Анатолий Берлин, Переделкино, 2009 

         АНАТОЛИЙ БЕРЛИН
         Учредитель Международной литературной премии «СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ»

       Мистер ИнтерЛит 2002
       Поэт, пишущий на русском и английском языках

Член Международного Союза писателей «Новый современник».

Член Международного ПЕН-клуба

Автор сборников стихов и Альманахов поэзии

Лауреат поэтических конкурсов

Победитель Первого Международного поэтического конкурса «Золотая номинация»
     Судья конкурса Серебряный стрелец" 2010 г. 

________________________________________________________________________ 

Ольга Светлова: - Тяжело было судить в этом году? Всё-таки рукописей почти 80, и к тому же объёмные...

Анатолий Берлин: - Судить было, действительно, трудно... И не только потому, что объём представленного материала оказался весьма значительным.  Однако, постараюсь ответить в рамках заданного вопроса. Я с самого начала весьма скептически относился к численности стихов, присылаемых на конкурс. Надо щадить, прежде всего, благородный труд членов жюри. Да и не надобно профессионалу съедать всё яйцо, чтобы понять, свежее ли оно... Думается, что большинство судей так и сделало (т.е читало выборочно), что не способствовало лучшему судейству. Пусть авторы позаботятся о том ,чтобы представить себя с лучшей стороны, а не «нате вам, и сами разбирайтесь». Я бы рекомендовал изменить правила в сторону довольно жёсткого ограничения материала, представляемого на рассмотрение судьям...

- В своём интервью "Русскую поэзию спасёт Интернет", данном Вами РИА "Новый Регион" в 2008 году, Вы ответили на вопрос о своём личном участии в судействе отрицательно. Что изменилось с тех пор, и почему?

Так случилось, что после тяжёлой болезни замечательный и высокопрофессиональный судья из Штатов Семён Прокатов оставил этот трудный мир. Я согласился участвовать в судействе, поскольку, во-первых, я посчитал своим долгом заполнить образовавшуюся пустоту, хотя и понимаю, что сделать это на его уровне я не смогу ... Во-вторых, поначалу существовала определённая «неловкость», связанная с моим участием в судейской «братии», поскольку я являюсь Учредителем и спонсором премии. По-моему, сейчас эта острота исчезла, а я ещё раз убедился в том, что при нашей системе подсчёта баллов голос одного из судей не может как-нибудь существенно повлиять на окончательный результат конкурса. Если на эту тему у кого-либо возникнут аргументированные сомнения, я готов прислушаться и сделать необходимые выводы.

- В том же интервью Вы говорили об анонимности судей... Тот же вопрос: Что изменилось и почему?

Ничего не изменилось! Я полагаю, что был прав, ратуя в прошлом за анонимность судей. Кроме личной приязни-неприязни это «знание» ничего не даёт. Так или иначе, в ограниченном мире поэзии многие авторы и судьи знакомы лично или виртуально, что, может явиться причиной "лукавства" при расстановке мест и начислении баллов. Анонимность помогает судьям быть более объективными, плюс она является гарантией ненужных пререканий авторов с судьями.. Проверено многочисленными конкурсами на многих сайтах. Мы можем развернуть дискуссию на эту важную тему, но я уверен в оздоровлении «климата» при моём подходе к вопросу.

- Собственно, судьи и сейчас - анонимны. Иное о - что им дано право открыть своё имя при обнародовании результатов судейтва, как и дано право сохранить своё имя в тайне. Как показывают результаты судейства, существует огромный "разброс" в оценках судей. Считаете ли Вы нормальным такое явление? Считаете ли Вы, что подобные "разночтения" являются показателем недостаточной квалификации судей?

Я позволил себе объединить два вопроса в один... Так легче отвечать. Быть категоричным при ответе не имею права, так как мнение, отличное моему, не может не существовать. Мне кажется, что «разброс», обусловлен не столько уровнем представленных стихов (слабые произведения остаются слабыми в любом случае), сколько резкими различиями их по форме, по содержанию, по теме и, что не менее важно, по эмоциональному воздействию на читателя (в данном случае, на судью). А судьи все разные и по жизненному опыту, и по вкусам и предпочтениям, и по эмоциональному настрою... Параметров множество! Потому-то я и не считаю подобный «разброс» ни показателем недостаточной квалификации судей, ни анормальным явлением. Пока я не увижу откровенно слабых с точки зрения поэтики стихов, отмеченных кем-либо из судей, я не берусь спорить с ними о вкусах. Легко судить, когда сильных стихов мало. В нашем случае, хороших стихов, к счастью для конкурса и к мучительным раздумьям для жюри, много больше, чем призовых мест.  Удачи всем!

- Считаете ли Вы, что можно улучшить систему оценки творчества участников?

Безусловно, в жизни всегда есть место для прогресса, но я бы помнил, что «лучшее - это враг хорошего». Из моих предыдущих ответов становится ясным, что во благо пойдёт сокращение объёма представляемых работ, что предполагает более чёткую, конкретную работу, как авторов, так и судей. И ещё раз: анонимность судей!..

- Вашему салону больше десяти лет, у Вас часто проходят различные творческие мероприятия. Какие из них наиболее запомнились?

Да, в августе исполняется 14 лет Литературно-музыкальному салону «Дом Берлиных». За эти годы мы провели порядка сотни концертов. и гордимся всеми их участниками. Из запомнившихся надолго должен отметить Маргариту Чхеидзе, Петра Вегина, Даниила Шиндарёва, Михаила Казакова, Александра Цыганкова, Бориса Андрианова, Леонида Сметанникова, Александра Покидченко... Ну, все Народные!!!

- Что из русской поэзии востребовано в Америке? Какие имена, стихи, находят больший отклик? Кто из современных поэтов по душе тамошней публике?

Вопрос сложный, и ответить на него практически невозможно. Особенно в рамках интервью... «Востребованность» (или невостребованность)  находится в таких невообразимых взаимоотношениях с элементами современной жизни русскоязычного населения (возраст, срок пребывания на «чужбине»,  образовательный статус, впитанная «с молоком матери» культура...), что нужны серьёзные социологические исследования, чтобы действительно ответить на заданный вопрос. Приведу лишь занятный пример:  На новогоднем празднике в детском саду, где мне посчастливилось присутствовать, дети дошкольного возраста непонятно по каким педагогическим резонам пели «Степь да степь кругом», читали стихи не Маршака, Барто, Чуковского, а Пушкина, Есенина, Пастернака и прочих «взрослых» авторов. Родной язык у этих детей английский, но родители прилагают все усилия, чтобы дети знали и русский. Дети, естественно, не понимали ни слова из произведений, ими исполнявшихся. Они просто запоминали непонятный набор звуков. Я не знаю, сыграет ли подобный метод какую-либо положительную роль в достижении поставленной задачи, но вся ирония ситуации состояла в том, что их родители, в подавляющем большинстве своём выросшие в Америке, понимали не многим более своих отпрысков. Зато все бабушки и дедушки, присутствовавшие в зале, все тексты знали наизусть, шелестели губами и, если было нужно, подсказывали слова.

 - Есть ли у Вас интересные задумки на будущее? Есть ли у Вас интересные проекты, которые будут реализовываться в обозримом будущем?

Задумок много... Если исключить намечаемые путешествия, творческие встречи в «Доме Берлиных» и прочая и сосредоточиться на литературном, творческом разделе планов на будущее, то это, безусловно, и создание новых произведений, и издание сборников стихов (у меня имеется готовый проект серии из шести сборников на различную тематику), и возобновление над прерванной работой ещё над двумя книгами, одна из которых состоит из эссе, полемических заметок, диалогов, а вторая - это книга моих философских «максим», планируемая к изданию на четырёх языках.

- Что значит для Вас понятие «родной язык»? Как Вы оцениваете роль родного языка в человеческой судьбе?

Когда-то понятие «родного языка» определялось таким образом: язык, на котором ты думаешь... Со временем я отошёл от этой «истины», поскольку, когда я говорю по-английски, то я и думаю на английском языке. Всё же понятие «родного языка» как языка, на котором кричит человек в минуты беспамятства (известный из фильма эпизод о рожающей разведчице) по-моему, является более точным.

О роли языка в человеческой судьбе, как нельзя точнее, сказал Александр Городницкий: «Язык умирает, когда умирает народ, Народ умирает, когда умирает язык».

- Есть ли возможность у эмигрантов в США, чьим родным языком является русский, сохранить его, не забыть, развивать? Какое место занимает русское слово в США?

У эмигрантов в США имеется масса всяческих возможностей, в том числе и сохранение русского языка. Всё зависит от самого эмигранта. Я знаю людей, родившихся в Америке, т.е. не эмигрантов, чьим родным является английский, прекрасно владеющих и русским языком. Правда, таких не много.

- Бытует мнение, что Сеть не может быть местом публикации для «настоящих поэтов». Как  Вы оцениваете сегодняшнее состояние сетевой поэтической литературы?

По моему, публикация поэзии в Сети ни коим образом не дискредитирует саму поэзию. Хорошая она, или плохая, определяется уровнем мастерства, таланта автора.  Я держал в руках немало печатных сборников, уровень которых куда ниже многих образцов «сетевой литературы». Именно Сеть позволяет автору найти своего читателя, и это здорово, ибо в противном случае много талантливых произведений до читателя просто бы не дошло.

- Вы верите, что современная литература, которая создаётся сейчас, может изменять мир?

Какая литература? Художественная? Политическая? У политической литературы куда как больше шансов изменить мир. Художественная же может влиять, но не менять его. Особенно, в наше беспокойное время. Ответ, я понимаю, весьма пунктирный...

- Чем является в этом контексте слово поэта, творчество которого зачастую бывает по-настоящему понято и оценено по достоинству лишь тогда, когда он уходит из жизни?

В силу своей элитарности, слово поэта было и остаётся, хотя, зачастую, и сильным, но всегда «узковедомственным» фактором влияния на развитие истории.

-  Что бы Вы пожелали Вашим русским читателям? Русским авторам?

Здоровья, радости познавания, творческого удовлетворения.

___________________________________________________ 


Специально для "Серебряного стрельца"
Ольга Светлова