|
ПОЙМИ ХОТЯ БЫ ТЫ
Пойми хотя бы ты, что говорю!
Пойми, когда никто не понимает:
Как в гавани большому кораблю
Мне среди лодок места не хватает.
Меня зовёт могучий океан,
Попутный ветер паруса тревожит.
Я должен плыть! И даже капитан
На месте удержать меня не сможет.
Я создан, чтобы гнаться за мечтой.
И в том моя судьба под небесами,
Что не имею права на покой,
Пока душа крылата парусами.
* * *
Разреши мне пройти, Господи,
По дороге неведомой,
Той, что сердцу откроется
Только ночью, в тиши.
Разреши мне начать, Господи,
Путь, что труден заведомо,
Но обрадует сторицей.
Я прошу, разреши.
Разреши отыскать, Господи,
Мне исток светлой истины.
Причаститься как к таинству,
И испив из горсти,
Зачерпнув, не разлить, Господи,
Чтобы мыслями чистыми
Смысл симфонии ангельской
До людей донести.
...Разреши мне взлететь, Господи...
* * *
Я полынью горькою проросла
Средь травы некошеной полевой,
И сверкали золотом купола
Над моей невзрачною головой.
Мне не ровня гордые васильки,
Я ромашкам солнечным не родня.
И в букет случайные две руки
Не сорвут и не поставят меня.
Мне с ветрами вольными песни петь,
Колокольный слушать звон поутру.
Мне дано с надеждою умереть,
Что я никогда не умру.
* * *
В стране растоптанных идей,
Под этим обнищавшим небом
Все реже вижу я людей,
Живущих не единым хлебом.
Любовь, мечты, стремленья, честь?
Их смысл раздавлен и размолот,
Когда одна мечта - поесть
И заглушить ревущий голод.
Когда в желудке лишь вода,
Стремленье - хлеба съесть хоть крошку.
Когда, сгорая от стыда,
Я протяну свою ладошку -
Поймёте вы меня едва ль,
Когда совсем не голодали.
Вся ваша сытая мораль -
Плохая копия морали.
К чему о принципах судить?
Последний нищий даже знает,
Что не единым хлебом жить
Легко, когда его хватает.
* * *
Если свет, что в вас - тьма,
Тогда что же - тьма?
Одними дышим небесами
И в этот мир идем с любовью,
Но свет, что в нас, что движет нами
Ведет к насилью и злословью.
Вот ты в сердцах воскликнешь вновь:
«Я, право, не хотел дурного!»
А разменял на злость любовь
И больно бил недобрым словом.
В душе - разлад. Звездой гореть
Господь назначил ей когда-то.
Твоя ж способна только тлеть.
Никто не мил. Ничто не свято.
И кто-то скажет: «Счастья нет!»
А ты, чудак, поверив в это,
Звезды своей погасишь свет
И не познав всю радость света.
А сколько нас, таких как ты, -
Погасших звезд во тьме кромешной!
Летим без цели, без мечты...
Мы сможем вспыхнуть вновь, конечно,
Когда решим начать с нуля
Любить себя и тех, кто с нами
На чудном острове Земля
Одними дышит небесами.
* * *
Читаю сотни стихов,
И несколько - наизусть.
За мною сотни грехов,
И самый невинный - грусть.
Со мной десятки сердец,
И каждое ждет любви.
Которому ж, наконец,
Отдам я свое - лови!
В каких из десятков глаз
Смогу раствориться?
Без толку уж столько раз
Пыталась влюбиться.
Искала друзей среди
Случайных прохожих.
Что ждет меня впереди
Я знаю, похоже.
Напрасно пытаюсь дни
Собрать как страницы.
В единый роман они
Не могут сложиться.
Не ровно живу, не в лад,
Не ровен мой почерк.
Я дни собираю в клад
Нечитанных строчек.
* * *
Я не помню, что же было вначале
Там, где пела со скворцами капель,
Там, где ласковые руки качали
Беспокойную мою колыбель,
Там, где тихий треск лучины был слышен,
Где бросала блики печь ли, свеча ль.
Может недруги (а может кто свыше)
В колыбель мне подложили печаль.
И она застряла в сердце занозой,
Хоть и брошена была впопыхах,
Прорываясь то случайною прозой,
То в нестройных проявляясь стихах.
И носить её мне видно до смерти,
Словно страшный обо мне дан зарок,
Ведь никто ещё на свете, поверьте,
Мне печаль из сердца вынуть не смог.
Излечиться от неё невозможно,
Да и снадобья никто не сказал.
А увидеть ту печаль так несложно,
Если глубже заглянуть мне в глаза.
* * *
Я полынь, полынь-трава, горька травушка.
Ещё горше поцелуй мой - отравушка.
Поцелуешь коль, с собою не справишься,
То навек любовью горькой отравишься.
Не узнаешь ни покоя, ни радости,
Как поймёшь, что слаще истинной сладости
(Но вкусить захочешь вновь - не балуй!)
Горький мой полынь - поцелуй.
Заморочу-зашепчу уговорами,
Побредёшь полями да косогорами,
Чтоб искать по всем путям день и ночь
Ветра горького беспутную дочь.
Пропадёшь ты ни за грош, горе горькое!
Не проснёшься, не поймёшь ранней зорькою:
Нет травы-то, от любви избавляющей,
Позабыта, тьмой укрыта нетающей.
И не ангел, и не ада исчадие,
Я не знаю от любви противоядие.
ПИЛИГРИМ
Израненные ноги
Закутывая в пыль,
Шагаешь по дороге
Из сказки - в быль.
Обветренная кожа,
За ухом - эспарцет.
Счастливей быть не может
Улыбки на лице.
Твой путь лежит к лиману,
Где розовая соль,
Где в синеве туманов
Живёт твоя Ассоль.
Средь мира многоцветья
Идёшь, мечтой гоним,
Двадцатого столетья
Влюблённый пилигрим.
* * *
Солнце прохладное над акваторией,
Парки в медовом цвету.
Снова весна! Улыбнись, Евпатория,
Брызги поймав на лету.
Утро встречают скворцы ораторией.
Лампочек меркнет неон.
Слышишь, поёт над страной санаториев
Сказочник аккордеон?
Вдруг всё вокруг по какому-то случаю
Ветер закутает в дым.
Ну, улыбнись же, надейся на лучшее,
Мой зачарованный Крым!
КОКТЕБЕЛЬ
Пляжный наряд отброшен.
Я в Коктебель примчусь.
- Здравствуйте, Макс Волошин! -
Памяти поклонюсь.
В доме - музей, запреты.
Залы его тихи.
Буду смотреть портреты
И вспоминать стихи.
Лёгкие акварели
Всюду, и дух морской.
Сумерки отгорели
Окнами мастерской.
Спутниц моих ватага
Бросит на миг одну.
Профилю Карадага
Древнему подмигну.
Память - Максимильяну!
Булькнет пятак в прибой.
Я из волны достану
Камешек голубой,
Чтоб вспоминать в дороге,
В шуме летящих шин
Максовых скал отроги -
Край Голубых Вершин.
* * *
Солнце - в глаза,
Ветер - в лицо,
На мотоцикле - лихо.
На тормоза!
Вместе с отцом
Ехать нельзя тихо.
Мимо - лоза.
Будет винцо
И по ночам свисты.
Мимо - гроза,
Тучи свинцом.
А над селом - чисто.
Ветер - слеза.
Мимо - крыльцо.
Мимо - поля, дачи.
На тормоза!
Вместе с отцом
Ехать нельзя иначе.
* * *
В том краю, где растут абрикосы,
Запах мяты повсюду разлит.
И вплетаясь в игривые косы
Ветер музыкой тихой звучит.
Этот ветер, скрипач и повеса,
Заключает в объятья свои.
У него только два интереса:
Днём - любить, ночью - петь о любви.
Загорелые плечи обнимет,
Прикоснётся к солёным губам
И лишь облако пыли поднимет,
Улетая смущать томных дам.
Опьяняет там жаркое лето,
Там хмельная легка голова,
И летят от заката к рассвету
Песни, сказки, стихи и слова.
Там жемчужные южные звёзды,
Отражаясь в счастливых глазах,
Осыпаясь, как ягоды с грозди,
О любви поют и мечтах.
Я пришла в этот край благодатный
По волнам, убежав с корабля,
Почему же - одно непонятно -
Здесь сильней не хватает тебя?
* * *
Море тёплое. Ветер ласковый.
Звёзды ясные в вышине.
Удивительной этой сказкою
Кто-то душу наполнил мне.
Я дышу и пьянею сладостно,
Забывая о горькой тоске.
Оттого ли так бегать радостно,
Оставляя следы на песке?
Мне кричать и смеяться хочется,
Будоражить полночный пляж!
Где теперь мое одиночество
И приличие - вечный страж?
Голос мой здесь не будет сдавленным.
Словно солнце в душе взошло.
По следам, на песке оставленным,
Это счастье ко мне пришло.
* * *
На прощание бросила взгляд
И застыла на миг от испуга:
В день, когда я приеду назад,
Мы с тобой не узнаем друг друга!
Под присмотром ленивой луны,
Под прикрытьем раскидистой сливы,
Так не будем уже влюблены,
И не так безрассудно красивы.
Не посмеем смеяться взахлёб,
Привлекая вниманье прохожих.
Строгий шёпот и сморщенный лоб -
И скромней и приличнее всё же.
И не будем, дурачась, гонять
По песку мокрый теннисный мячик.
Как в серьёзном мужчине узнать
Я смогу тебя, ветреный мальчик?
Да и ты не узнаешь меня
Далеко не наивным подростком,
Не найдёшь озорного огня
В новом взгляде, уверенно - жёстком.
В день, когда мне навстречу пойдёшь,
А с тобой - молодая супруга,
Будет благоразумнее всё ж,
Чтобы мы не узнали друг друга.
* * *
По замёрзшему окну тонким пальчиком
Проведу, теплей закутаюсь в шаль.
Я запомнила тебя дерзким мальчиком,
А глаза твои - черней, чем печаль.
Ты предсказан мне рождественским вечером
Тайной силою свечей и зеркал.
Не искала я тебя в каждом встреченном,
Но зачем же ты меня отыскал?
На любовь твою ответить не смела я.
Уж другого мне свеча ворожит.
Только память о тебе - вьюга белая -
То уляжется, то вновь закружит.
ЗИМНЯЯ НОЧЬ
Ветер. Холодно. Небо затянуто тучами.
Звонкого лая собак не слышно.
Деревья замёрзшие машут сучьями.
Струйками вьётся дымок над крышами.
Ночь. Темнота. А на небе - ни звёздочки,
И опять фонари не горят.
Окна светятся, словно лодочки,
Уплывать в темноту не спешат.
* * *
Погаснет день, и загорятся звёзды
И отразятся в зеркале реки.
И сожалеть о чем-то слишком поздно,
И тратить время жаль на пустяки.
Уж не понять вещей необъяснимых
И лишних дней у жизни не занять.
Когда уходит кто-то из любимых,
Не о земном мне хочется молчать.
* * *
Вечер зажигает фонари,
С первою звездой на небе споря.
Как скорбят сегодня звонари,-
Сердце разрывается от горя!
Эта скорбь прольётся над рекой
Монотонным сумеречным звоном,
Уничтожив робкий мой покой
Тем из камня вырвавшимся стоном.
Церковь, плача, рвётся в небеса,
Словно обескрыленная птица,
Призывая чьи-то голоса
О душе ушедшей помолиться.
* * *
Холодное лето. Зловещий июль
До срока окрасил рябину.
Забыть и не видеть в кошмарах смогу ль,
Как жить не хотел ты? Кабину
С крестом и мигалкой. Глубокую ночь.
И взгляд твой распахнутый в небо.
Одна. Никого - поддержать и помочь.
- Держись! - Я шепчу, только мне бы...
Больница. Каталка. Чужие тела.
И пятна на простыни мятой.
Усмешка медбрата: «Ну, что, довела?»
И окрик: «Покиньте палату!»
Темно. Третий час. Уже только пешком
Домой, по безлюдной дороге.
И можно позволить - навзрыд,
И при том - дрожащие руки и ноги.
................................................
Оставить бы в прошлом ту ночь насовсем
И жить, как ни в чём не бывало!
Ты так и живешь, удивляясь, зачем
Смеяться я вдруг перестала.
Забыть не могу, и простить не могу.
Той ночи всплывают картины,
Как только увижу в траве ль, на снегу
Кровавые брызги рябины.
* * *
Осень. Свадебные марши.
Пожелтевшие леса.
Я спокойнее и старше,
И не верю в чудеса.
И всё чаще, между делом,
Жизнь сплошной невстречей мерю.
Вновь не я - невеста в белом.
Уж в любовь почти не верю.
И не жду, когда над морем
Заалеют паруса.
Осень отравила горем:
Я не верю в чудеса.
* * *
Я заблудилась в осени грязной,
В грустно - больном облетевшем саду.
И заболев этой грустью заразной,
Словно в тумане куда-то иду.
В мягком тумане тепло и уютно,
И колдовские поют соловьи.
А в умирающем разуме смутно:
"Нет, мне не нужен уют без любви!"
Я без любви одиноко угасну
Или с ума постепенно сойду.
Сколько ж ещё мне скитаться напрасно
В этом заброшенном диком саду?
* * *
Что раскаркались, злые вороны,
Над безмолвием тополей?
Все вам в мире открыты стороны
Бесконечностью всех полей.
Как насмешка ваш крик разносится
Над Россией и мчится прочь,
Но туда, куда сердце просится
Вам не надо, а мне - невмочь.
Мне - осенней идти распутицей
В тот чужой, одинокий дом,
Где с печалью, извечной спутницей,
Лишь весны как спасенья ждём.
* * *
А у вас, наверное, листопад,
А у нас вот снег идет в октябре.
Только случай может быть виноват
В том, что ходим мы по разной земле.
В том, что солнце надо мной - не твоё,
А твоё, увы, не греет меня,
Что унылое моё вороньё
Твоим ласточкам шальным не родня.
Только случай стоит ли мне винить
В том, что прочитать тебе не могу
Те стихи, что силилась позабыть,
Написав старательно на снегу.
* * *
На дорожку сижу.
Шум машин за окном.
Ну, пора! Ухожу
В новый мир, в новый дом.
Буду помнить, бесспорно,
Все ступени крыльца.
За душой - не зазорно -
Ни венца, ни кольца.
Снова в двери. И всё же
Как не хочется быть
Одинокой прохожей
Там, где можно любить
И осесть, и пригреться,
Называя своим
Чьё-то тёплое сердце
И берёзовый дым.
Ухожу. Как прискорбно!
И пути нет конца.
Покидаю покорно
И дома и сердца,
Чтоб найти наконец-то
Тихий дом, вместе с ним
Чьё-то тёплое сердце
И берёзовый дым.
* * *
В этой жизни, как ветер изменчивой,
Сохраняю душевный покой
Тем, что, глядя в глаза беззастенчиво
Неизменно любуюсь тобой.
Глаз твоих неприкаянной истине
Подчиняется день мой любой
Полюбуйся как чисто, как искренне
Откровенно любуюсь тобой.
Пусть судьбой мне во многом отказано, -
Я смирюсь и с такою судьбой,
Ведь так дерзко и так безнаказанно
Мне дано любоваться тобой.
Мне дано, вопреки всем лишениям,
Средь текущей дневной суеты
Неземное одно утешение:
Мной так нежно любуешься ты.
МАМА
-1-
А в небе, таком беспредельно высоком,
Плывут облака.
Одна. Но не значит - совсем одинока,
Лишь далека.
Ты далека от противной печали
И от людей,
Тех, что всегда равнодушно молчали -
Мимо скорей.
Пусть, ведь обидеть они не хотели.
Грусть высока,
Мысли твои далеко улетели
За облака.
-2-
Февраль. Но в окнах - брызги света,
Осколки солнечного дня.
"А знаешь, скоро будет лето!" -
Ты вдруг заверила меня.
"Ещё не скоро. Ставь-ка чайник,
Да скоротаем с полчаса".
Но ты уже рисуешь чаек
Над морем, солнце, паруса.
А после этим же пейзажем
Спешишь украсить белый снег.
Ты грезишь летом, ветром, пляжем,
Но лёд сковал дыханье рек,
Зима сугробы разбросала.
Сдержать улыбку не могу:
Ты "Скоро лето" написала
Замёрзшим пальцем на снегу.
И от наивной фразы этой
Теплей и легче на душе.
И верить в то, что скоро лето
Мне тоже хочется уже.
* * *
Кончается март, и почти что апрель.
Но что ж это с миром такое творится? -
Пушистою тёплою шалью метель
На плечи и кудри бесшумно ложится,
Как шёпот, легка. Время тронулось вспять.
И с белыми хлопьями сердце кружится.
Бесшумно-легко - так умеют взлетать
Стихи. Но бесшумней и легче - ресницы.
Такой снегопад, что не видно ни зги!
Весь этот каприз через день испарится.
Весна, так наивно и дерзко не лги,
Нам всё не вернуть. И не всё повторится.
* * *
Я раньше не могла уснуть от счастья.
Мне так хотелось прыгать, танцевать,
Смеяться, петь, - а всё от вечной страсти
Безумства совершать.
Сейчас мне не даёт уснуть другое:
Волна проблем подкатит, и шутя,
Швыряет с боку на бок. Так прибоем
Подбрасывает капельку - дитя.
По воле времени и Бога
Я просто выросла немного.
* * *
Положил головушку матери на грудь,
Обхватил ручонками, - мама, рядом будь!
- Я с тобой, соловушка, птенчик милый мой.
Но повёл глазёнками, - мама, песню спой!
- Баю-бай, мой маленький, спи, мой дорогой.
Будет ночью маменька рядышком с тобой.
Будет страхи лютые прочь от сына гнать,
На руках, как в люлечке до утра качать.
Спи, довольно баловать, глазки закрывай.
Улыбнулся, стало быть, - мама, засыпай!
ПОЛНОЛУНИЕ
Бессонница. Притихший сад.
Луна разбрасывает тени,
Вдыхая робкий аромат
Нераспустившейся сирени.
Того не ведает луна,
Что всякий раз мне нет покоя,
Едва она взойдёт, полна
Необъяснимою тоскою.
Тоска пульсирует в висках
И разорвать мне сердце хочет.
Не в белых выльется стихах
Вся горечь этой белой ночи:
Она взорвёт дурную кровь
И душу приведёт в смятенье.
На память вовсе не любовь
Оставит под глазами тенью, -
Бессонницу. Не красит взгляд
Луны коварная подруга.
О светлых ль мыслях говорят
Два тёмных под глазами круга?
ТЕБЕ
-1-
Тебя нет рядом, - и мне не спится.
На кухне громко трещит сверчок.
Когда ж мне снова уснуть случится,
Уткнувшись носом в твоё плечо?
- 2 -
Окажись со мною рядом,
Сбрось пальто на пол небрежно...
Глаз твоих коснусь я взглядом
И к губам приникну нежно.
Потеряет всё значенье!
Я от счастья жарко вспыхну
И спустя одно мгновенье
На руках твоих затихну.
Мне звезды с небес не надо.
Есть мечта светлей и легче:
Окажись со мною рядом!
Обними меня за плечи...
- 3 -
Как по тебе тоскую!
Эта тоска - смертельна.
Имя твоё целую:
Каждую букву - отдельно.
И в телефонной дали
Голоса каждый звук
Слушая, прижимаю
К сердцу всей силой рук.
* * *
Я тайный смысл пойму не скоро
Того, что видела во сне:
Открыл туманные озёра
Седой монах смиренный мне.
Поведал он, у кромки стоя:
«Святая в озере вода.
Когда захочется покоя,
Ты можешь приходить сюда.
Вода теплом своим обнимет,
Залечит раны, снимет боль.
Твоя душа поймёт и примет
Ей предназначенную роль».
Исчез старик в густом тумане
И не оставил ни следа,
Ни знака, чтоб дойти до знаний:
Куда - отсюда? Как - сюда?
Я босиком брела неспешно...
К себе же - ясно стало мне.
Я скрытый смысл пойму, конечно,
Того, что видела во сне.
|
|
