Род. в 1980 г. Красноярске, Россия.
Поэт, драматург, журналист, фотохудожник. Член-корреспондент Петровской академии наук и искусств (Санкт-Петербург), член Союза журналистов России, член Союза журналистов Сербии. Автор книги «Голый труп», в которую вошли рассказы и стихи разных лет, объединенные традициями авангардной литературы, а так же пьеса «Голый труп», в которой Алексей Чурилов следует принципам театра абсурда – театрально-драматическому движению, зародившемуся во Франции в 50–60-х годах ХХ века в творчестве Э. Ионеско и С. Беккета.

"...Отличительной особенностью фотографий Алексея Чурилова является обилие необыкновенно-одухотворенных лиц. Есть работы, возле которых хочется постоять и подумать, глядя на древние сербские храмы, монастыри, жизнь мегаполиса. Фотоработы очень ярко выражают замысел автора, и даже неживые предметы на его фотографиях начинают жить в определенном сюжете, несут мысль и глубокую философскую идею...."

www.pravoslavie.ru/news/050930172920
www.srpska.ru/article.php?nid=5728
www.glas-javnosti.co.yu/clanak/kultura/glas-javnos...
ФОТОРАБОТЫ АЛЕКСЕЯ ЧУРИЛОВА:www.photographer.ru/nonstop/author.htm?id=19464

Стихи и проза Алексея Чурилова опубликованы в различных литературных газетах и журналах. Стихи переведены на английский, французский, сербский, датский, норвежский языки, и опубликованы в том числе в зарубежных изданиях: литературной газете «Knjizevne novine» (Сербия), журнале «Etna» (Сербия), «Poezija» (Польша).
В 2006 году Алексей Чурилов принял участия в 43-ем Международном съезде писателей в Белграде, где представил свое поэтическое творчество и авторскую художественную фотовыставку «Сербия и Черногория. Взгляд из Сибири» (Красноярск, 2005; Москва, 2006; Белград, 2006).
За творческую деятельность Алексей Чурилов награжден медалью Международного благотворительного фонда «Меценаты столетия», дипломом Союза журналистов России в номинации «Акция года-2003», дипломом фестиваля телевизионных фильмов «Белые пятна истории Сибири».

«...В своем творчестве Алексей Чурилов органично синтезировал и перенес на родную русскую почву многие достижения авангардного искусства. И не только – литературного. Его произведения напоминают живописные миниатюры, впитавшие в себя безумные краски Сальвадора Дали и грубое изящество художников «Медиалы». Условным предшественником Алексея Чурилова можно считать Даниила Хармса, русского представителя сюрреализма. Также как и у Хармса, в поэтике Чурилова мы находим сочетание несочетаемого, мир шиворот-навыворот. Очевидно, что автор придерживается принципа sorbia ebrietas – соединения рационального и иррационального. Обычно такая форма бывает слишком похожа на крепкую, но почти безжизненную арматуру. Однако Алексей Чурилов вносит в нее свое дыхание: картины в его прозе вибрируют и оживают, а из его стихов как из вулкана, который в течение нескольких недель выбрасывал лишь пепел, вдруг вырывается раскаленная лава и поглощает нас своей художественной силой и эстетическими новациями...».

(Сергей Щеглов, кандидат филологических наук, – «Одежда для «голого трупа»)

___________________________________________________________________________________________

ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ

Всю свою жизнь
я писал
книгу.
Всю свою жизнь
книга
читала меня.
Всю свою жизнь
карандаш ползал
по моей коже.
Всю свою жизнь
я писал книгу
на своей коже.

ЧУДО

Мирославу Беловичу

Вчера
я видел
чудо. И я
спросил у чуда:
«Что будет дальше?»
«Не спеши», –
ответило чудо.

УМЕР ОТ ЛЮБВИ

Моя любовь встретилась с моей смертью.
Они долго спорили, решая,
кто из них должен прийти ко мне первой.
Любовь говорила:
«Он должен познать меня!
Тогда он сможет умереть счастливым!»
Смерть отвечала:
«Если он познает тебя,
то поймёт, что ты не вечна!
И тогда он умрёт несчастным».
Утром, придя к согласию, любовь и смерть
постучались в мою дверь вместе.
Я умер от любви.

АДРИАТИКА

Моё правое ухо слышит море,
а левое – играет с морем в прятки.
Утром море прячется.
И весь день моё левое ухо ищет море,
а правое – скучает по крику чаек.
Вечером, когда левое ухо отыщет море,
правое – вновь услышит шум прибоя.
А ночью, когда мои уши уснут,
я закрою глаза
и снова увижу во сне
Адриатику.

БЕССОННИЦА

Ночь.
В мою дверь постучался сон.
Я спрятал лунный свет за шторами
и тихо ответил:
– Не заперто.
Сон на цыпочках вошёл в мою комнату,
до краёв заполненную мраком,
лёг на мою кровать
и уснул.
Я до утра не сомкнул глаз,
охраняя сон моего сна.

ЧИТАТЕЛИ

Вчера,
перелистывая страницы
твоей жизни,
я неожиданно для себя умер.
Вероятно, ты
дочитал мою жизнь
быстрее.

РАССТАВАНИЕ

Твои руки рыдали,
Мои – шептали.
Твои руки кричали,
Мои – молчали.
Твои руки ласкали,
Мои – дрожали.
Твои руки прощали,
Мои – отпускали.

ЗЕРКАЛА

Улыбаюсь зеркалам.
Пытаюсь
их задобрить.
Но они
упорно продолжают
мне врать.

ЖИЗНЬ

Просыпаясь,
думаю о том,
что будет.
Днём
пытаюсь исправить
ошибки прошлого.
Засыпая,
снова буду
уговаривать себя
жить настоящим.

МОРЕ

Вдыхаю небо.
Выдыхаю улиток.

УЛЫБКА

Улыбка
спрыгнула
с моего лица,
села
напротив меня,
покурила
и
умерла.

ВЫКИДЫВАЯ «Я» ИЗ «Я»

Выходя
из
собственного
глаза,
я пытался записать
входившее в меня.
Ничего
не получилось, и я выкинул
себя из себя.

КОГДА ПРОХОДИТ ЛЮБОВЬ

Да!
Немая постель.
И не я,
и не ты.
Просто два трупа
лежат у окна.

СНЫ О СЕБЕ

Во сне
мне
снился сон
про сон
о сне,
в котором
я увидел себя
выходящего
из себя в себя.

ДРУЖБА

Я
поджёг
сигарету.
Затянулся.
Сигарета
затянулась мной.
И мы подружились.

ПАРАНОЙЯ

Ты
вошёл
в меня
и
забыл закрыть
дверь.
Через
открытую дверь
мои
мысли
переползли
в тебя.

БЕЗ МЕНЯ

Без меня
не будет
меня,
а без меня
не будет
меня,
и без меня
не будет
меня.

ТУК!

Тук-тук!
Тук-тук!
Тук-тук!
Что-то стучало
в моей груди.
Я открыл.

ТЕНЬ

От меня ушла
моя тень.
Обиделась.
Разве я человек?

ВОЙНА

Знают ли поезда, куда они мчатся?
Помнят ли поезда, где они уже были?
Видят ли поезда сны, если едут ночью?
Верят ли поезда в Бога, когда везут цинковые гробы?

СКОЛОПЕНДРА

Я – сколопендра,
маленькая, бесполезная сколопендра,
ведущая богемный образ жизни.
По ночам
я рожаю скорпионов,
а утром
ем маленьких рыбок
без глаз.

ПАЛАЧ

Безоблачно. Тихо.
Птицы поют
первую весеннюю песню.
А на центральной площади
палач
отрубил себе голову.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Всю жизнь
перелистываю себя,
в день по одной странице.
Страшно заглянуть
в оглавление.

Я СТАЛА СТАРОЙ

Последний монолог известной актрисы

Я стала старой…
Заплела ресницы в белые косы
и высохла,
сморщилась, как чернослив.

Я стала старой…
Мои волосы уползли,
глаза потеряли крылья,
губы потускнели и растаяли.
Моё лицо изрезали высохшие реки.

Я стала старой…
А руки! Руки!
Разве это руки Джульетты?!
Разве эти руки целовал Ромео?!
Разве так может быть?..

Я стала старой…
Я столько раз видела, как умирает Ромео,
что, когда он умер в последний раз,
я не плакала…

Я стала старой…
Я стала старой!..
Я стала старой?!
Нет…
Нет! Нет! Нет!
Позовите гримёра!
Позовите костюмера!
Режиссёра на сцену!
Снимите с меня это лицо!
Снимите с меня эти перчатки!
Поменяйте финал!
Это всё не моё!
Не моё! Поверьте!
Дайте мне другую роль…
Прошу вас…
Я могу быть дочерью…
Я могу быть матерью…
Я могу быть женой…
Не молчите!
Только не молчите!
Не оставляйте меня с моей старостью…

ЛИЦО

Невенке Урбановой

Я на сцене забыла глаза и ушла,
Передумала думать, играя, спала,
Потеряла лицо возле мудрых картин,
Написала письмо и отправила им.

На листке сухой пастой: «Отдайте лицо!
Оно старое, дряхлое. Вам не нужно оно!»
Улыбаясь, смотрели, как плакала я,
Без лица – без души, я убила себя.

МАСКА

Я всего лишь одна из множества ран
На изрезанном жизнью красивом лице.
Я всего лишь одна из капель дождя,
Что бушует в таинственной доброй душе.

Посмотри на меня, я частица тебя,
Я твоё отражение в зеркале сна,
Я пустая душа, я маска твоя,
Я одна из толпы самой же себя.

ПИСЬМО

Уронила ладонь на пустую аллею,
Подняла в душу крик, захотела летать.
Интересно узнать, смогу ли я сердце
Тебе, мой любимый, в письме отослать.

С пронзительным криком я вырвала сердце,
В руке моей тихо дрожало оно.
Ну что ж, мой любимый, хоть ты наслаждайся.
Ответа не жду, мне теперь всё равно.

КРУЖКА

Я в кружку кричу, может, кто-то услышит,
По краю стакана гуляю одна.
Шаг вправо, шаг влево, ведь разницы нету,
Когда среди лета приходит весна.

Распустятся в кружке бутоны мимозы,
Завянут снежинки слезой на стене.
А я по стакану одна, без страховки,
Пишу кренделя, замерзая во сне.

Художник срисует с меня пирамиду,
Отправит в Египет богам показать.
А кружка седая с цветами сухими
На замёрзшем окне так и будет стоять.

КРЫЛЬЯ

Когда вода столкнётся с птицей
И белый дым умрёт во мне,
Я загипсую свои крылья,
Оставив память о себе.

УЛИТКА

Оторвали мне веки, засохшие утром,
Нацепили улыбку, сказали: «Иди!»
Испугалась я, робко толкнула калитку,
Зацепилась за крюк и упала в кусты.

Поползла по стене. Притворилась улиткой.
Собрала все окурки и бросила вниз.
Разозлились. Кричали. Забрали улыбку.
Я смеялась ехидно, сломала карниз.

Угрожали. Стреляли. Я пули глотала.
Рисовала веснушки у себя на руке.
Перепутала выход, застряла в глазнице,
Каплей мёда сползла по бумажной реке.

СЛЕД ЛИЦА

Тихий взгляд хромой ресницы.
Морщинок шёпот. След лица.
Кривые загнутые руки.
Страдает мокрый нос слона.

Свеча замёрзла где-то между,
Внутри упал кусок стекла.
Укус змеи. Опухли губы.
С бровей закапала вода.

Слон захрапел. Свеча упала,
Внутри змеи разбив стекло.
Губа в морщину превратилась,
Ресница не нашла лицо.

Подскажите, пожалуйста, где можно найти книгу Алексея Чурилова «Голый труп»? Много о ней слышала! Очень люблю «театр абсурда» и хотела бы прочитать пьесу «Голый труп». Заранее спасибо всем, кто откликнется.

Евгений, спасибо Вам! Выручили! Книгу уже заказала!

Мне понравились все стихи, но особенно меня впечатлили «ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ», «УМЕР ОТ ЛЮБВИ», «АДРИАТИКА» и «БЕССОННИЦА». Прочитав «Я СТАЛА СТАРОЙ», долго сидела, курила и думала о своей жизни, так похожей на жизнь героини этого монолога… Берет за душу!