|
ПАМЯТЬ О ТЕБЕ
То ли память о тебе - буйный колокол:
Даже в полной тишине гулом полон он.
То ли нервы - жгут тугой, медно-токовый:
Замыкается тобой, светлоокою.
То ли сердце не в ладах с биоритмами -
Рвётся вверх не по годам, жжёт молитвами.
Воспарит душа в немой благодарности:
Да продлится же день твой светозарностью!
Глубже осень, строже цвет и контрастнее.
Стужа бросит белый плед - нет бесстрастнее
Белозвучия основ к мимолётности
Яви лучших наших снов! Ветер звёздный стих.
На мгновение - на жизнь. Сколько длиться нам,
Друг бесценный мой? - Держись, так велит цена
Бытия, где вся вина испокон моя!
Серебром слепит луна - боль фантомная.
УЛЫБНИСЬ
Мой дружочек, дорогой, улыбнись!
Улыбнись мне вопреки, несмотря,
Впрочем, глянь скорей в небесную высь:
Ах, какие облака в ней парят!
Кучевые в семь хором-этажей,
Три на девять переходов витых,
Всюду радужные блики витражей,
А на башенках бойницы для крутых
Молний-стрел, что полетят во врага,
Коль погонит жар-полки Суховей.
Даже капелька дождя дорога
Обгорающим ладоням полей.
А покуда в небесах новострой,
Вырастают, как грибы, терема -
Улыбайся, мой дружочек, ведь порой
Лишь улыбкой-то судьба нам и верна.
ЭХО
Эхо искало тебя и летало по свету,
Между горами катилось, срываясь на скалах,
Билось меж тёмными тучами в гулких раскатах
И в пожелтевшей листве шелестело про лето.
Тонко звенело на струнах ветвей индевелых,
С елей разлапистых падало шапками снега,
В клич журавлиный вплетаясь, взлетало под небо,
И по оврагам потоком весенним шумело.
Долго блуждало, по всем закоулкам скиталось,
Всем отвечало, и было желанным ответом,
И, наконец, опустилось на краешке света,
Ткнулось в ладони твои и затихло устало.
Как далека ты и как мне тебя не хватает -
Вслушайся в эхо, пока оно медленно тает.
ОПУСКАЕТСЯ ВЕЧЕР
Пронзительно тих опускается вечер.
Улыбка и блеск покоряющих глаз,
Ладони и локоны, хрупкие плечи -
За дымкой воздушной теряют контраст.
Закатное солнце калёным алтыном
С шипением входит и падает сквозь
Сметанное облако, медленно стынет
И гаснет, оставив окалины горсть.
Пока голубое сереет, скудеет,
И сумерки зелень крадут не спеша -
Темнеет хитиновый плащ скарабея,
Катящего солнца обугленный шар.
За горб горизонта, за занавес ночи,
Под бархатный полог, где сны бытия
Усыпаны звёздами, как многоточьем...
Не в этих ли снах рождены ты и я?
НЕ ГРУСТИ
Не грусти, не грусти горькой грустью,
Не тоскуй несусветной тоской!
Пусть плывут мысли грустные к устью
Безымянной реки - там покой
Обретут, растворясь в океане,
Потемневшем от горечи слёз.
Я бы сам в кузовок берестяный
Их собрал да к реке той унёс.
Не клони долу светлые очи,
Плечи тонкие гордо расправь,
И не верь в непреложность пророчеств,
Замыкающих сумраком явь.
Не храни в сердце боль и тревогу!
Лишь печали серебряный звон
В каждом слове моём лёгким слогом
Пусть волнует твой утренний сон.
КУБИКИ МЫСЛЕЙ МОИХ
Кубики мыслей моих - нескладушки.
Время, как ветер, проносится мимо.
Треплет ещё не седую макушку,
Но - всё седеет, и - необратимо.
Всё выцветает. Зимою ли снежной,
Летом ли травным, весною ли талой.
Блекнет в душе акварельная нежность
И выцветает в седую усталость.
Всё выгорает. Под солнцем в зените,
Даже под призрачным светом Селены.
С болью тончайшие чувств наших нити
Падают, выгорев, горсточкой тлена.
Горсточка пепла - седого, сухого.
Выдох и - было ли то, что сгорело?
Было ли дело, и было ли слово?
Пепел. И снег. Ослепительно белый.
ПОСРЕДИНЕ ЗИМЫ
Выпадают из тьмы в галогеновый, мертвенный конус
Фонаря в клюве цапли, застывшей в ночи одиноко
На бетонном протезе изгоя, приблудшего к дому
Посредине зимы, но закрыты все двери и окна.
Выпадают из тьмы и растерянно кружатся, жмурясь,
Чуть мерцают серебряной сканью своих оперений,
И безвольно ложатся ковром для изгнанника улиц
От протеза к ступенькам в пространство иных измерений.
Без обыденной метрики длин, площадей и объёмов,
Расселяющей души по коконам их одиночеств,
Но не сделать и шагу за призрачный круг окоёма,
Только в клюве отчаянье хрипло порою клокочет.
МАГИЯ МУЗЫКИ СЛОВА
Бессмысленны мысли о свете в потёмках
И нет перспективы в пустынном пространстве
Фрактальных доменов с ячеисто-ломкой
Структурой застывшего непостоянства.
На долях височных пульсирует скважность
Отчаянья впадин меж пиками веры.
Вдоль склонов надежды касателен даже
Взмах скальпеля, рвущий связь синапсов серых.
А зрения угол так узок в начале
Системы отсчёта ударов сердечных,
Скользит биссектрисой к истоку печали,
Пятном световым уводя в бесконечность.
Великое в малом - дефект измерений.
Беспомощны клинья делений на шкалах.
Свет неповторимости в тьме повторений
Играет в коралловых бликах фрактала.
Где под управленьем немыслимых терций
Из чрева давно и смертельно больного
Конечностью жизни в биениях сердца
Рождается магия музыки слова.
И бьётся о коконы смежных доменов,
Где куколки душ вызревают неспешно,
Стараясь извлечь их из тленного плена
И тьмы одиночества мглисто-кромешной.
АПРЕЛЬ, ПОХОЖИЙ НА ОКТЯБРЬ
Апрель, похожий на октябрь,
Нахмурился, развесил космы
Тяжёлых туч и мелкой рябью
Сметает глянец улиц плоских.
Холодный ветер рвётся, кружит,
Пронизывает, ломит кости
И в зазеркалье стылых лужиц
Швыряет льдинок злые горсти.
Дома ссутулились и в плечи
Втянули кубы серых башен.
Весенний день в осенний вечер
Промозглой сыростью окрашен.
Глазницы окон удручённо
Глядят, подёрнутые грустью,
На город, будто заключённый
В туманный кокон захолустья.
Где запустенье - бич от века,
И жизнь устала делать ставки,
А время - престарелый лекарь
Прикладывает к душам пьявки.
НАПОЕННЫЙ ТЕПЛОМ
Напоенный теплом
Проходит август, следом
Сентябрь за окном
Покрыть шуршащим пледом
Желтеющей листвы
Не поспешает землю.
Знать, как всегда правы
Часы природы, внемля
Душе надмировой,
Застывшей в одночасье
Над котелком земной
Похлёбки из несчастий,
Лишь сдобренной слегка
Приправами веселья.
Но человек, пока
Живёт - и в этом зелье
Находит свой искус
И странную отраду.
И шепчет "Я вернусь",
Прощаясь долгим взглядом
С мечтой или судьбой,
Стремясь постичь мгновенье
По имени Любовь,
Пока трава забвенья
Не встала за спиной
До края Ойкумены.
Спокойствие - ценой
Беспамятного тлена?
Ценой забытых глаз,
Потерянной надежды?
Сентябрь в который раз
Багряные одежды
Накинет на леса,
Нахмурится дождями...
Не отверни лица:
Там, не спеша, гвоздями
Его вбивают в крест
И поднимают в небо...
Не помню этих мест -
Я никогда там не был!
КОГДА ВЕРНУСЬ
Когда вернусь, увижу ваши лица,
Нетронутые далью расстоянья,
Как будто жизнь смогла остановиться
В пяти минутах после расставанья.
Я буду верить, эти лица - те же,
Что память сберегала в удаленье,
Что просто встречи наши стали реже
Неравнодушного сердцебиенья.
Что искренни, как прежде, ваши взгляды,
Светлы улыбки и надёжны руки,
Что зримое всегда с незримым рядом,
Что изотропен интервал разлуки.
Что время - лишь параметр трансляций
Души в многообразии вселенных
Таких же душ, и незачем нам клясться
Друг другу в том, что в нас всегда нетленно.
Как ни пролёг бы путь к последней точке,
Пока геодезическая длится,
Твержу упрямо я и днём и ночью:
Когда вернусь, увижу ваши лица.
ЗВУЧАНИЕ ВЕЛИКОЙ ПАРТИТУРЫ
Отряхивая злую пыль дорог
С котомки, задержи, друг мой, дыханье,
Чтоб чёрный ворон морока не мог
Затмить сознанье тленом мирозданья.
Входи в избу, она же - мой дворец,
Чертог и пустошь на задворках мира.
Прислушайся - судьбы твоей Творец
Настраивает струны у клавира.
Присаживайся рядом и внемли
Звучанию великой партитуры,
Невыразимой в письменах Земли,
Рождённых в недрах камеры-обскуры.
Впечатан след калама острия
В нечёткий контур наших отражений
На тонком срезе ткани бытия,
Коротком переходе света к тени.
Внимай многоголосью всех времён,
Всех уровней пространственных оркестра,
И отзовись душой своей - ты в нём
Один из нотных замыслов Маэстро.
|
