|
Кратки здешние деньки:
Режешь небо на заплатки
И сшиваешь лоскутки -
Всё равно небрежно кратки.
Утра пробуешь на вкус,
То, другое - в беспорядке:
Ни одних желанных уст,
Ни одной живой закладки.
Переводишь вечера
Калькой в нотные тетрадки
И пускаешь до утра
Звуков томные осадки.
Ночью, скинув рукава,
В перьях, как утёнок гадкий,
Просишь новые слова
У тускнеющей лампадки.
Догорит - и выйдет день,
Промелькнут босые пятки
И оставят на воде
Робкий след, а небо - гладким.
***
Конусом - носом к носу -
Тянутся встреч углы:
Я Тебе до износа,
До роковой золы
Буду... (Куда ж ты смотришь? -
Угли снуют в печи)
Самой высокой нотой;
Но не бери, смолчи,
Голос сорвать - в два счёта...
Радуют перекрёстки -
Виден как будто сквозь!
Сердце от давней носки
Рухнуло, разошлось -
И разбрелись углами-
конусами носы.
Спой меня, только в храме...
В утренние часы.
ОДУВАНЧИК
Белизной своей озадачен:
Только время пустил в расчёт -
Сединой покрыт, одурачен,
Тлёй одарен, а не парчой.
А горел, как свечное пламя,
Как живой и пытливый глаз,
Вровень с братьями-близнецами.
Обесцветился и погас.
Оказалось, плешив бедняга:
Волос редок, у корня слаб.
Высох в душной тени оврага
Под отцовский древесный храп.
Но лишь только поднялся ветер,
Возомнив себя палачом -
Серебром зарыдали флейты,
Опустело его плечо.
***
Выгнув локти, сломав колени,
Я - шагаловская мадонна!
Расфуфырилась, выбрав тени
Не известного прежде тона.
На лице - перекрестье линий
В полукружьях родимых пятен,
На руках, непомерно длинных, -
Вековая печать распятий.
Раскатились шарами слёзы -
Собираю легко, как бисер,
Чтоб рассыпать цветную прозу
По углам чёрно-белых писем,
И, смешав водяные краски,
Разослать голубиной почтой,
Не боясь ветряной огласки,
Череду моих многоточий, -
Мой портрет. На кого похожа
Перебравшая слов нимало,
Нарастившая рифм на коже?
Обманула тебя с Шагалом...
***
Я качели приручу для полёта,
Я заставлю небеса задрожать
От навязчивой боязни высотной
Недостойное слегка возвышать.
Я нарочно от головокружений
Не сбегу. Я принесу себя им
В жертву ради монотонных движений
И обманчивых восторгов: «Летим!»
Я любого научу развлеченью -
Как без крыльев угодить в облака
И следить за их безмолвным кочевьем,
Как за тенями в углах потолка.
Только вот бы избежать остановки,
За которой вновь начнутся опять
Вместо взлётов карусельные гонки
За вчерашним, что никак не догнать.
***
Кто-то качает облако
В небе, как крону дерева.
Кто-то, не видно облика -
Солнечный луч, наверное.
И из него случайные
Белые листья сыплются,
Словно порой венчальною
Боль моя - именинница.
Словно, в ветвях запутавшись,
Я разорила дивное
В синей надземной пустоши
Гнёздышко лебединое.
Словно, дождавшись осени,
Ветер роняет хрупкие
Кудри свои белёсые.
Вот бы упасть им в руки мне!
***
Мне б в твои до закрытия
(Успеваю ещё?),
В лубяные, расшитые
Петухами до щёк,
В дерзновенно-игристые,
Как складское вино
(И заглублены - чистые -
Так, что видится дно),
Мне б в визгливо-крикливые,
В ошалелые мне б!
Мне порой говорливою
Час молчанья нелеп
И туман над осинами,
Обронившими медь.
Мне б в глаза твои синие
До закрытья смотреть!
***
Сны затянуты, угловаты,
Ночь приходит с занятием девичьим -
Дошивать черновые квадраты
Для абстрактных картин Малевича.
То, что скроено, - думай, думай! -
Не нарочно ли так и сделано,
Что растёт тишина из шума
И сквозит чернотою белое.
Сны запутанны, паутинны...
Думай, может, другим не видится
Даже четверти той картины -
Той, в которую всё и выльется?
Ты же в шаге от абсолюта
И, зевая, глотаешь вещее.
Так дождись роковой минуты
И прими черноту зловещую!
***
Забором себя обнесу,
Из моды не вышедшей клеткой -
Сама же себя и спасу
Соломинкой, палочкой, веткой.
Приблизишься - прутья оград
Сплелись на манер винограда,
По-лозьи. Не вхожий в мой сад,
Ты спешно выходишь из сада.
Вглядевшись в решетчатый свод
Прямой заколоченной башни,
Свободной от сует и от
Сонливой зевоты вчерашней,
Бежишь, очарованный, вдоль,
Едва не касаясь металла.
А в мой проволочный подол
Живая росинка упала...
***
Я больше не держу твоей руки
В своей. Который день с утра туманно,
Лишь облака гоняют лепестки
Цветка-гиганта, солнца-великана.
Мне больше не видны твои черты -
Пропитан воздух запахом мышиным.
Не до утех и не до суеты
Под будничным светилом в три аршина.
Я больше не держу твои слова
На языке, как клеточную птицу,
Я низкими поклонами жива
С восходом вновь желтеющего принца.
Мне б вырастить природное, своё,
А о тебе жалеть, когда туманы
Своим дыханьем вспенят до краёв
Цветное небо с солнцем-великаном.
|
