Философия сё
С. Спирихин

Есть то
и есть сё.

Человек, являющийся сёистом,
пребывает в четырех посюсторонних координатах:
во времени, месте, субъективности и бытии.

Эти четыре сё образуют сеть, в которой осуществляется жизнь.

Путешествие по этой сетке
в поисках приключений -
и есть цель
как этой книжки,
так и всего сёистического движения.

Этимологически сёизм происходит от частицы се - вот, это, т.е. то, что находится т у т, здесь, в непосредственной к нам близости, в пределах д о с я г а е м о с т и. Поэтому сё - это то, что находится в наибольшей близости к нашему бытию, то, что составляет наше существование. Такие старые слова как север, село, семя, сейчас, серый, сеть, сев или середина - являясь онтологическими понятиями, и означают именно такую близость: "серый" - т.е. "вот этакий цвет, который вокруг". Сё - это и есть эта точка отсчета, точка зрения субъекта на мир. Это буквально: с е р е д и н а м и р а - т.е. местопребывание субъекта в ряду.

...............................................................сё................................................................

Пространство заполняют вещи,
и те вещи, которые близки нам -
сёистичны.
Сёистичен стул,
стол,
сёистична скатерть,
сёистичен стакан, стена, ступеньки,
сёистична стоящая за ступеньками степь.
Сёистичны те вещи, которыми я пользуюсь ежедневно:
сёистичен суп,
сёистична соль,
сахар,
селедка
и сигарета.
Трусы, носки, башмаки и пальто - сёистичны.
Но не любые башмаки и не любые сигареты,
а именно те,
которые я ношу и курю.
Т.е.
сёистичны те вещи,
которые - мои.
Мой дом,
мой клей,
мои кисточки,
мой фотоаппарат,
мой пистолет,
мой сад,
мои дороги,
моя деревня,
мои животные,
мой трамвай -
в этом состоит сёистика пространства.

Сё также указывает на момент времени:
сёистично лишь то, что происходит со мной сейчас, в данную секунду, а не вчера или завтра.
Это момент настоящего очень важен для сёиста:
время всегда начинается заново, давая возможность постоянно рождаться бытию.
Поэтому сёистическое бытие не длится, оно постоянно свершается.
Благодаря этой дискретности для сёиста не существует ни прошлого,
ни будущего,
ни причин,
ни последствий,
ни надежд,
ни воспоминаний -
он полностью погружен в сотворение настоящего,
в переживание его.

Кроме круга пространства и точки времени,
сё обозначает субъекта,
его внутреннюю сущность,
его "его".
Пространство и время всегда движется и располагается относительно кого-то,
и этот кто-то,
являясь носителем своего сё,
и является разносчиком своего сёизма.
Сё человека представляется неким индивидуальным перводвигателем
психической точкой
(.)
цель которой -
с а м о о с у щ е с т в и т ь с я, т.е. осуществить расход своей энергии.

Человек, являясь заложником своего сё,
и есть инструмент этого безличного и мрачного
самоосуществления,
вынужденный являть его в образах своей жизни и творчества,
пляша,
рисуя,
разрушая,
делая всякие вещи и поступки,
строя догадки,
подбирая находки,
размышляя -
и таким образом исчерпывая
сужденное ему сё.
Таким образом, сё всегда чьё-то.
Оно уникально,
оно существует в одном-единственном экземпляре,
один раз рождаясь,
оно, после короткого пребывания, исчезает навсегда.
Поэтому сё никогда невозможно предсказать,
его невозможно в о о б р а з и т ь,
привести аналогии,
описать общими словами.
Его можно только я в и т ь: вот - сё.
И чем оно больше не похоже на аналоги,
чем оно неожиданней и неописуемей -
тем более оно проявлено.

Ни на что не похожесть - есть отличительная черта сё.
Сё существует только в отличии,
о т л и ч и е - это и есть модус его существования.
По этому принципу - по принципу остаточности - неискушенный сёист всегда может найти свой путь:
то, что не понято,
то, что отвергнуто,
то, что невозможно ни с кем разделить,
что всегда остается только себе -
это и есть свое сё.
Родиной для сёиста является одиночество.
В этом смысле - смысле индивидуального истока - одиноки, а следовательно, сёистичны:
имя, голос, физиономия, подпись, произведение, учение, смерть, эмоции, боль, опыт, характер, судьба, сон и поступок.
Сёистично все то, что причастно к субъективности.

******

Под сенью сёизма находятся также всякие слова с родственным ему звучанием:
осёл, сёмга, Селена, серенада, середина, серебро, седина, сентябрь, семерка, осень, сельдерей, Сена, секрет, секунда, секира, облысение, эссе, Сент-Экзюпери, серьёзный, весёлый, сенсуализм, Сенгор, Сен-Симон, семантика, семиотика, Сенат, Сервантес, ксерокс, сенокос и землятрясение.

........

Вводя в оборот языка эту новую часть речи, следует указать на синонимы сё, которыми отлично пользовались в досёистическую эпоху, но которыми неплодотворно пользоваться дальше: "И н с ё" - термин, применяемый в психиатрии, означающий в переводе с латыни "в себе", "внутреннюю сущность пациента" и имеющий, скорее, узкомедицинский смысл нежели общефилософский. "Феномен, идея, эйдос, ч и с т а я сущность" - синонимы сё из словаря идеализма. Однако, сё - это, скорее, гиперреальность, нежели идеальность. "Либидо" Фрейда и Юнга, однако, также не исчерпывают весь смысл сё. "Желание" Делеза и Гваттари. "Воля" Шопенгауэра. "Жизненный порыв" Бергсона - все это некоторые иноязычные эквиваленты сё. Такие призывы философов, как: "Познай самого себя", "Назад, к своей собственной природе", "Прекрасно только то, что естественно", - есть призывы к проникновению в сё. Действительно, сёист - это человек, слушающийся лишь самого себя.

Сё - это гений человека,
внутренний голос,
которому невозможно говорить что-то поперек.
Кроме сё субъективности, сеистично все то, с помощью чего это сё погружается в бытие,
но погружается не в смысле забвения,
а в том смысле -
что обнаруживает себя здесь и сейчас осуществляющим жизнь.
"Я ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС ЕСТЬ" - вот мотив жизнеощущения сеиста.


Это происходит во время изменения статуса субъекта: при награждении, при чтении письма, при приходе в гости в чужой дом, при переодевании, при заключении в тюрьму, при пробуждении, при инициации, при публичном выступлении, при выпивании и при казни. Когда человек еще обнаруживает себя в бытии, что он есть, посреди времени и пространства? Например, это происходит в путешествии. Путешественник, выпадая из обыденности, впадает в сё: его перестает заботить его будущее и прошлое, он озабочен лишь происшествием настоящего: вот он стоит над пропастью, вот он плывет по реке, видит замок, ест туземную лепешку. В путешествии человек вдруг как бы прозревает среди мира.

Кроме ситуации путешествия,
безусловно сёистичен День рождения.

В День рождения человек как бы особенно помнит себя, он сосредоточен на том, что с ним происходит. Он встал - и уже одно это вставание исполнено огромного смысла: день начат, и он несет за него ответственность. Человек таинственен, взволнован, он надевает белую (или цветастую) рубашку, он как бы впервые заглядывает в почтовый ящик и находит (или не находит) там подтверждение на право делать в этот день, что ему хочется, он чувствует какую-то древнюю свободу и одновременно какую-то новую заброшенность, странную инородность своего праздничного сё в этот будничный день. Наконец, метафизическая грусть от всех этих единоличных переживаний и потребность поделиться, приобщить к своему Дню Другого, ожидание сочувствия, одобрения, а, может быть, даже и - подарков. Здесь нужно обратить внимание не на грусть, не на подарки, а именно на идею права именинника на этот День: это моё время по праву рождения. Т.е. чтобы ощущать себя сёистом один раз в год - достаточно лишь родиться. Но быть сёистом круглый год - это стремление быть постоянно именинником жизни.

Точно также сёистичны пытки, т.к. с помощью них человека приводят к его собственному сё: кто ты, зачем ты, где и откуда, каковы твои чувства, каков твой идеал - под пыткой человек, пребывающий в забвении себя, возвращается к изначальной реальности, к настоящей своей судьбе. Пытка при помощи ничем не опосредованной и не симулированной боли соблазняет человека стать самим собой.

Точно также сёистичны любовь и злоба,
которые всегда есть настоящее.

Сёистичен спорт и секс,
где каждую секунду делается дело бытия.

Захваченность происходящим происходит во всякой игре: детские, азартные или спортивные игры также захватывающи, как и настоящая война. Театр представляет модель бытия, исполненного сёизма.

Высокосёистично всякое сражение - по своей подлинности, напряженности, погруженности в самое себя, по количеству сражающихся друг с другом индивидуальных сё, по проделанной работе и по самому пафосу: одержать над другими победу, является настоящим событием, превзойти которое по силе, так сказать, событийности может разве что катастрофа, где происходит удвоение бытия - разрушение пространства в пространстве, времени во времени и сёизма личного сёизмом безличным.

Всякая схватка личного с безличным сёистична в силу своей трагичности,
а поражение сёистичнее победы.

Сёистично все то, что приводит человека в чувство, напоминает ему о его бытии, удерживает его от забвения: таковы садизм, мазохизм, гедонизм и аскетизм. Сёистична всякая деятельность по оставлению следов. Сёистична татуировка, с помощью которой матрос оставляет память о том, что он был матрос и ходил в море. Якорь на его руке является удостоверением его бытия. Жизнь есть лишь в том случае, когда есть ее доказательства. Так человек со шрамом всегда реальнее человека без шрама, выгоревшая фотография свидетельствует о большем бытии, чем невыгоревшая, артист из погорелого театра более артист, чем артист из никогда не горелого. Узелки на память, дневники, зарубки на косяках, надписи на заборах, письма, почетные грамоты, удостоверения, памятные знаки, сувениры, подарки - все это попытки удержать исчезающую реальность в ее следе, который остается только после того, как мы совершим свое скромное насилие над ней.

Сёистическая стратегия -
это стратегия совершения насилия над реальностью.
Цель сё -
внедрить в мир свою собственную сёистику.

Если обратиться к Китаю, то там слог сё означает вредоносные миазмы, вредный дух, ненормальный эфир. Сё будучи истоком человека и есть этот миазм, индивидуально-ненормальный запах личности, его душа и дух: с - в образе духа, ё - в качестве души. Этот гений-демон, обрекая человека на самоосуществление, заставляет его вступить с миром в схватку для завоевания земли под посев своего сё. Сё должно быть явлено в мир, оно должно дать плоды, умножиться и раствориться во всём.За эту возможность преосуществления в мире постоянно идет тотальная сёистическая война, где каждое сё борется за себя против всех: Сильное сё порабощает слабое, слабое сё, делая дело войны, присоединяется к сильному, чтобы в меру сил разрушать его изнутри. Сходные сёистики объединяются против враждебных, враждебные усыпляют друг друга перемириями, благородством, щедростью и лестью, которые есть тактический прием: навязывая себя в соратники чужому сё, мы его непременно трансформируем в сторону своего сёизма. Война ведется всеми способами и средствами - начиная с любви и кончая физическим уничтожением непокорных сё. Образом жизни, технологиями, чувствительностью, амбициями, идеалами, искусством - американский сёизм борется с японским, мусульманский с христианским, женский с мужским, постмодернисткий с академическим, академический с дилетантским, мистический с рационалистическим, массовый с индивидуальным, именитый с самозванным. Миазмы тех, кто вписан во всевозможные энциклопедии и тех, кто туда никогда не будет вписан, смешиваясь, образуют гремучую атмосферу земли. Современный мир необходимо представлять как сёистическую катастрофу. В этой катастрофе гибнет всё, что не имеет сё.

Сёизм -
есть установка на обретение необходимой прочности
в сёистической бойне.
Это установка на неангажированное,
нетрадиционное,
уникальное творчество -
без каких-либо эстетических (исторических) гарантий,
обще- или полу-культурных обязательств.
Поэтому
сёизм
манифестирует креативную мощь художника,
его автономность
и закрытость.
Самодеятельность - вот принцип становления сёиста.

Только через самодеятельность, как бы ни была она не популярна, я могу явить в мир свой феномен, свою самородность. Что спирихинского в Спирихине? - ответить на этот вопрос я смогу, очевидно, сделав нечто, ангажированное изнутри самого себя. Сёистическую само-деятельность нельзя понимать как дилетантство или как "творчество после работы", а именно - как способ нетрадиционного бытия в искусстве. В сёизме традиции предаются забвению, актуальные идеи современности неактуализуются, над культурой совершается красивый обряд эпохе - и эпоха письменности начинается заново. Сёист творит как Адам: нестеснителен, безгрешен и не мудрствуя лукаво. Сёист говорит то, что видит: земля - плоская, а солнце - ходит. Сёист пишет золотым запасом - потому что это поэзия. Сёист, и ничего не пиша, может смотреть всю зиму, как снег на его окне зажигается, но не горит. Сёист - это художник, который не озабочен проблемами искусства, напротив, он становится проблемой для искусств. Сёист, выступая носителем индивидуального художественного мышления, вынужден осиливать язык культуры, быть его врагом. Индивидуальность сёиста призвана переломить этот чуждый ему язык, и в звуке этого преломления станет слышен преломляющий язык голос. Именно голос, или интонация, пафос высказывания, - и есть то художническое сё, которое делает из языка литературу. Без этого голоса слова превращаются просто в словарь, словарь - в текст, тексты - в библиотеку. Наличие сё превращает набор букв в литературу, в сообщение, в письмо. Сёистическая литература - это именно письменная литература: она была написана, она представляет собой след бытия; это след речи: речь существовала, текла по языку. Необходимо иметь этот индивидуальный исток речи, который позволит разомкнуть оковы языка и выйти в пространство подлинного высказывания. В области художественной практики этот путь лежит через импровизацию, через непосредственность и простоту: сёистичен актер, который никого не изображает, художник, который ничего не вырисовывает и не подрисовывает, писатель, который ничего не расписывает. Сёист не делает искусство, он лишь прикасается к нему. Одно волшебное прикосновение - и на листе бумаги начинается жизнь. Если этого не происходит, значит, прежде бумаги, нужно искать свое сё. Главный принцип творчества сёиста - это творчество по осенению. Для сёиста несуществует разделения на жизнь и искусство - и в том и в другом он видит материал для произведения. Сёист берет жизнь, берет искусство, соединяет их своим сё - и получается сёистическое произведение. В сёистическом творчестве нет никакого целеполагания, оно никуда не указывает, ничему не учит и ни у чего не учится; в нем нет ни прошлого, ни будущего, есть всегда сей-час, есть всегда только "моё", только точка этого листа, и всегда вновь совершается акт творения. Я не знаю, что будет дальше, я не помню, что было написано до, меня не стесняет, что в это мгновение пишут миллионы - для меня сейчас актуально лишь то, что "я пишу". С проникновения в "я пишу" начинается наша литература. Сёизм - это неизлечимая профессиональная графо-мания, это физиология, секретирование письмом. За этим сёистическим свершением сёиста постигает неминуемая участь счастья.

Сёист живет в тонком мире - в мире поверхностей.
Он смотрит на розу, скользя чувством по ее форме и не проникая внутрь.
Роза для него есть роза: белая,
красная,
зимняя.
Сёистическое мироощущение -
это ощущение мира на уровне кожи.

Сёизм не является философией. Сёизм - это мироощущение. Более того:задаей сёистического мироощущения является уничтожение какого-либо философствования, раздумывания, рефлексии и мечты. Креативное со-творение, постигающее в процессе про-изведения самоё себя - вот за счет чего осуществляется сёизм. Сёисту не о чем думать - он и так уже всё знает, сёисту не к чему прикасаться чувствами - он и так страстен, он живой. Чувствованию и думанью сёист противопоставляет деятельность и созерцание. Сёист - это тот, кто постоянно производит и изводит своё бытие. Золотой век сёистического мироощущения являл собой средневековый Китай - с культом субъективной духовности, частной жизнии сёистического труда - будь то занятие ремеслом, искусством или сельским хозяйством, - и с беспримерным обращением к настоящему - и в смысле реальности, и в смысле подлинности, и в смысле истинности. Будучи по истоку своему идеальностью, осуществившееся сё материально измеримо. Измеряется сёизм в человеко/часах. Сколько часов и каких человеков ушло на ту или иную сёистику - такова, так сказать, и ее энергетическая ценность в истории сёистических битв. Сёистика - это есть опыт своего становления. Но в то же время, нет ничего враждебнее духу сёизма, чем опыт.
Опытный сёист - антисёистичен, т.к. в сёизме всегда всё начинается заново, всё случается впервые и нет ничего снова и опять. Итак, сё - это креативная мощь художника. Экспансируя сё в мир, художник раздвигает реальности и ментальности мира, утверждая в нем своюнезависимую ментальность, работая в которой, он получает автономную художественную ситуацию, собственную историю в Истории. Исходя из своей собственной креативности, сё начинает разрастаться, тесня окружение, нападая и захватывая в плен то те, то иные сёистические части мира, вводя в обиход свою модель видения, свой стиль, свои законы, свой тип милости, свою, ни на что не похожую гильотину. Хитростью, силой и соблазном новизны мир побеждается. Всё на мгновение погружается в сё. Мир становится единым и близким. Он становится узнаваемым, согретым дыханием, он обжит и предельно ясен. На всем видны следы моего пребывания, все вещи названы моими именами. В нем всё - моё. На этом сёистическая работа завершена. Самодеятельность кончилась. В остановившемся потоке жизни сёист угадывает мертвое присутствие Того. Здесь должна наступить смерть - последнее пристанище сёиста, последний миг переживания своих координат. С этим последним первым переживанием (очень бурным) прекращается всё.

Философия сёизма - это еще не реальность, это - только ментальность. Мир остается всё тем же. Теперь в нем выпал иней сёизма.



_______________________________________


Сергей Спирихин - Премия Андрея Белого

Сергей Спирихин: "Исток моих нынешних книжек - в Ташкенте"
11.01.2005 11:50 msk

Записал Андрей Кудряшов
Комментарии (0)

Известный писатель-постмодернист и теоретик современного искусства Сергей Спирихин, проживающий сейчас в Вене, в 2004 году получил премию Андрея Белого за роман "Зеленые холмы Австрии". После поездки в Петербург на церемонию вручения премии, он собирался встретить Новый Год в кругу старых друзей в Ташкенте, где были написаны и впервые напечатаны большинство его произведений, оказавших большое влияние на литературу русского постмодерна в Узбекистане - "Бульварный роман", "Музей", "Философия Се", "Возможно, Беккет", "Конина". Но стечение непредсказуемых обстоятельств, почти как в фильме "Ирония судьбы", перепутало все маршруты воздушных лайнеров, и уже оказавшись дома, на Мюнихрайтерштрассе, Спирихин дал виртуальное интервью «Фергане.ру».

* * *

Фергана.ру: За что ты все-таки получил Премию Андрея Белого? В 2002 году за «Конину» тебе ее так и не дали…

Спирихин: Как в дипломе написано: «За бесстрашные эксперименты с Тупостью. За «Зеленые холмы Австрии». За то да Се»

Фергана.ру: За то самое Сё? За Философию чистого искусства в наше прагматичное время?!..

Спирихин: За то самое питерское искусство жить для искусства. В Питере мы жили в то самое революционное время, когда было возможно все. Власти нет, художники и народ предоставлены самим себе. Бог из машины, вернее, идеологическая машина рассыпалась, и обнаружилось, что ее колесики - это и есть «отдельные суверенные сё». Проще говоря – субъекты, самопричиняющие себя и несущие за себя ответственность перед собственным жизненным проектом. Премия Белого как раз поощряет подобные рисковые эксперименты. Вот Виктор Соснора получил по заслугам: «За Безупречную Судьбу Поэта». Или Елизавета Мнацаканова – «За ритуальное расчленение слова, смыкающее в музыкальном единстве архаику с постфутуристской поэтической космогонией». Это достаточно уникальный опыт и в то же время очень сильный по воздействию…. Кстати, сказать, ДимСаныч Яковлев «последний представитель тоталитарного авангардизма» еще у вас, в Ташкенте?

Фергана.ру: Конечно, здесь, и охотно дает иногда интервью Фергане.ру…

Спирихин: Он, кстати, очень похож на Мнацаканову… Кстати, Андрей, я тут слышал, что в на прошлом Фестивале Ташкентской поэзии раздавали Премию имени Спирихина. Это правда?

Фергана.ру: А ты только что узнал?.. Палку конской колбасы и бутылку портвейна «Чашма». Кстати, премию эту получил очень хороший поэт из Новосибирска Александр Светласанов…

Спирихин: Вот я и сам стал классиком?..

Фергана.ру: Дудки! Одну премию Спирихина в 2003 году вручить успели, а весной 2004 года из Узбекистана изгнали Фонд Сороса - главного спонсора фестиваля, и больше это недоразумение, в смысле – премия им. Спирихина- не повторится.

Спирихин: А как ты думаешь, ДимСаныч был бы рад хорошей колбасе и бутылке?.. Наградим его «За безукоризненное служение методам авангардного искусства». Поддержим ташкентский творческий андеграунд?.. Ташкентскую школу жизни. Я тебе специально пришлю на закупку ингридиентов пару ойро (евро – по австрийски).

Фергана.ру: Для наших читателей расскажи, почему ты причисляешь себя к «Ташкентской школе», если ты из Питера, книжку о Вене написал в Вене, Премию Белого получил в Петербурге.

Спирихин: Я не ту «Ташколу» имел в виду, про которую пишут в московских журналах, а ту, в которую мы с тобой ходили на Катартале, каждый день просто выходя из дома за пивом. Потому что так называемый «исток» всего – и Философии Се и нынешних моих книжек, как ты сам знаешь, был в Ташкенте. Это сейчас он по течению Дуная парадоксально или припадочно впал в Неву. Моя Ташкентская школа началась с литературного перформанса - когда я сидел на Броде (кажется улица Сайиилгох сейчас, а тогда была – К.Маркса) с печатной машинкой. До этого были одни выдумки из головы, литературщина, а Бульварный роман – это был первый поступок – залезть на сцену с машинкой и начать стучать на проходящую действительность. Был праздник какой-то, Навруз, и просидел там до Праздника урожая. И проза моя вышла на определенный стиль именно Бульварным романом. И за что дали премию Белого – за концептуальное отношение к литературе. Это был такой же Монмартр, как Невский, где собирается просто… богема. В Ташкенте благоприятный климат для подобных занятий – лето круглый год. Как говорил Х. – климат определяет искусство. Совпало место, климат и время (имеется в виду суббота-воскресенье), ну, и перестройка – свобода самовыражения, свобода творчества. Потом Карим и Шамшад Абдуллаев напечатали мой первый роман в журнале «Звезда Востока» и весь Брод читал его как Реальную Книгу о собственном Бытии – типа Зайн унд Цайт. В Питере такое просто невозможно. Хотя там возможно многое другое… И так случилось, что все мои последующие публикации впервые состоялись в Ташкенте, в разных полуживых раритетных журналах, неизвестно как существовавших, но существующих и по сей день, говорят.

Фергана.ру: А в чем отличие Ташкентской школы, раз ты думаешь, что она реально существует, от Ферганской школы?

Спирихин: Что значит, «реально»? Конечно, никакого здания с колоннами нет. Просто духовные, личностные связи. Нужно Три человека - чтобы была школа. Два – это пока группа. Четыре-пять – будет художественным течением. Десять-двадцать – направлением. Ферганская школа – литературная, философская, эстетическая, поэтическая, метафизическая, Ташкентская – антиэстетическая, антипоэтическая, прозаическая и... мистическая. Но это различение лишь типа «для газеты». В реальности культура (реальная) иррациональна и крайне нестабильна. Возьмем Карима Султанова - он как семь белок в одном колесе, а останови

это колесо – в колесе-то окажется кот. (Это метафора, коан…). Или мы с Ингой Нагель: уехали в Вену, а первое впечатление, что приехали в… Стамбул.

Фергана.ру: Расскажи про Вену.

Спирихин: В смысле: Вена – город контрастов? Это Питер – город контрастов. Хотелось бы сказать: Вена город маленький и уютный… Но не больно-то он уютный, «гемютлихь», в смысле душевный. В первый год. Когда ты еще ничего и никого не знаешь. Все чужое. Синдром переселенца. Повышенная конфликтность с окружающим. Чувствуешь себя полным отморозком. Вся эта открыточная архитектура – если ты сам не архитектор – вызывает страх и ненависть, как у бедного Евгения из Пушкина: столица Империи! Она для туристов, для японских любознательных клерков и фотографов. Другая Вена – это люди, - как любят, я слышал, говорить у вас там сейчас, «менталитет». У писателей всех поколений вообще нет такого понятия как «хорошее отношения к людям» – только критика: иногда мягкая ирония, но чаще злорадное высмеивание или убийственный приговор. Разные нации, разные религиозные корни, определяющие современное положение дел, включая культуру. Каждый художник желает знать, как быстрее стать капиталистом. Отсюда и расклад цветов на палитре. Общего культурного и эмоционального пространства нет (как, например в Ферганской школе). Новые художники вынуждены все начинать заново, повторяя те же банки Уорхола, но с новыми наклейками и безнадежно запускать их в Интернет. А какой тихий ужас творится в Академии Убожеств!.. Ладно, Художеств! В общем, худ. процесс Вены не отличается от других столиц. Просто в Германии художники поумнее и поизобретательнее, а в Англии еще и повеселее. Наконец, третья Вена – это чем я в ней занят.

Фергана.ру: Да, чем ты там занят. Судя по Зеленым холмам, околачиваешь… груши на социальных пособиях.

Спирихин: Как бы не так! Груши! Ничего себе! Я же – переживаю.

Фергана.ру: Что именно ты переживаешь?

Спирихин: А что можно переживать? Только… экзистенцию.

Фергана.ру: А как ты лично ее переживаешь?!.. Да, Спирихин, трудно с тобой. Через что ты ее переживаешь?

Спирихин: Хороший вопрос. Как всегда, через словесность. Через русскую. Через немецкую, украинскую и итальянскую пусть переживают другие.

Фергана.ру: Значит, третья Вена для тебя остается русским городом?

Спирихин: Вопрос - еще лучше! Даже отвечать не надо. Еще вопросы есть?

Фергана.ру: Тогда самый главный вопрос: как тебе вообще, жизнь?

Спирихин: Точно - как кому повезет. А вообще, читай чаще Фергана точка ру. Типа: «тут подошла официантка и мы заказали ….. играла музыка…. Ходили прохожие…

Записал Андрей Кудряшов.

В качестве приложения к данному интервью мы предлагаем читателям ознакомиться с одним из ранних текстов Сергея – «Телевизор». Сам Спирихин называет этот текст «концептуальным юмористически и политически».

Открыть «Телевизор» в формате Document Word (149Kb)

Статьи по теме:
Д.А.Яковлев: «последний авангардист» на пике невостребованности, 23.02.2004
В Ташкенте провели круглый стол: "Русская литература в Центральной Азии. Пути и перспективы, 10.12.2003
"Принципиальное раздвоение личности" Карима Егеубаева, 21.10.2003
"ARK"* - призрачный бастион в пространстве эстетических пустошей, 10.10.2003
"Конина". Роман Сергея Спирихина в альманахе "Малый шелковый путь-3", 22.08.2002

www.ferghana.ru/article.php?id=3395