с пылью бездорожья

И буду ждать Испуганной  Совы

Часть II.

Сгорит закат. Услышав шум листвы
Ты выйдешь из дому, спеша к заветной роще
Пройдёшь овраг, ручей и низкие кусты
Найдёшь тропу, ведущую к подножью

Вступив на склон, меня раздавишь ты

Часть III.

И вздрогнешь! Крик Совы
Ударит прямо в душу. Под взмахом мягких крыл
Пригнётся гибкий лес. Оглушит тихий свист
Закружит и задушит

И тихо упадёт на землю влажный лист

ПЯТЬ ВРЕМЕН ГОРОДА

-Время-1-

Утром - в бой, сникла ночь
Знать, не - рать, знать, не - знать
Не графья, не бойцы, не вдовцы, не ловцы

-Время-2-

Капли рос пьёт туман, вырастает до тени
Просыпается день, обнимает колени
Подключает движенье, вентилятор ветров
Выбивает колени

Полуночных костров долго в поле не будет
Будет жаркий зенит
Суета душных буден в микрофонах гудит
Я смотрю и не вижу, в бой вступая слепым
В камуфляж занавесок солнце прячется, в дым...

Иль  темнеет? Так что же? Прежде вечера день?
Нет, кончается месса, удлиняется тень!
Закругляется служба, завершает полёт
Что до раненых, друже, вечер их не берёт

Не прощает ошибок, не вникает в разбор
Затирает причины, размывает узор

-Время-3-

Все больше синего, затёртого серым
Слабеет зарево, когда-то белое
Угля все больше, всё меньше мела
Хоронит ночь добитый вечер
Смываю грим
До новых встреч

-Время-4-

Прислали по почте... реклама, поди...
Прочту, не волнуйтесь, вся ночь впереди
Босой и помытый ложусь под арест
Конверт не заклеен... (Не слишком ли смело?)
Что делать? Вскрываю... похоже на ТЕКСТ
Макет из бумаги, помятый немного

МОЙ ДЕНЬ на ладони
Что прожит весь

Читаю вслух... не то, что громко (но бойко, бойко)

- Ночь - Zero, грим - Пьеро
- Нервы - вскачь, в запах трав
- Слёзы - в плач, суть - в  правах
- В окна - свет, руки - в боль
-  Правил - нет, утром - в бой
-Время-5-
В отсрочке отказано, комкаю послание
Не вижу ни строчки, спасает незнание
И только деталька, что... ноги босы

Я вспомнил про утро, про капли росы

ОБЕЩАНИЯ ЦВЕТА ВЕСНУШЕК

Мне берёзка щекочет макушку
Мне сто лет подарила кукушка
Нагадала мне Кошку Гату
Обещания цвета веснушек

И ходьбу по канату

К ВОПРОСУ О СРЕДНЕМ КЛАССЕ

Они разместились вдоль тонких отличий
Нанизанные на спицы традиций
Фиксируя собственную позицию

У кого-то есть средства возводить свою крепость
И нанимать охрану
Для её охраны, скупая яхты,
Чтоб плавать вдоль возвёденных стен
Нанося большинству окружающих раны в душе
И отталкивая от бортов Купающихся, то есть тех

Кто зарабатывает на одежду (хорошую, между прочим)
И питается хорошо и о яхтах не думает, не отвлекаясь на ерунду
Но потихоньку уворачиваясь от вёсел и лопастей
Пониже стараясь держаться, и держа глаза над самой водой
Подплывает всё ближе, подбирая ключи к крепостям

Ворча от недосыпа, нетерпеливо рыча, перебирая варианты
Отсекая вторых, высматривая доминанты
(в смысле покупателей на талант)

Есть слой между покупкой одежды и надеждой её покупать
Её!
А не только еду...
Почти всегда плохая одежда...
Почти всегда плохая погода и год от года константою сводка
И греет лишь водка

Есть слой, расположенный между надеждой и Ничего
Всё реже они выбирают, всё реже дают...
Всё чаще у них забирают...
Вытягивая из рук, отнимают Последнее...

Все чаще от надежды по нити блестящей
В новогоднее детство, где всё нипочем
Где размахивая деревянным мечом
Сокрушительные наносились победы
До праздничного обеда

Потом, уткнувшись маме в плечо
В школу, набитую мелом
В юность, едва различимую
В зрелость, которой не было

В ничего

ИМЯ В КНИГЕ

Чай был утром зелёный, размеренный, очень горячий
Кроны гнулись со скоростью ветра
День был ветреный в книге девятого марта
Без подсказки, с первой подачи
Началась эта музыка

Stabat Mater

Контуры стёрлись и проявились
И спицы сверкнули на Солнце
Мелькнули, как лица в кругу
И замедлились вдруг...

...лики затем проступили, и звуки вошли не спеша
И точно под Солнцем сквозь меццо сопрано звенело
И что-то запело внутри, и рвалось внутри тела
И расстаться хотела

С ношей душа

ДЕТЯМ ДО 16-ТИ

Новая, юная, в море подлунном
Снова и вновь, под теми же галсами
Раз за разом Любовь

Как зараза
Как волна за волной, как война за войной
Как сеанс за сеансом

В ПРИБАЛТИКЕ, В ЛИТВЕ, ЗИМОЙ, ВО МНЕ

Белым-бело в Паланге синей
Песок, как снег
Берёзки, как берёзки

Мне нравится рисунок твой неброский
Подушки облаков для птиц. И красок веер вересковый

В мой краткий век мне нравится, я буду
Служить пейзажем, вслух смеяться
Брести босой, прибой щекотно лижет пятки
И ветер сушит мои слёзы в ответ на смех

Московской ночью Клайпеда снится
Воочию представьте, море там занимает - полнеба
В душе хранится всё остальное

Прекрасным следом тихих улиц (названье побоку, Клайпеда...)
В мой краткий век найду я сроки и время «Ч»
Я вновь приеду

Согрета летом, плющом увита
Моя любовь, Речь Посполита
Укрыта снегом

ЗИМНЕ-ВЕЧЕРНИЙ МЕХАНИЗМ ИЗВЛЕЧЕНИЯ СЛОВ

Связать, вычленить дольку всамделишного
МИЛЛИ! Умоляю, крошку, крупицу! МИКРО!!!
В попытке уменьшить крест до нательного
Место определить, как нужное этим вечером
На столе или в кресле - бумага,
На ней - время, нанизанное на спицы

Слова распластываются на невозможно белом
Безнадёжно зимней военной ролью
Как в белоснежном поле шинели в фильме
Ещё живые, падают, изрешечённые
Многоточием

Изречённые ложью, личным примером
Разорванные на кусочки, растворённые
В завтрашнем ледяном - чернилами

Слова цепляются, соскальзывают, разбиваются
О края, ободранные на телефоны срочные
Как придётся, зубами, венами полу - разорванными
Удержаться пытаются за уступы, прикрыться рифмой
С тоской оглядываясь на Солнце-Печь, которое
(может быть)
Не коснётся их этим вечером

Слова распластываются на камнях, где мох
На стволах, где мох, на ветвях, где мох
Всюду мягкий, но нимфам холодно!

И тела их осыпались глиняным прахом
И укрыла Зима им тихие лица
Полой шинели
Опушила ресницы им инеем
Серебром обозначила скулы им
И заплакала, и вздохнула

На выдохе - рукояткой свирели между лопаток
Рифмой в пропасть, прохладным в горячее
Финкой в бок, как амнистией страшной
Как отправкой на фронт в штрафной роте
В ночь последнюю, в стужу и пекло
В рукопашную схватку

...Медная дверца, чугунный орган
Печка буржуйская, солнце ручное
Санаторий для дров, крематорий для слов
Блажь для сердца ночного

...Я застыл в немоте
В темноте и бессоннице
Что ж так холодно в комнате
На рассвете зимой?

Знаешь!!!

Я веер разрисовал расплетённым ковром
Детским полем из клевера
Лёгким насмешливым гулом зелёным
Тёплым и лёгким пледом шмелиным
Зонтиком белым, травой угнетённой

Мягким следом босым

КО МНЕ НЕ ОЧЕНЬ ПЛАВНО - ДВА

"Мы родились в дожде. В самобытном виде
В надежде доплыть или хотя бы дойти
Хотя бы застать. Хотя бы увидеть..."
                Надпись в рисунке

В пути невиданном, в старинной сказке
На сушу вытолкнул и выдал душу
Потёмки выдал нам, чутьё на лесть
Тоску по ласке
Готовность к мести

Свободу выдал нам, какая есть

В подтёках, рванные, в грязи и клещи
Питались нами, мы дрались тем же
Ковались когти, искались крайние
Не очень ловкие (то есть неправые)
Отстав от стада, став сочной вещью
На части рвались

Такая песня

Совместно выжили
И разбежались
Но дыры выжжены
И боль осталась...

Побольше мыла здесь, почище место
Я брею кожу, ношу я крест
Насквозь обученный, касаюсь пальцами
Кредит на карточке
Мне вместо палицы...

Но в неолите
Второй натурой
Прожжённой скатертью
Осталась шкура...

Ночами тёмными
Кострищ зарницы
Тоской бессонною
Мне жгут глазницы

О НЕГАТИВНОМ ЭФФЕКТЕ - ДВА

У меня нет ничего, исключая рисунки
(это такие перевёрнутые изображения)
Ещё они переворачивают душу
Выворачивая её наружу

Оттого я в движении, когда неподвижен
Я наверно любил по-книжному...
Наверное, не современно...
Но удивительно своевременно
Приплывало под окна море...
За стеклом проплывала чайка...

И шуршит под ногами галька до сих пор...

...А чуть ближе, чем Море, начиналась Весна
"Невоспитанный Перевёртыш из Ветра и Солнышка"

Бурая краса грязи, мокрые стельки, сеть из талого снега
Пока радио бормотало, подпевая усталому ретро
Шестидесятые балом недолго правили...

Так ведь?

Нет страшнее греха, чем невежество
То есть верить, но так, чтоб не верить
В биологию времени...
Этих пунктов не более сотни, но не меньше пяти...

- Не бывает молока, более белого
Чем по плите разлитого, только что вымытой

- Не бывает видов  красивее
Чем на старых открытках

- При починке открыток чертежей не бывает более точных
То есть нужных более срочно, чем затерянные

- Не бывает неоправданных рисков, исключая удары в висок
И большей радости, чем страха понравиться

Так ведь?...

...Недавно меня поразила матрица,
Негатив антикварный, порождающий оттиски светлые

Чья-то зыбкость, душа, в старой меди живущая
И её же впитавшая...

ХУНГРЫ ПРИШЛИ С ВОСТОКА

Знать так надо, что травы выжжены
Степь хазарская, плеть монгольская
Да видать на роду, что выжили...

Рысью, россыпью, тенью, конными
Проскользнули без стона, стиснув
Мимо росских клинков, наконечников
Да Дунай наказал злым русалкам
В тенета не манить войско малое

И наверно, назло кочевникам в ту далёкую ночку
Духи леса не стали убивать их усталых...
Рассвело и они стали венграми...
ТИК и ТАК, повезло...

А узнал я об этом, ни мало
Через 1000 лет или около... когда ночь стала летней...

Было ровно без четверти полночь, я смотрел на неспешные стрелки
Молча ждал, когда время и волны
Укреплений дунайских валы поглотят
Превратят их в холмы, виноградники...

Не бывает же снега, который
Не растаял бы... ТИК и ТАК...

Когда в это я слепо поверил!
Стлалась летняя полночь, не хватало в минутах десятка

Когда вид распадался на части, на оконное, гладкое небо
Когда сектор восточный был залит
Водопадом чернильным...
Через чёрное - к чёрно-синему

А потом через синий до тёмного
К жёлтым сполохам, к лунным запахам
В пух заоблачный до белёсого

Ветер споро утюжил влажный бархатный свод
Мелким сумрачным дребезгом
И под креном неточным, под углом отраженья
Ватой млечного цвета и токайской лозой
Конопатил возможные трещинки...

А на Западе в рыжих, мятых серых клочках
Небо было ещё...
Когда я запросил перемирия

Еле слышно, потом неуверенно... потом громче и криком
Мне разрезало уши. Растопило до сочива
Запечатало красным и расплавило душу

И тогда из оконного зеркала мне ответила личная почта
ТИК и ТАК... билось в очередь

Таял воск на запястьях. С каждым слогом и слева и справа
Слов немного, на вдох и на выдох. Потом пропуск, потом многоточие...

По военному быстро и прочно я заклеил обратно конверт
Оставалось, ни много, ни мало, две минутки до новой полуночи
Я успею ещё обернуться, разорвав на нелепые части

Слишком личный и точный ответ

МИФОЛОГИЧЕСКИЙ ЭТЮД НА ФОНЕ МОРЯ
        
            "Проснусь, и снова буду грести..." Финикийская поговорка...

I. Ждала, ждала по-своему... ткала узор приличий и традиций
Любить царя... Обязанность на Выбор
Пониже талии настигла и легла...
Застыла страхом пред позором махнуть не глядя Трон на Ложе...
Стать символом спирали, играть в амфитеатре на самом дне
Роль горловины...

II. И первые ряды бронировала свора мужских резонов распустить узор
Развеять миф соломенного горя
Склонить, поставить на колени, раздвинув их...
Что в сущности... одно и тоже...
"Чем Ниже горизонт, тем Уже кругозор", Калипсо тихо напевала
И танцевала пред царём на фоне моря

III. Безумно тихий крик возлюбленной царя...
...Пурпурно - Драгоценная Заря стекала струйкой в Лету Перемен,
Сияла на браслетах нимфы - девы. На сланце скал

IV. Уставший царь, разутый и раздетый, без корабля, без сил и без меча
Потухший  взгляд, опущенные плечи
Что видел Он под взмахом гибкой кисти?
В полёте щиколотки тонкой, в рисунке танца?
Троянский Вдовий Плач?

V. Она ждала... а ЧТО Ей Оставалось? Покорна Жребию
И Нежностью Полна нерукотворной...
Всё же дожила! Дождалась! Слилась с Возвращеньем!
Вернул Ей Посейдон Героя-Непоседу
Опору Трона, Сердца, Лона... растаяли сомненья - ОН!!!
Отец и Муж...

VI. Царь жаждал Мщенья...
Когда они сошлись и царская рука, привычно натянув подарок славный...
Ивритов Лук... и стрелы спели "Кто - ТУТ - Главный"
Дворец окрасился... и Улисс содрогнулся!

VII. Прекрасная Итака стала
Кроваво-красной Троей...
Царь медленно и долго возвращался
И Царь вернулся

ТОЧКА РУ...
                         "Люби его сильно и точно... люби его в самое сердце..."
                                                        Максимилиан Волошин...
                          I

Иногда я в бесплотном своём естестве
Начинаю сужать до одной точки входа
До Игольного Ушка
Схему нашего мира

За спиною позабудутся споры, небоскребы, модемы
Наши руки сольются каплями, виноградными кистями
Половинками переплетутся, витыми парами
Цветными мячиками поскачут рядышком...

...Монитор превратится в Зеркало
Текст проявится, выпадет снегом
Там, где к клавишам прикасались
Надавив подушками-крошками
Её пальчики...
Ночь с сиреневым привкусом старомодна по-прежнему
Дай мне Бог рассмотреть эти снежные строки
Без малейшего риска быть узнанным

Только новые листья разводят
Изумлённо ладошки
Только им Лето кажется Новым

                        II

Вхожу по-русски, (не здороваясь)
Среди мятежных и прочих лиц читать умею
И этим тоже... но неизвестен...
В гостиной споры... стою в прихожей...
Место модное... контингент...
Так много "ников", так много "народу"

А вот ликов немного...

Многоножье и гул... не протолкаться...
Ложь нечасто... открытые речи...
Колотится сердце и бьёт прямо в цель
Куда ей деться из мира мужского?
Где ещё пригодиться ей могут крылья?
На Венере?

Где ещё у нас водятся птицы?

                        III

Она пишет всё лучше про жильё и быльё
Тяжело ранимая, задетая за живое...
Перелётными шуршит крыльями...

И стихи её... с ними что? И тогда
В обмен на Трёх-Зимнее
Я их снова копирую

Струнки меж звёзд натянуты... сдавленные виски...
Кружево тёмно-черное - Млечною Крынкою...
Ухожу, по-английски... (невежливо...)
Ухожу, как пришёл, половинкою...

И летят мне вдогонку стихи
И царапают шрам на затылке

ВЧЕРА ХОХОТАЛ Я НАД ЧИСТОЙ СТРАНИЦЕЙ

  "Дождь мыл черешню, и люди смеясь, разбегались, прятались от дождя...
  Улица опустела
  И в конце её показались танки..."
                                   Чешская пастораль

I

Удивительно просто мне думалось ночью...

Зажатый локтями, едва дышал
Едва касаясь грудью столешницы
Казалось крышей, кренил страницу
Встал на колени (на стуле сидя)
Почти соитие... почти лежал...

Страница сказала: "Ниже!"

Чего Ты хочешь? Маленькое Чудовище, по прозвищу А4...
Отдам!
Любовь за отчётный период, сокровища сердца, поверхностную начитанность
Лиру новую... От души отломлю кусочек...

"Ниже..." - она дышала... - "Посмотри на мой профиль..."

...Я коснулся щекой ещё тёплого дерева...
И скорей различил, чем услышал, нервно, зримо повис
Вопросительный звук ноты низкой

"ЧТО ж Ты видишь?"

ЛИНИИ!!! - лепетал я до рези в глазах, заломило виски
Вихри брали пригоршни и бросали на веки песком
Размножая форматы, А4 рычала... "Ближе! Сколько их?... РАССКАЖИ!"

СКОЛЬКО ИХ??? Ёксель-моксель! (смех покусывал нервы...)

Сколько линий в реке ранним утром?
Толщиной в один пиксель? Высотой в одну грань?
Сколько смысла в вечерней молитве?
Хохот рвал перепонки, в клочья рвали живот многоточия...

Преисподняя! Рай! Презентация! Распродажа в Саду Гесперид
Ограниченность смысла! Смысл в выборе грани!
Их не больше пригоршней в Песочной Неваде!
Их не меньше, чем капель в чернильной цистерне
Ночной дайвинг, трясина... БЕЗДНОЧКА!

Отыскать самый верный, сокровеннее слога, адекватнее смысла - никому не дано...
Даже в дружбе со Снежной Поэзией
Даже в сексе (Последней Халяве Господней)
Даже в хриплом, последнем глотке перед смертью...
НУ И ЛАДНО...

II

...Пальцами коснусь пустоты
Сомну ладонью платок столешницы
Рядом с тёмным окном, рядом с серой плитой, рядом с чистой страницей

За спиною молчат их великие лица

Сокрушили титанами, скалами из базальта
Вулканами, магмой, ПРОФИЛЯМИ...
Гений ли Лермонтов? (Да как вы смеете? Михаил всё-таки!)
На Севере Бродский, Волошин в Крыму, в Питере Пушкин...

Заворожил Александр??? А ТО!!! (хотя мне, если честно, не очень...)
Но Годунов! Боже Моооой... Го-ду-нов!... УДАЛСЯ Ему!
А Рильке? А Лорка? А Марина-поэт?

НЕСТЬ ЧИСЛА РЯДОВЫМ ЛЕГИОНА ...

Пересплю в катакомбах, пусть постелит инстинкт...
Интуиция выключит (вырубит) все микрофоны
Темнота прикоснёт мою голову к Тёмной Вере Вещей...

На ИЗО мне твердили: "Учи Зоологию, там ответы... на ВСЁ!"
Вера наша откуда в богов лучезарных?
Так оттуда и родом!

Воскресение - в Радость, в Понедельник - Сочельник
Нет Вестей кроме двух. Похоронка, Благая... Не Одна - так Другая...

III

Крышей мира тонула столешница
Танковым полигоном, сумерками рябило глаза
Тонкой страницей, Террой, Инкогнитой
Чугунными гусеницами...
Дисциплиною перед штурмом
Радостью после битвы... ШТО ЖИВ...

Бастионом... зажатый локтями, еле дышал
И не жив, и не мёртв
... Несть числа рядовым легиона...

IV

...Удивительно думалось в ночь перед осенью
До размеров листа Космос сузился
Микрофоны все внешние - в OFF!
Время капало каплями сочными, щекотало лицо мне минутками
Звуки стихли прилежно, проросла Тишина
ПОЧТИ СНЕЖНАЯ ...

И стихи...

...Но споткнулись нелепо
На корме захрапел часовой, до нуля снизив бдительность...
На манеж его вывели тотчас
Для проформы спросили про обувь и рост
Потом прочь увели, тихий крик, всплеск...

И всхлип...

P.S.
Удивительно ясно и просто мне вчерашней думалось ночью...

ОКЛИКНУТЫЙ

Не думаю, Что по карманам
Думаю, всё-таки бережно...

...Накалывать на штыки матросов
Как пропуск...

Чтобы - под - бескозырками - склонными
К Чрезвычайной Комиссии
Бдительное - на - миг - притупилось - око

ТАК УЖ И БЫТЬ

Признаю! Душа есть... (даже у посторонних)
Между левым сердцем
И правым лёгким...
Маленький оранжевый шар

К САФО...

Ты, Ведущий - Вдоль - Пропасти
И похлопывающий по плечу Ласково
Ты, Предлагающий Плащ
И сыр
Под хитоном прячущий меч

   Отчего он красный?

Странный Ты... доверяла которому
Доверяю, и доверять не устану
В пропасть падая
Медленными витками
Потом медью налитой
Уже израненная, ещё не разбитая

Ты, держащий мне спину одним только голосом
Только взглядом карего сумрака
Как к опоре сосновой смолой янтарной
К тебе липнет душа моя, когда тело моё разбито
На дне пропасти с дном столкнувшись
       
Две минуты назад

МНЕ СЛОВО НЕ ДАЁТ ПОКОЯ...

Не скрою...
Этот смуглый дар - переполнять ладонь...
Сухим и жарким цветом
Растительной фактуры бытия... так много это...

Снова погружать раскрытые ладони удивлённо
В бордовые и рыжие цвета
Точёных лепестков, пронзительно - опавших...

Как иглы дикобразов в одной фразе
Когда им холодно и хочется тепла
Но ближе будет больно...

Я дважды перечеркиваю текст
Моей великой вечной жажды
Ромашково - вишнёвой, терпкой

Мне слишком мало...

СНОВА ВСПЯТЬ И ЗИМЫ МНОГОТОЧИЕ...

Нежный сиверко правит балом
Земляной Вал заснежен
Рыжим и Сочным Мандариновым Градом

Человечество терпит, экология ропщет...
Новый год в целом...

Неолит, в общем...

ИЗ ИСТОРИИ УРАГАНОВ У БЕРЕГОВ АВСТРАЛИИ

На головах что-то с оружием, новые гребни до неба синего
Дым и проволока сушат руки
Татуировка и шрамы подскажут о ранге
Старых богов по отцовской линии

Руки забыли, что где-то есть Письма
Костры на Дорогах греют Промокнутых

Там! Наверху - Одеяло Старое
В дырках от игл... от стрел Проколотое...

Там! Наверху! Живут злые и добрые...

А внизу... всё по-прежнему...

Для вспенённой реки и семьи муравья
Для щенят вида динго и больших кенгуру...

Глубина берегов вновь для всех одинакова
Когда шквал настигает гигантским веером
И коала летит, выбирая дерево
С крокодилами рядом

Такой близкий и лакомый...

ЗЕМЛЯ ЕЩЁ НЕ СТАРТОВАЛА В КОСМОС

Ещё уютно Ей ютиться на китах
Ходить к причастию, охотиться на туров, пить пиво за дубовыми столами
И греться у костра с упрямым Бруно

Ещё шумят дубравы в Посполитой
В новинку страшный греческий огонь, на пражских башнях - новые часы
Спешат поладить с Временем Господним, магистры пьют из крынок деревенских

Торгуют саламандрами на рынках

Красивым и богатым горожанкам чинит облавы ратушный совет
Зелёные глаза - и некуда поддаться...
Арест и суд, и несколько глотков
Из раскалёно-рыжей верной меди
В угоду протоколу и казне. И Богу предлагаются невесты

И раскулачивают выкрестов в Мадриде

Ещё темна мохнатая душа
Хороший нож - деталь мужского кредо, точны рефлексы и свинцовы крыши
И пилигримы вьются не спеша
Цепочкой тёмной под промозглым небом

И на турнирах наравне с людьми
Хрипят собаки, кони, кабаны. Под грубой шерстью ужас перед баней
Шёлк борется со вшами. И вопросы...

Ты наш или не наш
Ты с ними или с нами?

И жизнь неторопливо хороша

VIGIL

"О, Гавриил! Как так должно случится, что я должна родить?"
шептала Дева удивлённо
"Случится... раз должно..." -
негромко молвил Старший Ангел, сжимая рукоять видавшего меча

И улетел, растаял в синеве...
... Мария выдохнула тихо... кончалась ночь

                     ***
Текли часы, положенные Богом
За горизонт над крышами акаций
Мария тяжелела и темнел неблизкий небосвод
И в сотый раз вставала над селеньем
Умытая Заря
                     ***
Иосиф отправлял долги у верстака
Согрев виски отцовским ожиданьем
Базар внимал досужим пересудам
О новом повелении учесть
Рода и скот, купцов и корабли...
И Назарет, и Галилею, и пустыни
В имперских списках

                     ***
Они ушли, старик и молодая
Навьючив скарб на мирного осла
Оставив Назарет на солнцепеке
Босых торговцев и бродяг без крова
Направив путь над тенью облаков
В Давидов город

                     ***
Иосиф вёл осла, который вёз Марию
Последняя донашивала Сына
И ждал их мир, волхвы и Иудея,
Вертеп и ясли,
И Спасенье

                     ***
У Бога Сын родился! Мальчик!
Из уст в уста передавали Весть, торговый люд метался по базарам
Звезда роняла свет на Вифлеем, и Август собирался воевать
Менялы корректировали курс, делились впечатлением волхвы
И с посохов стекала вечность, и пастухи пытались их понять
 
                    ***
Спустя две тысячи в Сочельник
Кормил я желтогрудых птиц
В размытой северной столице крошил еду и юркие синицы
Играли у морозного стекла
В воздушные бои

И брали хлеб с моей ладони
И тени облаков дробили подоконник

ЛИБРЕТТО К МУЗЫКЕ МОЕЙ                                                                                                           
                      Е.Т., текущей в Весах
L a r g o
Вы знаете, что такое Музыка?
И отчего так ярка она и нет ей замены
И почему в темноте глухой так похожа она на Авто-мигалку
С выключенной сиреной

C r e s c e n d o
Стартовала щипалка души в прошлом веке...
Река встала, уткнувшись в лёд. Вперёд - ни на йоту
В ненастье, зимнею ночкой, в январе
Появились первые. Он чмокнул их в щёчку
Февральским погладил запястья
В марте шептал на ушко, в апреле дарил веснушки
Согревшись на майском солнышке
Не больно шлёпнул Серёжку
"Расти понемножку..."

Вы знаете, как я слышу её, мою музыку?

Как поле поздней зимой слышит колос озимый
Родившись без слуха и голоса (полагали немой)
Я рос очень тихо, не сразу, не вдруг
Услышал я странные звуки *
Увидел виниловый круг
И... засмеялся, захлопал в ладошки
Рос понемножку...

Вы знаете, как я слышу её? Мою музыку?

Как полной луною дышит прилив
Как зашлепал в ботинках тихоня безвестный
Как на санках, в метель, пищал пионерские
И сольфеджио-канитель докатилась до лампочки,
Но слишком коротко было стремя, затаился...
Настигло время

Вы знаете, как я играю её? Мою музыку?
Как дую в дудку. Не - Отвечает
Мимо, наверное ...

S t r e t t a
Бестолково начиналось это всё
Зато звонко!
Ничего, что запястья болят
Зато тонкие!
Унесёт река лёд лишним грузом
В этом веке всё закончится для меня

Кроме музыки

*Пела Новелла Матвеева

МНЕ МНИЛОСЬ

Изморозью тонкой светлели окна в небесах
И томным флёром розовели
На занавесках и окрест сияло инеем предместье...
На мёртвых клумбах...

Зима шептала Благовестье и кобальт выбелила сочно
И закружила  в подворотнях обрывки снов
В ледовых лужах. И отделила день от ночи
И убивала божьих птах

Воскресной стужей

И утро длилось дольше века
И на запястье её ломком теплела кожа влажной кромкой

И розовела на глазах

Я С ТРУДОМ ВСПОМИНАЮ СЕМАНТИКУ

В Аргентине танцпол под танго, что конечно DeFacto стало
Да пожалуй, ещё и Вена... не бывает не вальсов венских
Остальное - DeUre - лира... и признав очевидность, фиксируешь  

Колорит может быть только местным...

Мне не выбрать из списков галактику, она выбрана, выбрано место
Если речь утыкается в русскую, к рукопашному бою и быту
Моя личная сводится тактика

Я листаю страницы подшивками, там, где синтаксис вырос в семантику
Где деяния вытекли фразами, шаг вперёд - два назад, словно в вальсе

Мне не выбрать страну или город, или возраст... участок расчерчен
Если танго в славянском театре навсегда перемешано с танками
С хлеборезками, сопками, маршами
Оттенять остаётся маркером - Терапия важнее Этики

Я с трудом вспоминаю семантику
Колорит может быть только местным
Мне не вспомнить БОЛЕЕ РУССКОГО
Чем "Бои под Смоленском..."

ОСЕНЬ РАЙСКАЯ ONE

Снег - без копотиночки. К стотинке стотинка
Шелест крыл, исцарапанный свод
Мыши, сплющенные пращёй

Готика!

Чистый лист, белый снег. Взмахи крыльями?
И клинком белый свет. Только должен ли?

Под хламидою мраморной ноги стройные...
Я вхожу в старый сад. Войны звёздные

Красный шар, схожий с яблоком. Травы майские
С неба падает дождь

Осень Райская...

________________________________________________________________________________

Отклики

Положительные.. Спасибо, Мартик, но могла бы (для приличия:) от переполнившего чувства и в обморок хлопнуться

Лучше быть первым в Лютеции, чем вторым в Риме :)

Тише, Тиша! Тише... :)

Слова твои - мёд, Дева Глаза твои - часть камуфляжа Одной мы с тобой веры Записываю тебя в НАШИ..