ИГОРЬ ТРОЯНОВСКИЙ
РОССИЯ, Иркутск


...Мои стихи без вычурности слов,
Гипербол мишуры со смыслом странным,
Без макраме из петель и узлов
Напутанных ретивым графоманом...
(Игорь Трояновский, "Мои стихи")




Родился в Калуге, живёт в Иркутске (РОССИЯ)
Радиоинженер, главный специалист Института земной коры СО РАН, лауреат сетевого конкурса «Серебро слова 2005», автор книги «Нарисуй мне облака…»

rifma.ru/rifma.php?curr_node=106&user=593
rifma.com.ru/master_2.php
_______________________________

ПОД СОЗВЕЗДИЕМ СТРЕЛЬЦА

Не видно у Луны щербатого лица –
Закрылась кисеёй из облачного шёлка.
А я хочу найти созвездие Стрельца
Сквозь пелену небес. Да только мало толку.

Но неспокоен взор – обводит окоём.
Я здесь! И я хочу увидеть звёзды эти.
Под ними так давно, рождённый декабрём,
Мой крик провозгласил меня на белом свете.

Меня катала жизнь на карусели лет
И пряники, и кнут вменяя вперемежку,
Да только рос стрельцом сопливый карапет
И твёрдость приобрёл у крепкого орешка.

На прочность сколько раз испытан был судьбой.
Любовь не обошла и госпожа Удача.
Унынью и тоске не раз давал я бой –
У нас, ведь, у стрельцов, не может быть иначе.

Ну что же из того, что подлые они
Порой исподтишка в свои ловили сети,
Но в небе надо мной Стрельца горят огни.
Он воспитал меня. Я перед ним в ответе.

Стрельцы!
Друзья мои!
Не тлеем мы, горя,
И наших звёзд огнём мы в души людям светим.
Так пусть звучат слова девизом декабря:
- Я есть!
И я - Стрелец!
И сказано всё этим!


КТО ЗАЖИГАЕТ ЗВЁЗДЫ

Памяти ушедших поэтов
Перо сиротливо
Замрёт на бумаге
И рамкою траур
Обнимет газеты…
Тела оставляя
В земном саркофаге
На звёздное небо
Уходят поэты.

Пылинкою кто-то
Сгорит в атмосфере,
Другой пронесётся
Ярчайшей кометой,
С Землёю простившись
Ожогом потери,
К созвездию Лиры
Уходят поэты.

И, вспыхнув сверхновой,
Взрывая мгновенья,
Талантом при жизни
Творя эпопеи,
Немеркнущим звёздам
Давая рожденье,
Уходят поэты…
А музы вдовеют…


СВИДАНИЕ

Троллейбус, стоп!
Доехал – остановка.
Быстрей, бегом!
Набат гремит в груди.
Разлучница сердец – командировка
Осталась в прошлом.
Встреча впереди!

Скорей туда, в толпе по переходу.
Эх, зонт не взял, надеясь на прогноз.
Вот улица,
Вот этот дом.
Ко входу!
Цветы? Конечно!
Мне букет из роз!

Когда же будет перерыв?
О, боже!
Ещё до встречи целых полчаса.
И, хоть держу себя в руках, но, все же,
На лбу зачем-то выпала роса.

И тянутся резиною минуты,
Размазав время липким киселём.
Терплю и жду,
Считая почему-то
Себя богатым самым королём.

Да сколько ж можно!
Не хочу! Не буду!
Но, вот, раскрылись двери, наконец.
И на крыльцо моё выходит чудо,
А с ним сопровождающий юнец.

Проказник ветер раздувает платье,
В причёске утопая, как в волне…
Себя не помня, я кричу ей:
-КАТЯ!!!
Увидела!
Уже бежит ко мне!

И, радостно схватив её в охапку,
Волос богатство нежно теребя,
Зарывшись в них, я слышу:
-ЗДРАВСТВУЙ, ПАПКА!
Я ТАК СКУЧАЛА, ПАПКА, БЕЗ ТЕБЯ!



АХ, ВЕРНИСАЖ, АХ, ВЕРНИСАЖ…

Я в жизни повстречал
Художников немало,
Картины их видал –
Писали, кто как мог.
Иные под Манэ,
Иные под Шагала,
А кое-кто из них
Творил а-ля Ван-Гог.

С восторгом созерцал
Красивые полотна
Огромных панорам
Закатного огня.
Надменность зрил других,
Что айсбергом холодным
Дыханьем ледяным
Морозили меня.

И копья, и щиты,
И превращенья в дамки
Во множестве картин
Встречались на пути.
И попадались мне
Одни пустые рамки
Каких-то мелких форм,
Как ячея сети.

Вот небо в облаках –
Здесь красота нагая.
На эту чистоту
Смотреть часами рад.
А эта чернотой
Коварною пугает.
Гляжу: ни дать, ни взять –
Малевича квадрат.

Здесь серость расплылась.
Взять тряпку, промокнуть бы.
Похоже, что дождём
Была размыта тушь…
……………………………..
Такой вот вернисаж
Устраивают судьбы
Представив напоказ
Картины наших душ.


УХОДИТ ДЕНЬ ЗА ГОРИЗОНТ…

Луч солнца, догорев, погас,
В свои права вступает вечер…
Усталый день спешит от нас,
Накинув сумерки на плечи.

Он посвятил свои часы,
Трудясь бессменно одиноко,
Кладя благое на весы,
Породу перебрав пороков.

Но результат труда так мал…
Темнее день – он недоволен.
Зато породы серый вал
Закрыл макушки колоколен.

В ней наша ложь, в ней наша лесть,
В ней подлость, воровство, разбои…
Да всех пороков и не счесть,
Что в каждый день несём с собою.

И дня безрадостный багаж,
Его морщины обнищаний
Покрыл словесный макияж
Из надоевших обещаний.

Спеша спасительной тропой,
Едва живой от безобразий
Уходит день в своё депо
Отмыть себя от нашей грязи…
……………………………….
Впадая в сон, поют умы:
« Что день грядущий нам готовит?»
А что ему готовим мы
В дыму надежд и пустословий?


К НЕМУ НЕ ЗАРАСТЁТ НАРОДНАЯ ТРОПА…

…А время, души не жалея,
Пробило в скорбном юбилее
Семнадцать раз по десять лет
С тех пор, как, не послав расплату,
Родил трагическую дату
На снег упавший пистолет…
……………………………
Ушёл Он от интриг и лести,
Не замарав испугом чести,
Друзей покинув и врагов…
Прощальный взгляд у Чёрной Речки
Погас, как фитилёк у свечки
На белом саване снегов.

Даров Его на всех хватило:
Он в нас частичками светила
И в молодых, и в стариках.
Минует траур красно-чёрный,
Но памятник нерукотворный
Стоит незыблемо в веках.


ПРИКОСНОВЕНЬЯ

Лучи скрестили две звезды,
Как фехтовальщики две шпаги,
И послесловием беды
На снежном саване следы
И многоточья на бумаге…

Заброшен в урну белый флаг
И не пустует место свято,
Но память – беспощадный враг
Уводит вновь за шагом шаг
Туда, куда уж нет возврата…

Где шубы снежные у крыш,
Где ни машин и ни соседей,
Где на сто вёрст такая тишь,
И у камина ты лежишь
На шкуре белого медведя…

Кедрово-ёлочная глушь
Нам даровала те мгновенья.
И там, в плену январских стуж,
Прикосновенья наших душ
И наших губ прикосновенья…

Послушай…
Плюнь ты на молву.
С судьбой мы рассчитались данью.
Ты слышишь: я тебя зову,
Пусть будет наше рандеву,
Как новогоднее свиданье…

Я за собою сжёг мосты,
Но по тебе скучаю очень.
Мои желания просты:
Быть может, отзовёшься ты,
Хотя бы строчкой многоточий…


МАЛАХИТОВАЯ ШКАТУЛКА

Книга детства…
Разве ж я забуду
Ту хозяйку с каменною вазой,
Чьи глаза – два чистых изумруда
Смотрят в душу, увлекая в сказы…
Колобки с Емелями на полке,
Буратино с курочкою Рябой,
Змей Горыныч рядом с серым волком,
Накормили кашей дед да баба.
Не спасает Золушка от скуки,
Волшебство порастеряли сказки –
Их теперь мои читают внуки,
Восхищеньем зажигая глазки.
Рукавицы выбросив ежовы,
Веру в чудо их я не нарушу.
Что поделать, если я Бажовым
До сих пор свою спасаю душу.
Всё брожу по тем местам уральским,
Где Данила-мастер резал камни.
Поглядеть, хотя бы, мало-мальски
На цветок тот самый,
Да куда мне…
Бытие, на дни набросив сети,
Сторожит капканами, зараза.
Сказки днём пускай читают дети,
Ну а я брожу ночами в сказах…
Мне колодец доброты Синюшки
Даст хрустальной чистотой напиться,
Оленёнок ёлочной игрушкой
Постучит серебряным копытцем.
Травяная манит западёнка,
След теряя меж берёз и сосен,
И запляшет рыжею девчонкой,
Огневушкой-поскакушкой осень…
Спит Хоттабыч, спит Шехерезада,
Всё равно я их не внемлю зову.
Звали в рай, но мне туда не надо –
По ночам я ухожу к Бажову…
Половинкой жёлтою, растущей
Сонный месяц смотрит удивлённо,
И глядят печально и зовущее
Изумруды ящерки зелёной…


ПАСАДОБЛЬ

Под впечатлением фильма «Австралийское танго»

Куртка алеет
В наркотике ритма.
Чувства острее,
Чем лезвие бритвы.
Ритмом там-тама
Взрываются груди.
Мечется драма
Огнями прелюдий.
Двое на сцене,
Горящие взоры.
Вороны-тени
Рисуют танцора.
Страстью очерчен
И строен, как тополь…
Огненным смерчем
Расцвёл пасадобль…
Волосы смолью,
А губы кармином…
Счастьем и болью -
Дыханьем единым.
Тело партнёрши
Лианою гибкой.
Горечи горше
Коварство улыбки.
Огненной лавой
Сближается пара.
В вихре кровавом
Рвёт струны гитара.
Рельсовых стыков
Каблучная дробь.
Сотней арыков
Бурлит пасадобль.
Чудом взволнованны
Зрители в трансе.
Все околдованы
Чарами танца.
Взрыв в небо вынес
Восторженный вопль…
В танцах латинос
Царит пасадобль.


НА ПЕРЕКРЁСТКЕ НАШИХ СУДЕБ

Пройдёшь
Сквозь грозы бытия,
Сквозь боль, печали и заботы,
Вернёшься на круги своя,
Как будто позабыла что-то…

Отбрось сомнения,
Поверь,
Пройдя per aspera ad astra,
Ты жить не сможешь без потерь,
Судьбой изложенных в кадастре.

Иди –
Твоя зажглась звезда.
Я не приму упрёка судей.
Я буду ждать тебя всегда
На перекрёстке наших судеб.

О том, что с нами не сбылось,
Не рань себя тоской сердечной.
Мои «Юнона» и «Авось»
К тебе стремиться будут вечно.

Душа, потерею пуста,
На чудо слепо уповая,
Твердит – святая простота:
- Так не бывает.
Не бывает!

Презрев судьбы святую ложь,
Прощу надежду без упрёка.
А ты когда-нибудь войдёшь
В мой дом, успев ко мне до срока…

К моим забытым берегам
Придёшь весной под птичье пенье…
Я упаду к твоим ногам
Листком оторванным осенним.

А ты меня прижмёшь к груди.
Я оживу, поверив в чудо…
Ну всё…
Пора тебе…
Иди…
Я буду ждать тебя…
Я буду…


ОБЛАКОМ, БЕЛЫМ ОБЛАКОМ

Книга судеб…
Что ждёт в эпилоге?
Фора есть до последней строки…
Я по жизненной еду дороге
С облаками наперегонки…

В даль плывя над моей головою
Белизны притяженьем они
Всё зовут и зовут за собою
На волшебный небесный пикник.

Километры-года по дороге
Промелькнули, как росчерк пера,
И душа замирает в тревоге:
Неужели на небо пора?

Грезит разум про многие лета,
Не желая уйти на покой…
Обо мне не скорбите поэты
Чёрным шрифтом и красной строкой

Мне б ещё продержаться немного
И увидеть иные места…
Запетляла зигзагом дорога –
Видно Ангел-хранитель устал.

Сколько ей ещё виться – не знаю,
Но, подъехав к обрыву пути,
К облакам в белоснежную стаю
Попрошу я у Бога войти.

И, когда превратив меня в пену,
Мне Всевышний отпустит грехи,
Я вернусь,
Я приду, непременно,
Белым облаком в ваши стихи.


ЛЮБИМЫЕ

Жмёт зима…
Морозец нынче славный!
Подышав над матушкой-Землёй,
Он людей увлёк игрой забавной –
Броуновской бодрой толчеёй.

Что мороз?
Проблема небольшая,
И совсем не страшен при ходьбе…
Я иду…
Мороз мне не мешает
Потому, что я иду к тебе.

У тебя, как в сказке доброй феи,
Льдом пока не схвачена река
И теплом не зимним солнце греет,
И ещё:
Лебяжьи облака!

Облака…
Небесное творенье,
Из зефира вылепили грот…
Ты их нарисуй…
На день рожденья,
Или подари на Новый год.

Восторгаться ими не устану,
Их люблю – тут нет моей вины.
Мне они, как три жены султану,
Красотой воздушною нужны.

Думаешь:
Какой я меркантильный?
Можешь пожурить меня слегка.
Не сердись…
Я князь любвеобильный:
Я люблю тебя…
И облака.


НЕ СПЕШИ…

Не спеши со мной проститься, не спеши,
Не зашторивай печалью радость глаз,
И к словам «очарование души»
Не приписывай пока приставку «раз»…

Я тебя обидеть вовсе не хотел…
Получилось как-то глупо и смешно.
Разговор, как безработный не у дел,
Всё словесное крутил веретено.

Только пряжа лёгкой дымкой расползлась
Одарив осадком горечи сердца.
Поделом мне: ну какой я, к чёрту, князь?
Я, как книга без начала и конца.

Ты её открыла, да не ту главу,
Восторгаясь мной и, к звёздам вознеся,
В сны свои любя взяла, а наяву
Вдруг подумала: «ну вот и сказка вся»…

Я такой же, как и все, другим не стал.
У меня друзей не мало и врагов.
Понимаешь ли: чем выше пьедестал,
Тем больнее будет падать мне с него.

Ты меня с высот на землю опусти,
Мне, ведь, гения удел не по плечу.
За надежду эфемерную прости.
Не хочу тебе плохого, не хочу!

Не хочу, чтоб обо мне грустила ты…
Я из сказки потихонечку уйду.
Только жаль, что не сбываются мечты
На загаданную падшую звезду…


РОЖДЁННЫЙ В ТРЕЩИНКЕ ЛЮБВИ, КРАДЁТСЯ ЗВЕРЬ…

Эмоций океан безбрежный
Их души поглотил. Они
Любили искренне и нежно,
Раскрасив радугою дни.

Что леденящею метелью
В их души вселится беда –
Нет, не могли и не хотели
О том ни думать, ни гадать.

Они поверили в приметы,
Твердя:
- Всё будет хорошо!
А страшный зверь родился где-то,
По запаху добычи шёл…

В беспечности не знали оба.
Что зверь всё ближе с каждым днём.
Его глаза пылают злобой,
Сверкают жертвенным огнём.

Неся в безвинность наказанье
Счастливых дней бездушный вор
Крадётся Разочарованье
Вершить зловещий приговор…


ПО ЛЕСТНИЦЕ СТИХОВ ВЗБИРАЯСЬ…

По лестнице своих стихов
наверх
я поднимаюсь
по крутым ступеням...
С них к облакам взмывает белый стерх,
мечты уводят к северным оленям.
Романтика на нижних этажах
зовёт с собой в неведомые дали,
не сбрасывая газ на виражах
шальная юность носится в астрале,
перемежая чувствами эфир,
воздушных замков выстроив беспечно,
пытаясь осчастливить целый мир,
забыв о том, что время скоротечно.
Но далеко до верхних этажей,
до разных бед, проблем судьбы суровой...
Вот первая любовь пришла уже,
заветное в стихи вплетая слово.
Прощанья, встречи, новые друзья,
цветы, подарки, ленточки и банты...
А по руке нелёгкая стезя
Предсказана заумным хиромантом...
Но в радуге цветные витражи,
в седьмое небо манит окрылённость...
Чем выше – тем лиричней этажи,
живёт на каждом новая влюблённость...
И вдруг...
Обвал...
Обрушился пролёт...
Надеждой тщетно тешится сознанье...
О, хиромант!
Ты получил зачёт
по страшной дисциплине предсказанья.
FINITA LA COMMEDIA?
Ну, нет!
Пусть DURA LEX, SED LEX,
я это знаю.
Спасён фортуной от нежданных бед
с трудом я пропасть обошёл по краю...
И снова вверх ступенями стихов
уводит риск, как на вершину Этны...
Несу багаж накопленных грехов
и дел благих, что многим незаметны...
Всё ближе к небу...
Да, мой путь таков.
Я дал обет и слова не нарушу –
дойти...
Где стая белых облаков
когда-нибудь мою очистит душу.


ИДИ ТЫ К …

Привычки не виню
И всплеск эмоций forte,
Но сколько раз на дню
Нас посылают к чёрту!

Я был бы очень рад
Там побывать туристом,
Но переполнен ад –
Морока всем нечистым.

Представил, как с утра
Бедняжки чертенята
Хлопочут у костра,
Суют туда лопаты.

На каждой душ по пять,
А очередь не тает.
Где сковородки взять? –
Всегда их не хватает.

Поставщики – козлы,
Борцы за перемены.
На складе нет смолы,
Куда уж до геенны!

И самый главный чёрт
Шлёт просьбы на планету
Создав какой-то порт
С подключкой к Интернету.

Не жалуя копыт
В посланьях бьёт тревогу:
«АД ВРЕМЕННО ЗАКРЫТ,
ВСЕХ ПОСЫЛАЙТЕ К БОГУ!»


НЕЧАЯННАЯ ВСТРЕЧА

Привычно идём, плутаем
тропинками бытия...
Дисплейных букашек стая...
Ну, здравствуй!
Конечно, я...
Что, встречи не ожидала?
Да, впрочем, и я не ждал.
Дела? Их всегда немало –
какой-то девятый вал.
Здоровье моё? Нормально.
Прости за расхожий штамп.
Вопрос прозвучит банально,
но всё же: а как ты там?
О личном спросить неловко...
Сбылись ли твои мечты?
Тебя вспоминал?
Издёвка?
Конечно.
Всегда.
А ты?
А помнишь те дни?
Но всё же...
Ушло?
Да и мы уйдём...
Пожалуй, права: негоже
опять по душе гвоздём...
Те свечи давно погасли,
и перья упали с крыл...
А знаешь...
Ведь я был счастлив,
не долго, но, всё же, был!
А после коня стреножил,
дал вольную стременам...
Да чёрт его знает: что же
тогда помешало нам...
И мы, на себя пеняя,
играем в «вопрос – ответ».
Могла быть судьба иная?
Наверное, скажем: «нет»...
Ну всё...
Извини...
Пора мне...
Твоими б устами – мёд...
Зелёнкой пройдусь по ране.
Пройдёт...
Как тогда, пройдёт...
Спасибо за эту встречу,
я, правда, её не ждал.
Почти нереальный вечер
устроил нам виртуал.
Мы снова сошлись невольно
в компьютерном витраже...
Ну что ты!
Совсем не больно...
Будь счастлива!
Я уже...


ФРАЗЕОИДИОТИЗМЫ

В музее табличка, смешная, ей богу,
Висит над скульптурой:
«РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ!»
Я долго бродил по музею кругами,
Пытаясь хоть что-то потрогать ногами.
Вернулся домой из музея в запарке
И надпись придумал:
«НОГАМИ НЕ ШАРКАТЬ!»
В прихожей повесил её на стене я –
Пусть гости читают мою ахинею.
Отныне подвержен дурному примеру,
Гостей созову я, устрою премьеру
Табличек коротких, но вовсе без смысла...
Вот новая в кухне на стенке повисла
Там, где аппетитом терзается брюхо,
Красуется надпись:
«НОСАМИ НЕ НЮХАТЬ!»
А над телефоном, в коричневой раме
Огромный плакат:
«НЕ БОЛТАТЬ ЯЗЫКАМИ!»
Гостям не лапшу я повешу на уши –
Повесил табличку:
«УШАМИ НЕ СЛУШАТЬ!»
И всех удивлю (только б их не обидеть)
Нелепой табличкой:
«ГЛАЗАМИ НЕ ВИДЕТЬ!»
А, чтобы их челюсти дружно отвисли,
В гостиной повесил:
«МОЗГАМИ НЕ МЫСЛИТЬ!»


ВОТ И ВЫШЕЛ ЧЕЛОВЕЧЕК…

Мазок за мазком
на белом холсте...
Художник знаком
с безумством кистей.
Танцуют они
целуясь с холстом,
рисуют одни
цепочку с крестом,
кладутся мазки
предтечей картин,
и губ лепестки
рождает кармин.
Творенье других –
на лике глаза,
берётся для них
небес бирюза,
штрихами на скос –
сиена бровей,
охряность волос
взметнул суховей.
Проворнее всех
закрасили фон.
В нём радость и смех,
в нём горе и стон,
в нём слёз жемчуга
и счастья алмаз,
Измены снега,
а верности – страз.
В нём дружбы тепло
и холод вражды...
Но время пришло
закончить труды.
И кисти легли,
устало дыша...
В просторах Земли
рождалась душа...
Мелькание лет,
эпох виражи...
И множат портрет
веков тиражи...
...................
Капризов раба
со скукой в борьбе
творила Судьба
забаву себе...
7.10.2006г.

ПРИГОДИТСЯ, МОЖЕТ БЫТЬ…

У поэтов нет возраста. Правдой сермяжной
удивить не смогу – изреченье старо.
Юн ты, или старик – это, впрочем, неважно.
Начинающий автор, ты держишь перо!
Ну, а что ты родишь, что им выразить сможешь,
пусть оценит читатель – бесстрастный судья.
Либо душу его ты взволнуешь до дрожи,
либо труд твой пустой, как худая бадья.
Отомрут однодневки пожухлой травою.
Не коверкай язык – это вызовет смех.
Ну, а, если, сумеешь задеть за живое,
значит в гости придёт, непременно, успех.
Не вымучивай строчки – рождай вдохновеньем,
не пиши для количества – выйдет урод,
прогони торопливость, уйми нетерпенье,
не спеши поскорей осчастливить народ.
Не горюй, коль не издан – придёт твоё время.
Тиражом не ценить мастерство и талант.
Популярность – не мёд. Это тяжкое бремя.
Пусть сегодня другой получил этот грант.
Не завидуй ему, зависть волей разрушив.
Он, конечно же, горд, он, конечно же, рад.
Если строки твои поселяются в душах –
эта ценность весомее в тысячу крат.


ДОМ УМИРАЮЩИХ НАДЕЖД…

Приговор звучит нелепо, жутко.
Поворот судьбы зловеще крут…
Восемьдесят пятая маршрутка,
В безысходность твой ведёт маршрут.

День уходит.… Догорел, как спичка…
Мрачный дом, как пепелище, сер…
На углу облезлая табличка:
Остановка «Онкодиспансер».

В этом доме неуместна шутка
И совсем уж неприличен смех…
Восемьдесят пятая маршрутка,
Твой маршрут обратный не для всех.

В клетках окон лица, лица, лица…
В них надежды под копирку роль…
Это слово страшное: «больница»
Рождено в мученьях словом «боль».

День стекает безнадежно-чёрный
Каплями отчаянья со щёк…
Бьются души в стёкла обречённо
Молчаливым криком: «Я ЕЩЁ!..»


ЗАВТРА БУДЕТ ТЕПЛО…

Май пришёл, повезло! –
По теплу я соскучился очень.
Бестолковый апрель всю погоду смешал, сам не свой.
Завтра будет тепло,
И парад распустившихся почек
Разукрасит дворы долгожданной зелёной листвой.

Здравствуй, солнечный май! –
Захотел, улыбаясь, сказать я.
Проходи и колдуй! На газонах рассыпь изумруд.
Поскорей одевай
В подвенечные белые платья
Всех черёмух-невест. Знал бы, май, как тебя они ждут!

А вечерней порой
Ты подаришь бесценность мгновений
Всем, кто в парках вдвоём, где любовь торжествует сама.
Под душевный настрой,
Захмелев от дурмана сирени,
Будем все мы сходить, не взирая на возраст, с ума.

Твоё время пришло,
Царствуй смело на море и суше.
Ты умеешь творить волшебство без обмана и слов...
....................................
Завтра будет тепло.
Я с утра распахну свою душу –
Пусть растает весь снег, тот, что ранней весной нанесло.


НУ, ЧЕГО Ж ТУТ ГОВОРИТЬ…

По мотивам незабвенного произведения Александра Галича – «Красный треугольник» (товарищ Парамонова)

Ну, чего ж тут говорить – всё уж сказано,
говори, не говори – ситом по воду:
Все чиновники одним миром мазаны –
зажимают, блин, по всякому поводу.
Написал про них стихи, вроде складные.
Был когда-то инженер, нынче в дворниках.
У бюджетников жизня – ох, неладная,
хуже, даже, чем у псин, что в намордниках.
Написал и дал жене – почитала чтоб,
тоже дворничиха с высшим – семейное,
а она тетрадкой мне закатала в лоб
(бывший член КПСС, вся идейная).
- Плагиатор! – мне кричит, - морда скотская!
Ты опять сидел всю ночь, свет жёг давеча?
Ты чего тут «закосил» под Высоцкого?
Как остыла – объяснил, что под Галича.
Рассказал ей наизусть «Парамонову» -
в институте выпендрёжничал смолоду.
Мы, когда супруги стали законные,
Взяли мётлы, чтоб не гикнуться с голоду.
Прописали, как лимитчиков, временно,
и квартирку дали полуподвальную.
Ну, психует иногда – ведь, беременна,
ничего тут, вроде, нет криминального.
А когда остыла – мы с ней по рюмочке,
остальное – я, а ей не показано,
а как выпили – учить стала Любочка
непутёвого меня уму-разуму.
- Ты, - грит, - больше напиши про чиновников:
развелись, как тараканы – не меряно,
да отдай тетрадь соседу полковнику,
что над нами – он там чей-то поверенный.
Ну, уж тут я возразил: - Дура с песнями,
что полковник – маловато доверия,
был, да вышел весь – уж год, как на пенсии,
он охранником теперь служит в мэрии.
Вот с четвёртого сосед очень нравится –
академик в институте СО РАНовом,
ну и что же, что он на пол сморкается,
в нашем доме нет ума ему равного.
Так и сделал – дописал на кровати я,
что, мол, уж который год нас не радует,
превратилась в беспредел демократия,
ВВП от ВВП близко падает.
А потом отнёс соседу тетрадочку:
передайте, мол, «наверх» точку зрения.
Академик тот на лбу сдвинул складочку,
передать пообещал без сомнения.
А вчера за мной пришли двое штатские,
так культурно пригласили, сердешные,
хоть в костюмах, а походка солдатская,
сразу видно: пацаны эфэсбэшные.
В кабинете мне начальник, не рявкая,
сигарету предложил заграничную,
и, на кресло усадив полумягкое,
стал про жизнь мою выспрашивать личную.
Ну, чего ж тут говорить – всё уж сказано,
говори, не говори – ситом по воду:
Все чиновники одним миром мазаны –
зажимают, блин, по всякому поводу.
Все инстанции пройти – дюже муторно,
десять разных кабинетов и в очередь,
а у каждого из них стол компьютерный –
сколько техники на нём наворочено.
Есть все данные в ЖЭУ и в налоговой,
рассосите вы толпу коридорную,
а для этого ума надо ль многого? -
Вот сюжет для Михаила Задорного.
Тут начальник – очень добренький дядечка,
улыбаясь, смотрит рыбьими глазками,
он в свой сейф мою засунув тетрадочку,
тихим голосом гутарит мне ласково:
-Вот, что, милый человек, ты иди домой,
да забудь про что писал – я советую.
Могут опусы твои породнить с тюрьмой,
много дел там «наверху» и без этого...
И опять метём вдвоём по оградочке,
«сор не гоним из избы» мы с Любашею.
Всё, что было у меня в той тетрадочке –
это горе от ума, да не нашего.
Мы с полковником друзья закадычные,
ходим вместе в баню – паримся веником.
Всем жильцам желаю здравия лично я,
не здороваюсь с одним академиком.


ДА ЛАДНО…

Мираж рисуя, привела дорога – ну, просто было мне не очень «сладко». К тебе пришёл я помолчать немного, а ты меня… стилетом под лопатку… Да ладно… буду жить… ведь я живучий, уйду обратно без мольбы и стона, пусть посмеются и судьба и случай, ты тоже улыбнись – я вне закона. Прости, что потревожил, бога ради, я сам один за всё теперь в ответе… А помнишь… на кладбищенской ограде тогда развесил клочья «серый ветер», когда твой взгляд, мою пронзая спину, к тебе заставил обернуться молча, когда меня, «седого господина», ты под руку взяла. А помнишь волчий мой вой… и выстрел… и кровавым небо… и Серого оскал… ночные сани… Спасла тогда… Да кем я только не был в той жизни, что ещё когда-то станет… А в этой… что ж – вчера зачем-то ноги, мой разум не спрося, к тебе шагнули к злорадству «тех», к недоуменью многих, к жужжанью сплетен, словно дикий улей… Да ладно… Не волнуйся, чтобы очень… Зачем-то было нужно… Сам не знаю. Проблем тебе не надо, между прочим, твоя пусть хата остаётся с краю. Я повернусь движением единым, уйду обратно хмуро, бестолково… Ещё седым я буду господином при этой жизни… а, вот, волком – в новой. А, может, волком и не буду позже – что наша жизнь там, где ещё нас нету, и для чего пытаемся мы всё же разгадывать загадки без ответа? Какого чёрта! Мазохист несчастный! Насыпал сам себе на рану соли… Ты знаешь… что-то стало очень часто мне сниться то ромашковое поле… и наш костёр – он всё ещё так ярок, и облачный скакун Зензюбель кистью твоей рисован – лучший твой подарок, и осенью раскрашенные листья… А наши сказки… ведь они не стёрты, из памяти не вычеркнуты гневом… Дурак, ей богу… Да какого чёрта пришёл к тебе, найдя визитку «EVA»… Да ладно… задержался… пустомеля… Чего распелся – всё равно не слышишь… А март уже последнюю неделю швыряет снег бомбометаньем с крыши… И тает он, и вместе с ним сам таешь, и наплевать на ссоры и на войны… Зачем я приходил к тебе, не знаешь? Ну, вот и хорошо… живи спокойно…


ТЕБЕ, ЧЬЁ ИМЯ НЕЗАБВЕННО

Всё реже солнечные блики
играют в прятки на стене,
и осень, изменяя мне,
спешит опять к тебе, Великий.
Скорей к тебе, к её певцу,
твоих "очей очарованье",
и дарит вновь своё признанье
навек застывшему лицу,
в чугунных нежась бакенбардах,
толпы не замечая бардов,
пришедших воспевать тебя,
твои творения любя,
но не для вычурности, право,
воздав твоим шедеврам славу,
огонь которой не потух,
они несут твой кладезь в песнях –
в них слово русское воскреснет,
воскреснет снова русский дух.
………………………………….
Я осень, нежностью хмельную,
к тебе, Великий, не ревную –
пусть поцелуи для тебя
она приносит ветром сонным,
украсит пьедестал влюблёно,
листву с деревьев теребя.
А муза у меня другая,
и грудь её полунагая
изображеньем на стене
чуть приоткрытого халата
дороже серебра и злата
родит желание во мне.
И кровь вскипает. И волненье…
О, это "чудное мгновенье",
когда её я вижу лик!
И в этот незабвенный миг
ко мне приходит вдохновенье…
……………………………………
Великий! Я молю, послушай:
как огрубели наши души!
Свои творенья им яви
и влей в них и тепло, и нежность,
и чувств бурлящую безбрежность,
и откровения любви.
Дай необузданность стихий
и окрыленье мыслей вольных,
и прелесть рифм твоих глагольных,
вкраплённых бисером в стихи,
так нелюбимых в наше время
и борзописцами, и теми,
кто, к музе не найдя ключи,
не оградив себя от чванства,
сменив совет на критиканство,
других пытаются учить,
учась у жизни "понемногу
чему-нибудь и как-нибудь",
себе избравши лёгкий путь,
а не тернистую дорогу…
Да с ними Бог. Для них – забава.
Внимать им – много чести, право,
не зрить – какая благодать!
Свои стихи им класть на плаху?
Хочу, как ты, послать их на …,
затем забвению предать.
А ты бессмертен! Поколенья
переживут твои творенья,
как все молитвы и псалмы,
и воспевать тебя, Великий,
почтут за честь "и ныне дикий
Тунгус, и друг степей калмык".
И благодарен всяк пиит
тебе, чьё имя незабвенно,
смиренно преклонив колено,
пред кем Поэзия стоит.


БЕРЕГИТЕ ЛЮБОВЬ!

Долог жизненный путь, по нему я бреду,
Попадая, то в радость, то снова в беду.
И немало ошибок пришлось совершить.
Память их не сотрёт и не смоет с души.

Уводя от ошибок, хочу вам сказать:
Можно счастье разбить, но не склеить опять.
Так легко разорвать эту тонкую нить,
Плача, всё потерять, не умея хранить.

В суматохе событий, в сумятице дней,
От обиды вспылив, не гоните коней,
И пусть вас сберегают слова-мудрецы:
«Не губите любовь, не рубите концы!»

Даже в шутке, порою, убийственен смех,
Ведь любимые ваши ранимее всех.
Им для ревности повод не дайте, молю,
Для друзей раздавая: «целую», «люблю».

Уводите любовь от крутых берегов.
Нет на свете дороже её ничего.
В океане любви нет желаннее встреч.
Только это всё нужно умело сберечь.

На кораблике счастья, любовь за кормой.
Дорожите любовью, как жизнью самой.
Как святыня она неизменно права.
Я прошу вас: запомните эти слова!


ТА, ДАЛЁКАЯ РОССИЯ

Нас с тобою точит грусть,
одолела ностальгия…
Посиди со мною, Русь,
погрустим, моя Россия.
Прогуляемся с тобой
в нашей памяти аллеей,
где весёлою гурьбой
мы носились, не взрослея,
где кричали «дураки!»
и не знали слова браней,
где сидели старики
в шашко-шахматной нирване,
забивали там «козла»,
ну а мы, собравшись в звенья,
били морды не со зла,
а для самоутвержденья,
били стёкла подлецов,
на войну вступивших с нами,
получали от отцов
экзекуцию ремнями…
Только злобе вопреки,
нежной песней сон пророча,
ласка маминой руки
нас укладывала ночью…
Не снобили от обнов,
«скороходам» были рады…
А на полке – семь слонов,
беломраморное стадо.
И Апрелевский завод
в черно-бьющихся пластинках
веселил честной народ
на домашних вечеринках,
пообщаться на словах
соль просить придёт соседка…
На диване – в кружевах
полотняная салфетка…
Белый тюль, как у невест
на подушке-треуголке…
В деревянный встала крест
свежесрубленная ёлка…
…………
Что ж сейчас нехорошо?
Всё ведь есть: семья, работа…
То – что жили мы душой,
а теперь живём расчетом,
то – что жили не в злобе’
и не прячась за ограду:
«каждый сам и по себе»
и «зачем мне это надо?».
Тронь кого – отправят «на…»,
проходи, пока не поздно…
«Вот такие Времена…» -
говорит Владимир Познер…
Но отдушиной в судьбе
нас спасает, как мессия,
наша память о тебе,
та, далёкая Россия…


ДУШИ ОСЕННИЕ МОТИВЫ…

Уже привычные дожди
Влекут постылую унылость,
И по утрам сырая стылость
Способна погасить в груди
Веселья прежнего настрой,
Когда вечернею порой,
Теплом прощальным наслаждаясь,
Готовы лету мы простить
Его оборванную нить
К надежде, что весной рождаясь,
В душе, окуклившись, прошла
Период инкубационный,
Лелеясь ожиданьем сонным
И… не родившись, умерла.
Да, бог с ней… Нам не привыкать
К обманам ветреного лета,
И все поэты тему эту
В стихах и песнях на века
Уже воспели. Не спеша
Ему на смену входит осень.
И побогаче платья носит,
Но не лежит моя душа
К её предутренним туманам
И к синоптическим обманам
Жрецов погоды, что всегда
На предсказания так падки,
С утра вещая: «без осадков»,
И, без особого труда,
Лишают нас зонта под вечер,
С дождём устраивая встречу.
И, доведённые до слёз,
Мы проклинаем их прогноз…
Но, вот приходит бабье лето,
И, всполошившись, все поэты,
Для музы форточку открыв,
В стихах рождают свой порыв.
И я, скажу вам по секрету,
Люблю погожим бабьим летом,
Забыв про важные дела,
И, налегке сбежав из дому,
Пройтись по парку золотому,
Где осень щедро раздала,
Пространство пропитав озоном,
Аллеям, клумбам и газонам,
Сметая ветром со стола
Листов купюры. Сбив в сугробы
Златые, высочайшей пробы,
Не равноценные рублю…
Такую осень я люблю!
Но как она непостоянна –
Ох, трудно даме без обмана…
И, вот уже, на небесах
Пасётся туч шальная стая,
И, солнце грозно закрывая,
На всех несётся парусах,
Вмиг спрятав голубое око,
Дождя обрушив вниз потоки…
И, обессилив от стихий,
Устав от холода и ветра,
Сменив модерн на добрый ретро,
Уходят в прошлое стихи
К нему, нашедшему покой,
Свои не встретив тридцать восемь...
О, как тебя любил он, осень!
Была ты разною такой,
Но он ценил твои старанья –
«Пора – очей очарованье»
Тебя с любовью называл…
И в чугуне отлитый, чёрном,
Он памятником рукотворным
Был возведён на пьедестал.
Вознёсся он намного выше
Не только небоскрёба крыши –
Александрийского столпа.
И у его святого ложа,
Поэзии брильянты множа,
Всегда поклонников толпа.
Чтецов, певцов, поэтов, бардов…
И осень, плача, с бакенбардов
Струится каплями дождя,
Я, чтя талант его высокий,
Шепчу возвышенные строки
По парку памяти бродя…
И той – единственной на свете
Хочу дарить я строки эти,
Приемлить их её молю.
И, полюбившая однажды,
Душа измученная жаждет
Услышать:
«Я тебя люблю!»


ПРИСТАНИЩЕ ДЛЯ ДУШ

Случается подчас –
На миг померкнет солнце,
И тяжело брести
Дорогою потерь.
Но огонёк всегда
Горит в моём оконце,
И путникам моя
Всегда открыта дверь.

Они ко мне зайдут,
Присядут у камина,
Согретые теплом
Их души оживут.
И снова по судьбе
Пойдут дорогой длинной,
В душе своей храня
Дарованный уют.

Тем душам, чей покой
Трагедией разрушен,
Пускай мой огонёк –
Им, как маяк в пути.
Пристанище даю
Я одиноким душам.
Но где же для моей
Пристанище найти?


У МЕНЯ УМЕРЛА СОБАКА…

Очень трудно найти причину,
Чтобы взрослый мужчина плакал.
Вы простите меня, мужчины –
У меня умерла собака.

Жизнерадостный ком мохнатый,
Хвост, мелькавший огарком свечки,
Спаниэльи уши-лопаты
И глаза – почти человечьи.

В семь лет старость – так это враки.
Жить полстолька ещё хотя бы.
К сожаленью, и у собаки
Сердце тоже бывает слабым.

Время лечит, я это знаю.
Только горе не смыть слезами...
Говорят собаки не лаем,
Говорят собаки глазами.

А в глазах надежда с мольбою:
"Ох, хозяин, сними мученья!"
Чуть рыча на шприцы от боли
Всё ждала собака спасенья.

Но надежда сказалась ложью.
Для борьбы не хватило силы...
И простившись предсмертной дрожью
У меня на руках застыла...

Я всё гладил её, не веря,
Что уже ничего не значит.
И зачем-то в каплях потеря
Вдруг упала на лоб собачий.
..........................
Время лечит... Но всё иначе.
И уже не будет, как прежде…
Смотрят в душу глаза собачьи
С остывающей в них надеждой...


ПОСЛЕДНИЙ ШАНС

Когда вершина почти взята
И ты чертовски устал,
В пяти шагах от тебя мечта,
Но лопнул страховки фал,
И вниз сорвешься камни скребя,
Рыча от боли как барс -
Корявой веткой спасет тебя
Твой самый последний шанс.

Когда по пеклу бредешь один
И нет колодца нигде,
И бесполезен твой карабин -
Он не поможет в беде,
И словно счеты с жизнью сведя
Воды иссякнет запас -
Вольется в глотку каплей дождя
Твой самый последний шанс.

Когда немигая глядит зрачок
Холодной сталью ствола,
И палец врага нажмет на крючок
Закончив миссию зла,
Сверкнет в ночи самоцвет огня
И грохнет выстрела бас -
Подставит пуле пряжку ремня
Твой самый последний шанс.

Когда страданье в глазах и боль
И ясно как дважды два:
Твоей любимой не быть с тобой
И не помогут слова,
И если врозь разошлись пути
И не сложилось у вас -
Вернет ее и не даст уйти
Твой самый последний шанс.

Когда с друзьями закончен пир
И каждый выпил до дна
За дом, за жизнь, за любовь, за мир,
Но есть полпинты вина -
С бокалом встанешь во весь ты рост
И прозвучит как романс
Под струны удачи последний тост
За самый последний шанс.

1990г. Пхеньян, КНДР

ЕЩЁ О ВЕРНОСТИ СОБАЧЬЕЙ…

«…Ведь может быть тело дворняги,
А сердце – чистейшей породы.»
Э.Асадов – Стихи о рыжей дворняге
Встал под сосной
Уставший внедорожник.
Хозяин, пса на волю отпустив,
с двустволкой шёл по чаще осторожно,
лесной звенящий слушая мотив.

Беда пришла
и сердце сжалось: волки!
Как приговор звучит голодный вой.
Спасенья нет –
что толку от двустволки
с патронами для дичи боровой.

Скорей за руль!
Рванула следом стая,
стрелять по ней не поднялась рука,
но пёс
оскалив пасть,
со злобным лаем
встал на пути зверюги-вожака.

Пса не отбить,
да бог с ним, быть бы живу!
Крадётся смерть – он понял по глазам.
И, бросив пса, влетел хозяин в «Ниву»,
завёл мотор, ударил по газам…

Всю ночь не спал,
курил,
а утром рано
жена открыла дверь на чей-то визг.
Хромая пёс вбежал –
на морде рана,
клоками бок кровавыми обвис.

И сунул морду,
грозный от природы,
с восторгом на хозяина кровать…
Всё просто:
он не из людской породы,
а значит –
не умеет предавать.


УШЁЛ ФЕВРАЛЬ…

Ну вот и всё…
Позиции весне
сдала зима, на отдых удалясь,
оставив поволоку на окне
и кружевную тающую вязь.
Уже капитулировал февраль –
последний воин,
преданный слуга,
услышав свист синицы:
- Не пора ль
в полон весне отдать свои снега?..
Не мы ли, от распутицы устав,
ворча на брызги грязи:
- Стыд и срам!,
как благо принимали ледостав
и первые морозцы по утрам.
Ещё недавно радовались мы:
- О, снегопад! Как я тебя люблю!
Но надоели прелести зимы
и мы уже не рады февралю,
кляня его:
- Когда ж ты прекратишь
щипки морозов, вьюг кордебалет?..
……………………………………
Ушёл февраль…
Линяют шубы крыш,
меняя
белый пух
на серый плед…


ВЕСЕЛИТСЯ И ЛИКУЕТ ВЕСЬ НАРОД…

Попритих к полуночи
Наш квартал.
Даже псы бездомные
Не скулят.
Столбик у термометра
Отсчитал
Тридцать три ступени вниз
От нуля.
Алкаши на улице
Не галдят.
Что же помешало им
Голосить?
Позвонил по сотику
До ребят.
Говорят: Крещение
На Руси.
У людей в сознании
Поворот.
Атеистов преданных
Окромя
Сиганул до проруби
Весь народ –
Из огня, как водится,
В полымя.
И отдать милиции
Надо дань
За дозор до утренних
Петухов.
Ну, а те, кто штурмом взял
Иордань,
Стали аки ангелы –
Без грехов.
Бабы полуголые –
Вот те на!
Как русалки плещутся,
Вашу мать!
Поглядел картину я
Из окна,
Да пошёл родимую
Принимать.
Закусь вместе с водочкой –
Просто клад.
Станет речь по-брежневски
Тяжела.
В телеке тусуются
Стар и млад:
Пугачева с Галкиным.
Ну, дела!
Водка, да с огурчиком –
Это жизнь!
Завтра воскресение –
Отосплюсь…
Ходуном задвигались
Этажи.
Празднует Крещение
Наша Русь!


РЕИНКАРНАЦИЯ ЛИСТА

Порой устану я
решать проблемы всуе –
в альбоме бытия
мой карандаш рисует
всё, что увидеть смог,
когда промчали кони
по линиям дорог
натруженных ладоней.
Там солнце и гроза,
а в небе птичья стая,
о чём мне пел Лоза,
мечтами плот сплетая.
Там миражом вдали
маячило мне счастье
картинами Дали,
ожившими отчасти.
Но жизнь чудес полна
и юмор ей подвластен –
на мой альбом она
решила бросить ластик
похожий на овал,
тупой (какая проза!)…
Лист ластик покрывал
плешинами склероза…
Вот счастья стёрт мираж,
весь лист в пустых аллеях…
Трудился карандаш
графита не жалея
рисуя трёх сестёр:
ЛЮБОВЬ, НАДЕЖДУ, ВЕРУ…
А ластик тёр и тёр,
усердствуя без меры.
Был ловок и хитёр
мой карандаш, как в цирке…
А ластик тёр и тёр
пока… не сделал дырку.
Ну и каков исход? –
Всё выпало по масти:
в туннельный переход
не смог проникнуть ластик.
А карандаш прошёл
не пожалев старанья,
«ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!»
оставив на прощанье.
Он здорово устал
потратив сил немало,
но с чистого листа
рисует жизнь сначала!


ЗДРАВСТВУЙ, КАТЯ!

Нет, не может быть прекраснее подарка,
Словно в сказке данным золотою рыбкой!
Встретил Мир тебя приветливо и ярко
Солнцем, розами и папиной улыбкой.

Ну, а дома, как у куклы - сто нарядов.
В кружевах воздушных розовое платье.
И тебе, как божеству, безумно рады
Улыбаясь скажут все: "Ну, здравствуй, Катя!"

А потом закружат годы листопадом,
Беззаботность детства спрятав за плечами...
И другой уже пойдёт по жизни рядом,
Разделив с тобой и радость, и печали.

В карусели жизни дом, семья, работа
Не мешают жить в душе мечтой одною.
И, как только разрешат дела-заботы,
Будешь ласточкой лететь в гнездо родное.

Встретит мама в суматошной канители,
Всё такая, лишь прибавились морщины.
Что ж поделать - как бы это не хотели,
Их рождают объективные причины.

Поспешит на кухню, взор тобой милуя,
Замесить для пирога скорее тесто.
И, ещё раз, обменявшись поцелуем,
Наконец, отцу своё уступит место.

Заблестят его глаза в одно мгновенье,
По щеке слеза предательски покатит,
И, обняв, он скажет в радостном волненьи:
"Я так долго ждал тебя,
НУ, ЗДРАВСТВУЙ, КАТЯ!"


ДВАДЦАТОЕ НОЯБРЯ…

Памяти Юлии Друниной

Серый день…
Огорошен им я.
Он в году появился зря.
В чёрной рамке вступил в предзимье
день двадцатого ноября.
Этот день был бедой разрушен
и скорбел, уходя, о той,
чьи стихи покорили душу
родниковою чистотой…
Обучали судьбы уроки.
Детство…
Юность…
И вдруг – война!
И рождались в тетради строки,
в посвящениях – имена,
эпизоды военной драмы,
лихолетье родной страны…
На душе и на теле
шрамы
двух ранений
от той войны…
А стихи под счастливым взглядом
вновь рождались из-под пера.
Четверть века была наградой
настоящей любви пора.
Бились радостью оба сердца
и теплела в руке рука…
Той любовью святою греться
всем влюблённым
во все века.
Но земля обернулась пухом,
и в один из незваных дней
саданула косой старуха
по нему,
ранив душу ей.
Злой тоской, что острей стилета,
колет случай – недобрый тролль…
На печаль наложила вето, *
только вето не лечит боль.
Не судила
и не судима,
не сломалась под гнётом бед,
заменив:
«Нет незаменимых»,
на своё:
«Заменимых нет».
Поднялась.
В жизнь вошла.
Окрепла
в депутатских делах страны…
Только пряди седого пепла,
только нити морщин видны…
Пулемётной строкой по нервам
типографское бьёт клише –
полоснул
девяносто первый
острой бритвою по душе.
Не стыкуется слово с делом,
но не вывешен белый флаг…
Был из этого мира сделан
добровольный
последний
шаг…
……………………………
Серый день
невозможный,
дикий,
меткой траурной по Земле…
Я молчу.
Я кладу гвоздики
к фотографии
на столе…
____________________
*Друнина Ю.В. - На печаль я наложила вето, Москва, «ЭКСМО ПРЕСС», 1998


ПРАЗДНИК ОБЕЩАНИЙ

«…Но вот хозяин гасит свечи,
Кончен бал и кончен вечер
Засияет месяц в облаках,
И кукол снимут с ниток длинных,
И, засыпав нафталином,
В виде тряпок сложат в сундуках».

«Марионетки» (Машина времени)

Куклы с имиджем красивым,
Стоя перед объективом,
Выступают, не жалея сил.
Только раз в четыре года
Этот праздник у народа –
Праздник Обещаний наступил.

Нет желания большого
Слушать байки в этом шоу –
Там до счастья нужен только шаг.
Золотой вещают рыбкой,
Я смотрю на них с улыбкой:
Им бы к Дубовицкой на «Аншлаг».

А сегодня россияне
Вновь поверив в обещанья
Голоса отдать свои должны.
Очарован этой лестью
Голосую с ними вместе –
Я ведь гражданин своей страны.

Всё кончается когда-то,
Утомились кандидаты,
Выдохся ораторский порыв.
Смолкло радиовещанье –
Кончен праздник Обещаний,
На четыре года перерыв.



ЕСЛИ БЫ ВЕЩИ УМЕЛИ ГОВОРИТЬ…

ДУШ

Я холодный, я горячий,
Я стоячий, я висячий,
Из трёх букв, в серёдке «У».
Что ты ржёшь-то, не пойму.

ПИССУАР

Постой со мною.
Недосуг?
Тобою нетерпенье движет.
Не льсти себе
Мой милый друг,
Давай-ка, подойди поближе!

РАДИО

Фу-у-у, не дыши на меня перегаром!
Скоро ль закончится этот запой?
Бедная женка, сбежала недаром.
Вот привязался-то:
«Спой», блин, да «спой»!

ТЕЛЕВИЗОР

Стоп! В интересном месте самом.
Знать хочешь, что же впереди?
Вот фиг тебе!
Гляди рекламу!
Куда ж ты денешься,
Гляди!

РАСЧЁСКА

Не торопи меня, постой –
В причёске устраню изъяны.
Когда-то был тут лес густой.
Теперь – обширная поляна.

ЛОЖКА

Не хочешь каши – ну, народ!
Не угодишь никак вам, прямо.
Не фордыбачь, открой-ка рот.
Вот так.
За папу и за маму.

ШТОПОР

С бутылкой вновь! В такую рань!
Обрыдло жить спиралью робкой.
Ну, что пристал: «достань, достань»?
Тебе – вино, а мне – лишь пробка!

МЫШЕЛОВКА

Не ешь отраву – ведь в зерне мышьяк!
Травить животных ядом – это слишком!
Иди ко мне.
Да ближе, ближе…
ШМЯК!
Эх, снова сорвалось!
До встречи, мышка!

СТАРЕНЬКАЯ АВТОМАШИНА

Вновь ты ПОДО мной, а не НА,
Весь в бензине, масле и саже.
Я твоя вторая жена.
Может быть, любимая, даже.

ХОЛОДИЛЬНИК

В глазах надежда, голод, лесть.
Какой ты жалкий, в самом деле.
Ну, сколько ж можно в душу лезть? –
Ведь там все чувства охладели!

ДВЕРНАЯ РУЧКА

Я потускнела, ёш твой клёш!
Меня почистить надо пастой.
Опять мне руку подаёшь?
В который раз?
Ну, здравствуй, здравствуй!

ВИЛКА

Ты уходишь – кончился обед.
Кто ж тебя в твоём покормит клубе?
Дорогой, купи мне blend-a-med.
Видишь пятна?– кариес на зубе!

КОМПЬЮТЕР

Ты, человек, в натуре, слаб.
Какие могут быть тут шутки?
Я господин твой, ты мой раб!
Попробуй без меня, хоть сутки!

КОШЕЛЁК

Чтоб я дарить подарки мог –
Корми меня своей зарплатой.
Весь мир лежит у наших ног,
Когда я толстый и пузатый.

ПЫЛЕСОС

Ворчу я громко? Это быль.
Как не шуметь, не возмущаться?
Меня ты тычешь носом в пыль –
Успел ей вдоволь надышаться!

ПОСТЕЛЬ

Разделся? Дрёма обуяла?
С тобой понежимся в кровати.
Быстрее лезь под одеяло.
Иди скорей в мои объятья!

РЮМКА

Целуешь меня, что-то пошлое шепчешь.
Стряхни, хоть, с усов-то салат из морковки.
И не расслабляйся, держи меня крепче.
ДЕРЖИ ЖЕ!!!
О, боже!
Какой ты неловкий!

УНИТАЗ

Пришла ты снова, хорошо!
Вот, только, крышкою не хлопай.
К тебе с открытой я
Душой,
А ты ко мне всё время…
Попой.
Ну, что ж – садись, поговорим.
Поверь – я не в обиде даже.
Скажи: прекрасен наш интим?
Хотя я знаю,
Что ты скажешь.

____________________


ЗА ТОГО ПАРНЯ

-Что, закурим, браток? На, пока передышка –
немец скоро попрёт, лишь наступит рассвет...
И щепоть табака протянул мне парнишка,
неспеша развязав полотняный кисет.
-Знаешь, я не курю, - говорю без утайки,
виновато гляжу, дым глотая костра.
-Табачок-самосад. Батя выделил пайку,
а вот этот кисет подарила сестра...
....................................
Разорвали рассвет смертоносные вспышки,
и парнишка, упав, захлебнулся в крови.
Он лежал и хрипел:
-Ухожу я, братишка...
Эту жизнь за меня до конца проживи...
Стали мины вокруг, как безумные, рваться,
полосатила сопку пунктирная нить...
А парнишка шептал:
-Мне, ведь, только семнадцать...
Я ещё никого не успел полюбить...
Встала дыбом земля, как в каком-то кошмаре,
брызги алых гвоздик пропечатали снег...
...............................
Некурящий курю –
мне приснился тот парень,
за которого я доживаю свой век…
20.02.2006г.

СПАСИБО!

Ну, что же ты?
Входи смелее.
Тебя я ждал. Тебе я рад.
С тобой пройдёмся по аллее
моих потерь, моих наград,
моих побед и поражений,
счастливых дней
и не вполне…
Входи.
Всего одно движенье –
и ты уже в моей стране.
Здесь целый мир, как на ладони.
Открыто всё,
всё на виду.
Здесь скачут бешеные кони
и рыбы плавают в пруду.
С тобой шептаться будут степи,
подарит зарево Восток,
и пробужденья лёгкий трепет
отдаст берёзовый листок.
Поля тебе споют о хлебе,
заманят тайны в глубь веков,
парить орлом ты будешь в небе
и пить коктейль из облаков.
А знаешь…
Мы с тобой похожи.
Я, без намёка на престиж, смеюсь…
И ты смеёшься тоже.
Грущу…
И ты со мной грустишь.
И каждый раз волнуюсь, ибо
принять тебя – большая честь.
Читатель мой!
Тебе спасибо
за то, что ты на свете есть!


МОИ СТИХИ

Мольбой к себе я музу не зову,
В чём совершенно откровенен с вами.
Стихов своих не жду на рандеву –
Они ко мне приходят в гости сами.

Мои стихи без вычурности слов,
Гипербол мишуры со смыслом странным,
Без макраме из петель и узлов
Напутанных ретивым графоманом.

Они со мною вместе погрустят,
Разделят радость радугою красок.
Бывают шаловливее котят,
Но никогда не надевают масок.

Похвалят по заслугам и не льстя,
Но глупость полоснут острее бритвы.
Учу их справедливости, хотя
Не научил терпимости молитвы.

А, если закапризничают впредь,
Так что ж – бывают и на солнце пятна.
Зато они умеют душу греть
И это мне особенно приятно!

Точность траектории полета и приземления!!!! Мастерски!!!