|
РОМАН КАЗИМИРСКИЙ
ДЕТИ РИСУЮТ
Здесь ветер гоняет по тёмным задворкам останки святых мечтаний.
На выцветших в белое рваных полотнах - разбитая былью небыль.
Карманы наполнены пылью стремлений наполнить свои карманы.
...но дети рисуют на грязном асфальте цветными мелками небо.
Здесь нужно уметь перекрашивать стены в любой из оттенков пепла.
В кривом королевстве худых и голодных красивее - значит, толще.
Заученный взгляд, заражающий радостью, - просто печать на веках.
...но дети рисуют на грязном асфальте цветными мелками солнце.
Здесь каждый, кто знает, старается верить, что знание - это сила.
На каждое слово есть тысяча слов, разорвавших его на части.
Закончатся колья - найдется закон восхождений с крестом на вилы.
...но дети рисуют на грязном асфальте цветными мелками счастье.
РАЗВАЛИВШИЙСЯ СТРОЙ
Здесь под каждым гнездом ждет обед гнездовой.
Здесь на каждый удар есть обряд возражений.
Эй, запойный гудёж!.. Через раз развалившийся строй...
Это вверх по накатанной - души без телокреплений.
Здесь венчают толпой, успевая отпеть.
Во грехах не замечены. Страстью не пахнем.
Распахнувшись навстречу погонщикам, драная клеть
истекает берёзовым соком и маковым кашлем.
Кто пустил эту землю на чудо-гробы?
Кто сточил свои зубы о вольные плиты?
Эй, крамольная голь!.. Своенравье наборной узды...
Кинуть камень - да камни к ладоням гвоздями прибиты.
Вены белого неба терзают глаза -
одеяло из век лоскутами спасает.
Перелётные клинья летят наизнанку назад...
Это мой вертикальный обоз в небеса провожают.
А У НАС ВЫПАЛ СНЕГ
Закопались по лбы в непременную рыжую осень.
Окружили столбы хороводом продрогших детей.
Мы прохожих обчистим до дыр - и прощенья не спросим.
Впрочем, это всего лишь игра - предисловье затей...
...а затеи нам ширят глаза, заполняют морщины...
...а у нас выпал снег - просто так, безо всякой причины...
Мы раскинули руки в надежде поймать чудо-птицу,
да в силки узловатых фаланг угодила змея.
Кабы птицы умели шипеть - можно было б смириться.
Кабы небо упало на землю - сгорела б земля.
...небо чистит подъезды души, выпрямляет нам спины...
...а у нас выпал снег - просто так, безо всякой причины...
Мы распутали узел созвучий в простецкой оправе.
Мы направили слева направо огарки свечей,
так что если уйдем - вряд ли кто-то об этом узнает.
Подсоби, голова, профициту футбольных мячей!
...зуб за зуб - голова с головой образуют плотину...
...а у нас выпал снег - просто так, безо всякой причины...
ПОШУТИ
Ты пошути, мой друг, скорее пошути -
недаром в шутках есть все то, чем черт не шутит.
Да сбереги стихи, что брошены в пути
и раскорячены на сотни тысяч судеб.
Дождись меня на черно-белой полосе -
я расскажу тебе о том, чего не знаю:
стреляют многие и попадают все,
но лишь любимые с улыбкой добивают.
Я не любитель строить замки на воде,
когда воды святой всего-то по колено.
Когда с тобой, я словно на сковороде,
но без тебя любой удар ломает вены.
По сто крючков в руках и пальцы - на крючке,
да позолотой хладнокровная смеётся.
За рыбой в очередь - рыбак на рыбаке,
но лишь один ее когда-нибудь дождётся.
Давай, отсыплю звонких праведных монет -
возьми хотя бы их, раз я тебе не нужен.
А кто сказал, что раз в канаве правды нет,
то, значит, нет ее подавно и снаружи?
ВСТАВАЙ
Над дверью дверей две подковы - на юг и на север.
Над пылью дорожной висит обезвоженный гриб.
Вставай - разменяем себя на росу и на клевер.
Бери свои кисти - врезать в тело радуги нимб.
Небесный старик отвлечётся и вряд ли заметит
у глиняных ног вереницу испуганных дней.
Вставай - пробежимся глазами по ветхим заветам.
Заставим подковы крутиться над дверью дверей.
Мы выльемся кровью из жерла хрипящего горла,
нацепим свои ордена на ряды орденов.
Вставай - нужно выдумать цвет между белым и чёрным,
заполнить собой светотень до чужих берегов...
Над дверью дверей две подковы - на плюс и на минус.
На стоптанной глади крыльца ни намека на суть.
Вставай - правдолюбие ног опрокинуть на спину.
Вставай - правдолюбие спин отыскать где-нибудь.
СВЯТЫМ ВОЗДАСТСЯ ПО ДЕЛАМ
Святым воздастся по делам в этот вечер.
За пьяной дракой - разговоры в канаве.
Попытки выползти, усталые плечи,
останки совести в гранёном стакане.
Пускаю шапку по рукам переулков -
вернётся с горстью отсыревшего счастья.
В моих карманах бесконечности гулко.
Там умножают эхо сводные братья.
Закружит ветер в долгожданном угаре -
вернёт на землю по частям и по факту.
И если небо что-нибудь мне оставит,
я удивлю его ответным подарком.
СТРАНА ОБЪЕДКОВ
За подкладкой твоих прорех не осталось места.
Твой портной был предельно нетрезв. Увольняй портного.
Ты вчера проспала рассвет, развалившись в кресле.
Ты - страна золотых развалюх и объедков слова.
Всё лекарство твоё идет на «дожить до завтра».
На сынов твоих хватит тебя, да сынов негусто.
Ты вчера при затмении глаз продолжала чавкать.
Ты - страна непреложных кастрюль и объедков чувства.
Курам на смех. Себе под дых. Семенное племя...
Закатай рукава до ушей - вдруг да что-то брызнет.
Ты вчера на безвременье нудно жевала время.
Ты - страна преждевременных дел и объедков мысли.
ЭТЮД ИДИОТА
В прозрачных сосудах прозрачные тени
на призрачном свете, как водная гладь.
И сто вариантов прозрачных забвений -
забытых имён и местоимений -
уложенных с боем в кровать.
Ну, что вы, позвольте - какие молитвы?
Вы жили за жизнь, умирать - так за смерть.
Кто был нами бит, исправляется бритвой -
врезается в мёрзлую твердь.
Козырная поступь ценнее наклона,
дороже следов на трухлявом полу.
И чёрный рассвет вне речей и законов -
где каждая старость с намёком на новость -
где всех ждут к пустому столу.
И загнанный в мыло, до кислого пота,
профессор пародий на маковый день
играет на скрипке этюд идиота
и партию лиц набекрень.
СЛОВО
Принцип скамеечных истин живет в три горла -
выводок гулких, как мат, толоконных лбов.
Слово мое - облачённая в солнце курва,
бальные танцы с партнерами без штанов.
Наша любовь - это тема досужих сплетен.
Наши шаманские пляски - базар-вокзал.
В наших руках связки пыльных ненужных песен.
В наших лаптях наши дети идут на бал.
Млечных путей перекрёстки вскрывают небо -
нам бы заштопать его, но портной запил.
Это не звёздная пыль - это крошки хлеба.
Это не крик - это музыка струнных жил.
Наши собратья храпят в придорожных ямах.
Нашими принцами можно пугать ворон.
В наших родильных домах слишком много пьяных.
Наша готовность согнуться творит поклон.
©
|
