| |
ИЗ ЦИКЛА «ЛЮБВИ ВСЕ ВОЗРАСТЫ ПОКОРНЫ»
_____________________________________________
КУРОРТНАЯ СКАЗКА
Я вновь шепчу - где это Чудо, где?
Где этот мир волшебных нереалий?
И лунная дорожка на воде,
И аромат раскрывшихся азалий?
Сплошная сказка окружала нас
И уносила в призрачные дали,
Я помню блеск неповторимых глаз,
Что навсегда меня околдовали.
Я помню вечер и ночной прибой,
И парк, и небо в сумасшедших звездах,
Вы мне казались чудною Судьбой,
И нас пьянил неповторимый воздух.
Вы помните, звучал старинный вальс,
И дух любви вокруг витал незримо.
... Вы просите забыть скорее Вас,
Но это для меня невыполнимо!
ЧЕРЕМУХА
На околице села
Белопенным всполохом
Буйно, бешено цвела
Нежная черемуха,
Как невеста. Робкий взгляд,
Что подарок другу.
Снежных гроздьев аромат
Наполнял округу.
Ветерок спешил с реки
И звенел на воле,
Лепесточки-лепестки
Устилали поле.
Я шептал слова любви,
Холодея кожей:
- Все цветы - они твои!
На тебя похожи!
Видишь - веток хоровод,
Нет, капелла целая!
Посмотри, она плывет,
Будто лебедь белая!
Я хмелел, весь мир любя
Под густой завесою:
- Я хочу сравнить тебя
С белою принцессою!
Ветви гладила заря
Молоком умытые,
И глядел с любовью я
Во глаза раскрытые.
И стремилась ввысь душа
От листочков шороха:
- До чего ж ты хороша,
Дерево-черемуха!
ГЛУХАРЬ
Выткался на озере алый свет зари,
На бору со звонами плачут глухари.
С.Есенин
Говорят, что глухари не слышат -
Оттого зовут их "глухари" -
В тот момент, когда им служит крышей
На озерах "алый свет зари".
В тот момент, ей-богу, не до слуха,
В тот момент в глазах стоит Она!
И, явив собой томленье духа,
Песнь его поэзии полна.
Он токует, выгнув шею ниже,
Ничего не слыша в этот миг.
И подходит ближе, ближе, ближе
Начиненный смертью дробовик.
Грянет выстрел, свистнет дробь в полете,
До певца недолго долететь.
Он замрет на самой страстной ноте.
Так и я хотел бы умереть.
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЛЮБВИ И ПОЭЗИИ
Не открывая этим новь,
Я все ж заметить не преминул,
Что безответная любовь
Писать стихи давала стимул.
Петрарки свет и Данте лик
Тому свидетельствами служат.
А кто к взаимности привык,
Тот чаще с лирою не дружит.
Но в ком костер страстей не гас,
Замечен Музой благосклонно.
Поэтов звал к себе Парнас,
Кого наверх, кого на склоны.
И, повторив догадку вновь,
Скажу я в качестве ответа:
- Неразделенная любовь -
Почти награда для поэта!
КАРТОЧНЫЙ РОМАНС
Я удручен, фиаско потерпев,
В который раз со мной случилась драма -
Всю жизнь стремлюсь к заветной Даме Треф,
Но мне мешает Пиковая Дама.
Бросать пасьянс в досаде не привык,
Колоду карт тасую я упрямо,
Но явится некстати Дама Пик,
Мне все испортит Пиковая Дама.
Увы, никак не сложится альянс,
Не подойти синхронно к этой встрече,
Знать, наша жизнь сложнее, чем пасьянс,
Но ничего - пока еще не вечер.
Бросать пасьянс в досаде не привык,
Колоду карт тасую я упрямо,
Но явится некстати Дама Пик,
Мне все испортит Пиковая Дама.
И снова гложет неудачи боль,
Не радует пасьянса панорама,
Видать, неважный из меня Король,
Коль все решает Пиковая Дама.
Бросать пасьянс в досаде не привык,
Колоду карт тасую я упрямо,
Но явится некстати Дама Пик,
Мне все испортит Пиковая Дама.
ЗАНЯТИЯ ФОТОГРАФИЕЙ
Я помню: заставленный стол,
И кошка глядит удивленно.
Чуть-чуть сероватый метол,
Кристаллики гидрохинона.
Здесь сода, безводный сульфит
И банки других химикалий.
А в черном пакете лежит
Таинственный бромистый калий.
И в каждом - особая стать,
И ждет не дождется посуда,
Ведь если все это смешать
В растворе, получится чудо.
Прозрачен волшебный раствор,
Наполнена жизнью кювета.
С раствором ведут разговор
Безмолвно крупинки сюжета.
Рубиновым светом горит
Фонарь... Ты слегка улыбнулась.
И с тонкой бумаги глядит
Моя черно-белая юность.
ПАМЯТЬ БРЕЗЖИТ, КАК В НОЧИ РАССВЕТ
«Я тебя породил, я тебя и убью!»
Н.Гоголь «Тарас Бульба»
Память брезжит, как в ночи рассвет,
Обрываясь медленными клочьями,
В том тумане томный лик воспет,
А за ним - скупые многоточия.
Размышляю, душу теребя,
Как Тарас, объят тоской угрюмою -
Я тебя придумал для себя,
И тебя же для себя раздумаю.
КАЧЕЛИ ЛЮБВИ
Любовь качает... Вроде глубина
Еще вчера разверзлась под тобою,
А нынче оглянулся - где она?
Лишь отмели проходят чередою.
Глядишь, опять над бездною завис...
Так что же это? Провиденье, случай?
Качает нас, бросая вверх и вниз,
Немилосердный двигатель могучий.
Но где-нибудь у новой полосы
Постигнешь суть явления простого:
Любовь - неравноплечие весы,
Одно плечо всегда длинней другого...
ОПЯТЬ ПИШУ ТЕБЕ ПИСЬМО
Опять пишу тебе письмо,
Оно столь многое итожит,
Ежесекундно душу гложет,
Оно - мучение само.
Зачем-то снова ворошу
Все то, что врезалось до смерти.
И адрес - "В прошлое ..." пишу
На старом авиаконверте.
ТЫ НЕ БУДЕШЬ СО МНОЙ ГОВОРИТЬ
Ты не будешь со мной говорить,
Ты для этого повод найдешь,
Разорвав телефонную нить,
На рычаг свою трубку кладешь.
Знать, расходятся наши пути,
Убегают, по сердцу скребя.
От меня ты сумеешь уйти,
Только как ты уйдешь от себя?
К ТЕБЕ ОДНОЙ (АКРОСОНЕТ)
С тобой созвучно слово Свет,
Влекомый пылкими словами,
Едва наметивши сюжет,
Тебя спешу обнять стихами!
Легендою любви томим,
Азартной страстью дышат вены,
Но так ли с замыслом моим
Альянсом связаны катрены?
Люблю! Пылает голова...
У жизни не ищу иную,
Ценю, боготворю, ревную,
К тебе одной мои слова!
А через много-много лет
Я снова напишу сонет!
ИЗ ЦИКЛА «ЛЮБИТЕ ЖИВОПИСЬ, ПОЭТЫ»
_____________________________________
РАФАЭЛЬ
Великий живописец и архитектор
скончался от разрыва сердца во время
акта любви.
Из биографии художника
Нет, жить вполсилы не умел
Он, растворившийся в таланте.
Смерть в тридцать семь - таков удел
Маэстро Рафаэлло Санти.
Он каждый час себя сжигал,
Нередко доходя до транса,
Жить не умел - и вот финал.
Скорби, эпоха Ренессанса!
Остались - смятая постель,
Базилик стройные колонны,
Застывший в страсти Рафаэль
И безутешные Мадонны.
БРЮЛЛОВ
«Искусства мирные трофеи
Ты внес в отеческую сень, -
И был последний день Помпеи
Для русской кисти первый день»
Евгений Баратынский
Разом все оказались в плену
У Брюллова, попав в его сети.
В реку времени на глубину
Он нырнул на семнадцать столетий.
Разгорался Везувия пыл
В неуемной и адовой пляске.
Кто тогда в темноте осветил,
Кто зажег те волшебные краски?
Кто вдохнул в эту гулкую смерть
Воскрешенье в торжественном зале?
Как сумел он такое узреть? -
Сколько раз сей вопрос задавали!
Только нет нам ответа пока,
Разве версии, впрочем, немного.
Знать, была у Брюллова рука
Настоящей десницею Бога.
ВАСИЛЬЕВ
Совсем мальчишка, а каков фавор!
Казалось бы, открыты все пути.
Висит в столице «Деревенский двор»,
А автору-то нет и двадцати!
А «Оттепель»! Какой чудесный вид!
Все говорят: «Картина из картин!
Все в совершенстве - тема, колорит,
А мастеру - всего двадцать один!
Сдержать попробуй сердца перестук,
Перед тобой - волшебная трава,
Васильевский прелестный «Мокрый луг»,
А живописцу - только двадцать два!
Неистова работа для людей -
В музеях на творения смотри!
Скончался от чахотки чародей,
А было чародею - двадцать три...
ЛЕВИТАН
«Левитан, будучи евреем, был выдворен
из Москвы по указу Александра III»
«Художник позировал своему учителю
В. Поленову при написании картины
«Христос и грешница»
Факты биографии
В «Третьяковке», в золоченой раме,
Где в разгаре шум и суета,
С темными библейскими глазами
Предстает он в облике Христа.
Только будет это много позже,
А пока, указами гонимый,
Жить он в Белокаменной не может,
И столица уплывает мимо.
Нет Пророка, так же, как Мессии,
И в который раз подвергнут риску
Исаак Ильич, певец России,
Из столицы изгнанный по списку...
ВАН ГОГ
- Каким-то бесом надоумлен
- Отрезал ухо! Вызван брат!
- Да он безумен! Он безумен!
Вокруг все нынче говорят.
- Ну что ж, что он в портретах мастер?
В них всюду затаенный страх!
И вот - искусаны запястья,
Хранит безумие в глазах.
Молчит ... Лепечет междометья...
Не вырваться... Стена крепка....
Но к нам дойдут через столетье
Его палитра и рука,
И характерный профиль «Парня»
И серый у дороги «Стог»,
И красный «Виноградник Арля»,
И подпись скромная: Ван Гог
МОДИЛЬЯНИ
Молодой Модильяни,
Ни сантима в кармане,
Постоянно в капкане,
Презирает уют.
Проживает в мансарде,
День и ночь в «авангарде»,
Но за все «авангарды»
Ни гроша не дают.
Молодой Модильяни,
Островок в океане,
Дремлют стрелы в колчане,
Не уходят в полет.
Нет в окне занавески
И знакомой Франчески,
И художника резко
Жажда творчества жжет.
Молодой Модильяни
Пребывает в нирване,
Пыль на старом диване,
Неухоженный вид.
Здесь в мундире картофель,
Хлеб и жиденький кофе,
Но ахматовский профиль
На мольберте стоит.
ИЗ ЦИКЛА «ВОЙНА МЕНЯ НЕ ОТПУСКАЕТ»
______________________________________
БЫЛО ЛЕЙТЕНАНТУ ДЕВЯТНАДЦАТЬ
Свел нас вместе случай-неразлучник.
Предо мной сидит седой еврей,
Лейтенант запаса Лазарь Мучник,
Мученик - так было бы верней.
Жизнь могла жемчужиной казаться.
Или сказкой из цветного сна.
Было лейтенанту девятнадцать,
Только все порушила война.
...Продолжали в окруженье драться,
Защищая часть земли своей.
Было лейтенанту девятнадцать
Плюс немецких десять лагерей.
Голод, унижения, расстрелы.
Вагонетки, кирки, доломит.
В чем душа держалась в жалком теле,
Кто сейчас толково объяснит?
- Лазарь, те условия жестоки,
Вы-то как сумели уцелеть?
- Знаете, в скелете даже доки
Не смогли еврея разглядеть.
Выжил, уцелел - редчайший случай.
Вспоминать об этом тяжело...
- Лазарь, милый, расскажите лучше,
Как освобождение пришло.
- На реке, на Эльбе, в сорок пятом,
По дороге, мокрой от росы,
Шла колонна в робах полосатых,
По бокам - немецкие солдаты,
Рядом с ними - людоеды-псы.
На каком-то тихом полустанке
Нас должны расстреливать враги ...
Вдруг колонну обогнали танки,
Танки из Америки! Свои!
Конвоиры мигом разбежались,
Сразу испарилась эта рать.
Лишь овчарки лютые остались,
Прут на нас, желая разорвать.
Словно буря пронеслась над нами,
И навек запомнилось мне, как
Узники костлявыми руками
Разрывали пасти у собак.
...Сколько боли в лейтенанте старом!
Жизнь течет, свою выводит нить.
Нет, не пишет Лазарь мемуары,
Не желает раны бередить.
РАССКАЗ МОРСКОГО ПЕХОТИНЦА
Комбат нас просил экономно стрелять:
В подсумках кончались патроны.
А враг продолжает свинцом поливать,
И мощно орут мегафоны.
Тяжелая доля досталась полку,
Кто знает, поймет - окруженье.
Они заводили одну лишь строку,
Зациклив пластинки движенье:
«Напрасно старушка ждет сына домой ...»,
«Напрасно старушка ждет сына домой ...»,
«Напрасно старушка ждет сына домой ...»,
«Напрасно старушка ждет сына домой ...»
Злорадно хохочет из мин хоровод,
Как много погибло матросов...
О, Господи, жутко за горло берет
Ни в чем не повинный Утесов:
«Напрасно старушка ждет сына домой ...»,
«Напрасно старушка ждет сына домой ...»,
«Напрасно старушка ждет сына домой ...»,
«Напрасно старушка ждет сына домой ...»
Мы вышли тогда - помогли штрафники,
Такая случилась петрушка...
Опять просчитались враги-остряки -
Ждала не напрасно старушка.
РАССКАЗ СЕРЖАНТА ИЗ ПОХОРОННОЙ КОМАНДЫ
Мы их три дня назад похоронили.
Был тяжкий бой, там густо полегло.
Лежат ребята в братской той могиле,
А холм могильный снегом занесло.
Стоит фанерка, а на ней застыли
В своем последнем списке имена.
Убористо так - сорок семь фамилий,
Вновь больше взвода отняла война.
Из штаба похоронки разослали,
А наш старшой все поминает мать:
- Там одному из них Героя дали,
Придется нам могилу разрывать!
Бранился наш старшой, не мог простое
Он правило на фронте отменить -
По статусу какому-то, Героев
Положено отдельно хоронить.
Могилу мы разрыли, было дело,
Героя извлекли, не в этом суть...
Другой солдатик, тот, лежавший слева,
Еще дышал! Навылет ранен в грудь.
А мы-то посчитали, что смертельно!
Три дня в могиле пролежал солдат.
Героя схоронили мы отдельно,
А парня передали в медсанбат.
Потом, слышь, он писал письмо из тыла -
Два пальца на ноге пришлось отнять.
Еще писал, что мать его просила
Старшому благодарность передать.
... Нас окружали тонкие березки,
Замолк сержант, молчит и я молчу.
- Лежал он то ли в Омске,
То ль в Свердловске.
Запамятовал... Врать же не хочу.
У АМБРАЗУРЫ
Смелыми Сталин гордится,
Смелого любит народ.
Смелого - пуля боится.
Смелого - штык не берет.
Алексей Сурков «Песня смелых», 1941
Им говорили: «Пули - дуры»
Их уверяли: «Пуля - нуль»,
А он лежал близ амбразуры,
И было в нем с десяток пуль.
А в штабе бились над вопросом
С большой моральной стороной:
- Матросов он иль не Матросов,
Герой он или не Герой?
А в нем сидели пули-дуры,
Такой солдату выпал рок.
Лежал он возле амбразуры,
Он просто сделал, все, что мог.
РАССКАЗ ПАРТИЗАНА
Эту историю автору поведал белорусский партизан,
воевавший в отряде под командованием П.М. Машерова
Каратели нас обложили плотно.
Мы зимней ночью двинулись в поход.
С оружием, повозками, поротно
Беззвучно совершался переход.
Я оглянулся, больше для порядка,
И обмер в страхе, ноги затряслись -
За мной - огни! Примерно, три десятка!
И движутся попарно вверх и вниз!
Глаза-огни необычайно зорки,
Их мне и раньше довелось встречать.
Я тихо вскрикнул, осознавши: «Волки!»
И услыхал команду: «Замолчать!»
Теперь уж все следили за огнями,
Был фантастично ярок лунный мир.
- Атаку волчью отражать ножами!
И чтоб ни звука! - молвил командир.
Была картина эта в стиле ретро,
Как будто леший ночью крался там ...
Тогда прошли мы тридцать километров,
Ножи - в руках, и волки - по пятам.
ПАМЯТИ ХАНЫ И РИХАРДА
«Еврейская антифашистка-разведчица
Хана Сенеш расстреляна в Будапеште
7 ноября 1944 года»
«Немецкий антифашист-разведчик
Рихард Зорге повешен в Токио
7 ноября 1944 года»
Из истории Второй мировой войны.
Не вздрогнул голубой Дунай:
- Бегу, и бега не замедлю!
Когда на шее самурай
Ему слегка поправил петлю.
А в будапештской тишине
Ее на смерть конвой выводит.
Ничто не вздрогнуло в стране,
Где солнце раньше всех восходит.
Гремел салют по всей Москве,
Стояла ясная погода,
Сверкали вспышки в синеве,
И было мне четыре года ...
КУРСАНТЫ
Капитану Ефиму Столярову
Глубокий тыл, осенний листопад,
Себя курсанты чувствуют неловко:
В училище вернулся лейтенант,
Что послан был на фронт, на стажировку.
Ну, прямо франтом выглядел старлей!
Глаза курсантов завистью пылали -
Все та же гимнастерка, а на ней -
Две новые, блестящие медали.
Завидовал старлею каждый взвод
И рапорта писал неоднократно,
И мальчики вовсю рвались на фронт:
- А вдруг война окончится внезапно?
Но фронт позволил "накормиться всласть",
Дал испытать военные дороги.
Они успели на войну попасть,
А вот вернуться удалось немногим...
БУХЕНВАЛЬД
Звучит красиво - Бухенвальд,*
Гора и дол покрыты лесом,
Но что же мне туманит взгляд?
В глазах - кровавая завеса.
Здесь восемь лет витала смерть,
На рубищах - сплошные клейма,
И невозможно разглядеть,
Что там, внизу - волшебный Веймар.
Там - Гете "Фауста" писал,
Здесь - пламя смерти бушевало
Там - "Люди гибнут за металл",
Здесь - люди гибнут от металла.
Там - Виланд, Шиллер, Гердер, Бах,
Там - Кранах, сказочен и ярок.
Здесь - пулеметы на столбах
И пасти лютые овчарок.
Там - жил великий Ференц Лист,
Воспевший музыкой свободу.
Здесь - бьют кувалдой в ржавый лист,
Людей сгоняя на работу.
Там - грациозный Бельведер,
Там - дух искусств здоров и пылок.
А здесь - фашистский офицер
С ухмылкой целится в затылок.
Там - Музы вышли на парад,
Здесь - всюду смерти изваянье.
Звучит красиво - Бухенвальд?!
Какое жуткое названье!
---------------------------------------
* Бухенвальд (нем.) - буковый лес
В ЭВАКОГОСПИТАЛЕ
Здесь фронта нет - Башкирия, Уфа,
Эвакогоспиталь и медсестра с тетрадкой.
"Тяжелое ранение" - графа,
Но раненые делают зарядку.
А за окном - военная пора,
На западе - гремящие дороги.
Семь коек, семь ранений, семь утра,
И семеро в палате одноногих.
И, вправду, семь - счастливое число,
Да, жалко ногу, что хирург отрезал.
Остались живы, значит, повезло,
А ногу можно заменить протезом.
Здесь госпиталь, здесь тянут жизни нить,
Здесь медицина, все по распорядку,
Пусть без ноги, но будем, братцы, жить!
И раненые делают зарядку.
РЕКОМЕНДАЦИИ ПРОФЕССОРА
Я в сорок третьем сильно заболел,
Дышать, передвигаться трудно стало.
- Ну, что ж, война... Таков его удел,
Знать, не жилец - соседка прошептала.
Я превратился в тонкую свечу,
Меня осталось меньше половины,
И мама повезла меня к врачу,
Профессору, светилу медицины.
Меня коснувшись ежиком седым,
Проговорил он голосом усталым:
- Да здесь все ясно. Парню нужен Крым.
И яблоки. Побольше. До отвала.
О чем, о чем профессор говорит?
О бронхах, легких, перебоях сердца ...
Ах, да, болезнь. Хронический бронхит ...
Но яблок нет. И Крым сейчас у немцев.
К чему сейчас о Крыме вспоминать?
И обо всем, что с нами приключилось?
На что нам оставалось уповать?
На лучший жребий, да на Божью милость.
Наверно, пощадил меня Урал -
Случались в жизни чудеса и были -
Я вдруг без яблок поправляться стал.
...А Крым лишь год спустя освободили.
ИЗ ЦИКЛА «ПОИЗГАЛЯЮСЬ НАД СОБОЙ»
____________________________________
Я - БЛИЗНЕЦ
Близнецы - они всегда раздвоены.
На двоих. Двоился Зодиак.
Близнецова сущность так устроена -
Сикось-накось, наперекосяк.
Здесь начало спорит с окончанием,
Вперемешку, рядом - свет и мрак.
В симбиозе радость и отчаянье -
Дан не зря зодиакальный знак.
Я - Близнец, типичный, окончательный.
На две части рассекает нож.
Раздвояюсь трудно, но старательно -
От судьбы, как видно, не уйдёшь.
А судьба игру в орлянку ладила:
Малость ввысь - и сразу в грязь лицом.
Как меня, ей-Богу, угораздило
В этот мир явиться Близнецом?
ТЕОРИЯ ДАРВИНА
Доказал давно ученый строгий,
Посетив немало дальних стран,
Что источник всех генеалогий -
Разветвленный обезьяний клан.
... В зоопарке вглядываюсь зорче
И слежу, дыханье затая:
Вот Мартышка мне гримасы корчит,
Может, это - бабушка моя?
Наблюдаю жуткую картину -
Мне Горилла посылает знак,
Может, Гамадрил с седой щетиной -
Это мой двоюродный свояк?
Может, Шимпанзе - моя товарка?
Кажется, во взгляде сходство есть?
После посещенья зоопарка
Захотелось метрики прочесть...
ОТКРОВЕНИЕ
Выдаю порой сонет
В день по ложечке,
Я, конечно, не Поэт -
Так, немножечко!
Молодец среди овец,
Пухнет темечко,
Я, конечно, не Мудрец -
Так, маленечко!
Расплываюсь между строк,
Как в реку теку,
Я, конечно, не Пророк -
Так, лишь тютельку!
Напишу иной пустяк,
Байку-шуточку,
Я, конечно, не Остряк -
Так, ну, чуточку!
Мир застыл во мне навек,
Перевёрнутый,
Я, наверно, Человек,
Трошки чокнутый!
ОПРОВЕРЖЕНИЕ ПРИМЕТ
Звонят из дома, из гостей, с вокзала.
Снимаю трубку твердою рукой.
- Марк, это ты? А я и не узнала!
Видать, богатым будешь, дорогой!
Опять приметы что-то переврали,
Опять они как будто не у дел:
Уж сколько раз меня не узнавали,
А вот, представьте, не разбогател!
МОЕ СХОДСТВО С ИОСИФОМ БРОДСКИМ
Мы оба родились в сороковом.
И оба в мае.
И в двадцатых числах.
Три дня лишь разность.
В паспорте моем
Национальность та же,
Что на нем повисла.
Фамилии - из близких,
Близких мест.
Ласкают их
Одни и те же ветры.
Есть город Луцк,
И город Броды есть
На расстоянье
В сотню километров.
И нас обоих
Обожгла война,
Обоим показав
Свое уродство.
Поэзия Иосифа сильна.
Вот здесь и завершилось
Наше сходство...
КАПИТАНЫ
Они внутри рассказов и романов
Хранили строгий воинский устав.
Писатели любили капитанов,
Сердца свои им полностью отдав.
Среди степных башкирских перегонов -
С обветренным морщинистым лицом
Служил добрейший капитан Миронов,
Что капитанской дочки был отцом.
Штабс-капитан с оказией казаков,
Столь досконально знающий Кавказ,
Максим Максимыч, ревностный служака,
Про Бэлу нам поведавший рассказ.
Что капитанам бури, ветры, стужи,
Биваков дым и ядер ураган!
У Льва Толстого - незаметный Тушин,
Шенграбена геройский капитан.
И снова капитанские приметы,
Хоть новый век - двадцатый, непростой.
Каверинскою книгою воспеты
Два капитана - летный и морской.
Не счесть их удивительных талантов,
И мне б хотелось в капитанский строй!
Но снят с учета старшим лейтенантом,
Жаль, не хватило звездочки одной!
ПРОПАЖА
Ну, хоть на розыск подавай -
Внезапно молодость пропала.
В ней чувства били через край,
А вот рассудка не хватало.
Пропала молодость! Беда!
А вдруг найдут? Грызут сомненья,
Ведь помогают иногда
Нам розыскные учрежденья?
Лечу туда, беру листы,
И, заполняя те анкеты,
Пишу: "Надежды и мечты"
В графе - "особые приметы"...
МАШУК
«Гора Машук - типичный лакколит,
то есть несостоявшийся вулкан»
Из «Путеводителя по Кавказу»
Я на него смотрел и удивлялся -
Машук, представить трудно, лакколит.
Такой большой, а вот - не состоялся,
В вулканах грозных он не состоит!
Не состоит! Геологи сказали,
Что у него какой-то был изъян.
Кипела магма, страсти бушевали,
Но он - несостоявшийся вулкан.
А он мечтал на небеса забраться
И посадить на шапку солнца круг...
Хотел бы так же я не состояться,
Остаться лакколитом, как Машук!
ОСЕНЬ ЖИЗНИ (СОНЕТ)
Я вспоминаю осень-златовласку,
Багрец и злато - яркие слова.
Притихший лес приумножает краски,
А у меня белеет голова ...
Участков голых, где ни глянь, не стало,
Всё устилает листьев хоровод.
Земля приобретает покрывало,
А я вздыхаю: «Лысина растёт ...»
Гуляка-ветер паутинки косит,
Но у меня иная жизни нить.
Дары природы щедро плодоносят,
А я перестаю плодоносить ...
И грустным получается сонет,
Увы, с природой единенья нет ...
СТАРЫЙ РЫЦАРЬ
Жизнь не раз брала меня на вилы,
Но крепился, нервы мог унять...
Мне сегодня место уступила
Девушка в трамвае номер пять.
Я не в силах скрыть своей досады,
Что буравом вертится в мозгу:
- Что Вы, что Вы, девушка! Не надо!
Я еще вполне стоять могу!
Грудь надул, вовсю расправил плечи,
Посмотрите, чем я не орел?
Юноша, стоявший недалече,
Удивленно головой повел.
Обращаюсь к девушке прелестной,
Соблюдая прежний антураж:
- Милая, не уступайте место,
Не желаю выходить в тираж!
ПОЭЗИЯ И ПРОЗА
Осенним пледом вечер,
Заката завершенье,
Улегся мне на плечи.
Пишу стихотворенье
О том, как сердце билось,
Как ивушка поникла...
Но тут жена возникла:
- Сходи-ка, мусор выбрось!
О том, что слишком поздно
Оставь покуда речи!
Поэзия и проза -
Всегда в противоречье...
|
|
