|
МАРИЯ ПОПОВА
ГОРДЫНЯ
Если б я мог
взглядом сжигать поезда,
Если б я мог
взглядом сбивать самолёты,
Я бы закрыл глаза,
я спрятал бы их навсегда
Под чёрными линзами
в жёсткой терновой оплётке.
Я был бы тогда
лучшим среди людей,
Кормил бездомных собак,
выхаживал кошек,
Ходил на работу с радостью
каждый
Божий
день,
Чувствуя избранность
ежеминутно
всей своей кожей.
Но я не таков -
мой взгляд не зажжёт и спички.
Чёрных очков на моём носу
никому не надо.
И потому всякий раз в самолёт,
по старой привычке,
Я беру в потрёпанной сумке бомбу
и
детонатор.
РАЗГОВОР С ЗЕРКАЛОМ
Говорю зеркалу:
- Перестань!
А оно смеется, оно рассыпается
Тысячью стеклышек вдоль листа -
У него, глядите-ка, эмансипация!
Поворачиваю к улице:
- Посмотри
На январь, по-мартовски хлипко тающий!
А оно хохочет:
- У меня внутри,
Сама понимаешь, погодка та еще!
Морщу нос скептически:
- Неужели?!
Только пыль нечаянно не потревожь!
Впрочем, мы друг другу давно надоели.
Выхожу под январский чокнутый дождь.
КОЛОКОЛА
Колокола
Перекликаются в лад,
Укладываются в голове,
Как ладошка в ладошке -
Славно!
Перезвони мне - ладно? -
Маленьким колокольчиком,
Лёгким литым лепестком,
Трелью на стёртом шнурке -
Я расскажу, как жизнь:
Чем живу,
С кем дружу,
Кем брежу, куда хожу
И какая жуть
Отступила, ушла,
Когда запели колокола.
МУЗА
В прошлой жизни я родилась музой
Скромного заштатного поэта
И была не больше, чем обузой
Для его бесхитростных куплетов.
Я дарила сны и наважденья,
Я просила жизни и восторга!
Он ваял стихи ко Дням рожденья,
Те, что пишут сливками по тортам.
И когда он снова выдал рифму
Кровь-любовь, а может, Настя-счастье,
Я пером, отточенным, как бритва,
Провела, зажмурясь, по запястью.
Капли крови падали на строчки,
И стихи зажглись талантом редким
(Если честно, практика порочна
И для муз практически запретна).
И помчалось: конкурсы, концерты,
Сборники, союзы, семинары.
То и дело требовались жертвы
Для поддержки этого кошмара...
Он влюбился. Стал печальным, робким
И засел писать поэму века.
Я рванула сердце из-под рёбер
И ушла рождаться человеком.
СТАРАЯ СКАЗКА
И взмахнул он мечом, пала с плеч голова
Страховидного чудища в чёрные воды.
И принцесса, конечно, осталась жива
К непритворному счастью простого народа.
Все восславили рыцаря, даже жених,
Благородно отвергнутый в пользу героя.
Лишь вздохнул тяжело одинокий старик
На своём маяке над высокой горою,
Не спеша вспоминая, как раз в десять лет
Выходили красавицы в полночь на кручу
В подвенечном наряде, в сиянье колец,
Ожерелий, браслетов ножных и наручных.
Лунный луч заплетался в льняных волосах
Или рыжих, однажды - агатово-чёрных.
Гордо каждая девушка прятала страх,
Изучая повадки волны увлечённо.
Расступалась волна, и являл себя зверь
С гибким телом и скользкой чешуйчатой кожей.
Это было, подумал старик, а теперь
Будут ночи одна на другую похожи.
ПОБЕЖДЁННАЯ
Наворожить победу? Что ж, изволь!
Ты так пленительно самоуверен!
Тиран, убийца и почти король,
И твой расчёт всегда до капли верен.
Я честно исполняю твой приказ,
Мой ужас в том железная порука.
И пусть себе бежит вода из глаз,
Когда я обхожу костёр по кругу.
Ты сжёг мой дом? Что ж, я жила одна
И потому почти не ненавижу.
Для ворожбы достань-ка мне со дна
Болота пузырящуюся жижу -
И нос не вороти! Теперь открой
Здесь у локтя протянутую жилу.
Для ведовства всего важнее кровь -
Она даёт особенную силу,
Свивает вместе струны трёх миров
И связь скрепляет огненным аккордом.
Ещё чуть-чуть - и вот состав готов.
Склонись к нему, завоеватель гордый!
Но прежде чем издать довольный звук,
Подумай сам, наморщив череп голый,
Какую я победу призову -
Поверженная - и с мечом у горла?
***
Отнимите у меня стихи -
Я проживу.
Буду так же совершать грехи,
Топтать траву,
На мужчин смотреть и не смотреть
На немужчин,
Буду рюмку наполнять на треть,
И все «чин-чин»
Подниматься рано поутру,
Кормить кота.
А потом состарюсь и умру.
И пустота.
© МАРИЯ ПОПОВА
|
