СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ  Привилегированный пользователь | ФЕЛИКС ЗИГЕЛЬБАУМ
1183 дня назад  Цитата('1522679','1522679','6','1308')">Сообщить о спаме
Кратко о себе: Холост (пока). Образование медицинское. Живу в Германии.
Автор стихотворного семикнижия. Дважды финалист поэтического международного конкурса «Пушкин в Британии» в Лондоне 2006-2007 годов и финалист супертурнира «Пушкин в Британии» в Одессе в 2008-м.
Победитель трёх международных турниров в Дюссельдорфе.
Кроме любви к поэзии, музыке, женщинам и путешествиям; иных известных человечеству человеческих недостатков не имею.
(Феликс Зигельбаум)
ФЕЛИКС ЗИГЕЛЬБАУМ. СТИХИ
_________________________________
МУЗЫКА
«Не верь дневному свету,
Не верь звезде ночей,
Не верь, что правда где-то,
Но верь любви моей…»
ШЕКСПИР (William Shakespeare) «Гамлет»
Музыка — Имя, музыка — рана,
Музыка — Ангелов речь!
Это, наверное, раньше, чем рано,
Тише дыхания свеч...
Звуки, вернитесь, теми же станьте!
Звуки, куда вы? Куда?! —
Длитесь! И бомбой глубинною раньте,
В кровь попадая! — Сюда!..
Кровообращайтесь! Вами недужа,
Я покоряюсь: болеть! —
С вами завета на миг не нарушив,
Ныне и присно, и впредь!
О, ты, гармония! Мудрость! Блаженство!
Сила небес и моя!
О, семизначный знак совершенства,
Гром и младенца: «УА!»
Струны и духи, клавиши, ритмы,
С жизнью в ладу, не в ладу;
Мукой прекрасной — сладко обидны,
Райское счастье в Аду!..
САШЕНЬКА
Этой ночью приснилась мне Сашенька…
Почему она плакала – Сашенька?
И чего же боялась там, Сашенька,
В океански загадочном сне?
Так, как будто всё было не слажено
И погода души не налажена, –
Сотворяя, как должное, важное, –
Прилипала слезами ко мне.
Может быть, я любил эту девушку,
Может быть обожал эту женщину,
Может быть наши звёзды обвенчаны? –
И не только в загадочном сне.
Нет, наверное, точно намечены –
Нам пути-паутинки все вечные,
Если истинно – есть Кто-то сведущий
На прозрачном космическом дне.
УВИДИТ, УСЛЫШИТ
Сердиться нет красок на облако белого света, —
В двухкомнатной, окнами к берегу, каменной норке,
У дрожи гардинной, пронзённой скрижалями стёкол, —
Во мне истощившем твою новизну и далёкость…
И всё тяжелей оползают нелепые тени! —
Я этим плачу и уже о тебе не заплачу.
…Я лебедя видел — я чуял немую улыбку,
Таящую цвет — обрамлявшую спящее чувство.
Но звёзды разбились о звёзды — и пусто, и грустно,
Но день за гардиной отныне представился лишним,
А ворот небесный скользящий — с неласковым солнцем,
Любил, не любил что — прологом о жизни микроба…
…Нигде образуясь, открылась мне новая горечь:
Мгновением каждым оттенки души превосходит;
И каждого время — потухшее пламя Вселенной...
Пусть ласточки гнёзда из глины себе сочинили,
И детскою ножкой на поле весна наступает,
И катится слов не разобранный вовремя жемчуг:
Мне чужды остатки дневного разлитого дыма
И льнущая к окнам, озябшая улиц припухлость,
И тянет поверить безбрежно загробному счастью.
Оно, как сомнамбул — легко от земли отрывает,
О... так, неизбежным, звенящим: что будет иначе…
...Что кто-то далёкий безмерно увидит, услышит…
ТВОРЧЕСТВО
У лимана легко
Упади в камыши.
Без души ничего
Не пиши для души...
Как над птицей Луна,
А над полем гроза;
Пусть на миг – но до дна –
Рассмеются глаза.
«Пред созвучием строк,
Пред созвездием букв
Помолись» – скажет Бог, –
Твой единственный Друг, –
Пред смирением глаз
Мир взрывая в пыльцу,
Чтобы смерть на себя
Опустила косу...
ПОВЕСТЬ О ГЛАЗАХ
Что спутники — ты выходила
С Луною на людный Бродвей:
Походки магнитная сила
И сила полёта бровей!..
Парад отражали витрины
Очами ночными тех лет.
Стучали каштаны: «Ма!-ри!-на!..» ,
«Ма-ри-на!» — слагал я ответ.
…Что спутники?!? — Ты выходила
Луною в вечерний Бродвей! —
Походка — красивая сила!..
За лёгкие крылья бровей
Полёт провожали витрины
Большими глазами, и вслед:
Акации пахли — «Марина!!!»
«Марине!» — Стонал я: «Привет!»
…Но, мягко встречаясь глазами,
Конечно, «всегда невзначай»,
Я — скоро с седыми висками,
А ты — восемнадцатый, чай;
Сжимали мы губы упруго
(Которым шепнуть бы: «Люблю!»):
Ты — каряя южная вьюга!..
И я — двух костров изумруд!..
Сей блюз раздавался не в первый...
Но всякий раз, как наяву;
Амур в нас натягивал нервы —
Стреле выбирал тетиву!..
БЕЗ НАЗВАНИЯ
Мне ветер подкинет отвагу,
Одолжит и Солнце — любовь!
Шов метеоритный, возлягу
На жадную зелень лугов…
И гор приземлённая стая,
Каменьями глухо звеня,
Счастливым дыханием мая
Обнимет-сокроет меня.
Но будут орлы в поднебесье
Тоскливо и долго кричать!
Но самая Дивная песня
Не сможет меня обвенчать!
И чей-то проснётся младенец,
И пищей наполнится грудь,
Чтоб русский — украинец-немец
От боли успел отдохнуть...
МЕСТО ЖИТЕЛЬСТВА
В обществе Музы в пастельном тумане,
Шаг золотой — обойти королевство!..
Винное солнце в узорном аркане
Склонов восточных живит чуда действо!
Плавные стены ощупав лучами,
Крыши бомбят колокольные звоны:
Ноты от кельтской до галльской печали
К магии смуглого лебедя — сонны…
Розово радует клумбы румянец!
Радужен глянец цветного металла!
Вне кавалькады король-иностранец
В сторону парка идёт от вокзала.
Где у фасадов доспехов гербарий
Копит осадки не горше, чем фляги
Влагу хоронят в мешке или в баре, —
Густо мигают весёлые флаги!
К мёду луга приготовлены. — Млеют
За городскими седыми камнями.
Рваные хлопья под замками реют —
Равного нет у Чикаго, Майями!..
Гласные гуси, согласные овцы —
Средневековья клеймо неизменно
Душу визирует здесь, а не вовсе —
Струи вагонов и велоспортсменов…
10 апреля 2006 г. Королевское село.
ПОЭТ
...И скользила, как рыбка Звезда,
И метала рассеянный свет.
Диктовал он поэту всегда.
Лишь однажды воскликнул поэт:
"Ты прости мне наивность мою,
Эту сильную дикую кровь, –
Что я верил, как в счастье в весну,
Что, как в вёсны я верил в любовь!.."
Улыбнулась, мрачнея, Звезда,
Отвернулась, на множество лет.
Но великий, как эта беда,
Монолог продолжал "свет-поэт"!
…Где восстала столбом тишина –
Торопили планеты свой вальс.
А пространства под ними и над
Бесполезно молчали для нас…
1-е февраля 2009.
ПОЗОР ЗЕМЛИ
«…Великолепно зрелище сраженья
(Когда ваш друг в него не вовлечён)…»
БАЙРОН (George Noel Gordon Byron)
«Паломничество Чайльд-Гарольда» — «Из песни первой»
Кто бросил не за веру умирать их,
Огонь весны преобразуя в бой?! —
Пятидесятый, тысячный солдатик
Полынь целует мёртвою губой!
А сколько до него?.. А сколько после
Зрачков закатом выразят: «Убит!..»?!
Лежат — и только мирной тенью сосен
Позор Земли прикроется и стыд!
Кто всё за них решил в одно мгновенье?
…Чьи перст и мозг, и сердце, и душа?!
За них, в ком жили гении! Виденья!
Чей бедный прах не весит и гроша!..
Я обращаюсь к мужественной мысли!..
Душой живой к неумершей душе!..
«Не покупают мир ценою жизни,
Нет рая в подожжённом шалаше!»!..
6 января 2001 г.
РУСЬ
«Пою тебя, небесная, хоть к нам,
Поэтам бедным, ты неблагосклонна…»
БАЙРОН (George Noel Gordon Byron)
«Паломничество Чайльд-Гарольда», «Из песни второй»
Это я..,
Моя Русь!
У плетня
Серый гусь,
Тонкий блин,
Хлеб ржаной
И графин
(Без одной…)!
Я к тебе,
Вальс берёз,
Сонм в избе
Русых кос,
И баян,
И дудак,
Долгих бань
Белый мрак!
Я люблю!
Я горжусь!
Русь моя!
Дух мой — Русь!..
Островок тополей,
Я сынок твой,
Еврей!
ПРАВДА КРАСОК
Зоркие звёзды в тему молчат...
Космос — парад немоты.
Лилией пальцев коснувшись плеча,
Ты переходишь на "ты"...
Рок мой — взорваться от солнца волос,
В них потонув, как заря —
В жадных оазисах маковых рос,
Жаждой бессмертья горя!
БЕЛАЯ НОЧЬ
Нависла белым капля неба.
Под ней — неспавшим Петербургом
окаменелым — «Всадник Медный»
И лошадь рвутся к переулкам!
Плюётся холостяцки пушка,
Как сорт — со ртом часов сигнальных.
Народ, охваченный пирушкой,
Пьёт у Невы матриархальной.
Чредой колонны Эрмитажа
И у Гостиного Двора:
Меж них пространство — Невский даже
В их ситуации — дыра!
Ночь белая и шьёт, и вяжет;
...Медведь в узоре неба — бур! —
Дворцовым, набережным, влажным,
Петровым камнем — Петербург.
КОСМОС
Бронзовые лозы,
Изумрудный дол,
Серебра берёзы
Бесконечный ствол...
Неизбежно, к перьям
Склонные слегка,
Отворяют двери
В Космос облака...
Улыбнись, Наташа! -
Чувства стоит Мир!
Ни о чём не спрашивай:
Маленькие мы...
Самоцветы-Звёзды
Посетят росой
Грёзы наши в грозах -
Дом наш дорогой.
15 ноября 2008 г.
МИР
Наполняя, как нежность улитки малюсенький дом,
Мир под зренья углом, никому не знакомым другому,
Красоты и флюида гармонией свят и влеком,
С позволения сердца дрейфует по Кругу Большому*.
Нет, не свет и не звук до микрон растворяя в себе,
А движенье и суть отражённых зеркально субстанций,
Беспредельностью мук он себя проявляет в судьбе
И, как к минусу плюс, абсолютной любви постоянством!
Нет масштабов таких на отрезке земного пути,
Но душа без границ не преминет себя увеличить,
Исповедуя общность миров, чтобы с этим уйти
В то единство, где с Богом одно мы — как тело и личность
- Большой сердечный круг кровообращения.
НИКАК
У Достоевского писательская ночь...
Сижу я – идиот на берегу.
И месяц – кочет золотой точь-в-точь,
Приклёвывает дурку мне ко лбу:
Что у Толстых сегодня новый день
(Не "Воскресенье", так простой четверг…).
...Крылом меня хоть в пятницу задень,
Царица снов! ...я тоже человек!
На полках всё Цветаевы цветут!
Цветёт обычный даже Пастернак…
Мой Боже, что же делаю я тут?!.
К Тебе, Читатель мой, попасть никак!..
УХОД
…И параллельно рельсам
В плацкарте уходя,
Лицо твоё над креслом
В беседке у тебя
Я вижу:
Агнец вечер,
Да вяжешь у окна.
На мраморные плечи
Направлена луна!
Цветочная дорожка.
Серебрены кусты.
Притихшая сторожка.
Растрёпанная ты.
…Всё слито в шум вокзальный —
И стон… и звон… и гул…
И танец рук вязальный,
И тень его в углу.
РУЧЕЙ
Проносится божья коровка
И низко идёт по ручью.
Пожить и с любовью, и ловко
Я с помощью Божьей хочу!
Чтоб, лёгкое в золоте тело
К цветам прижимая, пчела,
Как жизнь моя, чувством летела
И мёда побольше несла!
Чтоб веса весенний избыток
Ей в действии был по плечу,
А жажда — из серии пыток —
Чужой не казалась ручью!..
ПОКА
Пока под летним виноградом,
Пурпурным шёлком лепестка,
В глухой траве, — о чём-то, рядом, —
Мне вечер шепчет у виска:
Во мне несбывшееся дремлет.
Но снов, увы, не разобрать
…Лишь колокола детский лепет
Сквозь просьб невымолвленных рать —
И влажью глянувшие дали…
…Их алоснежные цветы,
С росою тёплою со стали,
Чьей остроте досталась ты!
ТИРЕ
Капля – дождя малость.
Небо – заря, алость.
Мысли – сумбур, топи.
Лужа звезду топит.
Космос – ночной город.
Простынь – зима, холод.
Люди – базар, здравствуй!
Ярче – всегда красный...
Стены – вертикали.
Люди – твёрже стали.
Море – без пилота.
Ловля – не охота.
Рыба – не в тарелке.
Дождик – только мелкий.
Смертный – ожидает.
Зависть – не прощает.
Адрес – не квартира,
Сыро – не от сыра.
Ближние – не судьи.
Было то, что будет...
Радуга – не козырь.
Муха – часть навоза.
Капля – Чуда талость —
Чудо – !!!???..
ИТОГ
Суров итог событий давних,
Ведь с незапамятных времён
В стране в униженности равных
В нас маршем заглушали стон.
И прививали панацею
От вольных мыслей, как от бед!
И называли ложной целью
Любви и Истины момент!
Наш Бог был наречён «Народом»,
Наш Идол у Кремля почил,
Народ стал нравственным уродом —
Строитель собственных могил.
Его прорабы, инженеры,
Проектировщики идей
Сгубили в пользу новой веры
Взаимность почвы и корней.
Печаль безумного итога:
И смех, и грех, слеза и кровь —
Боролись с Богом ради Бога —
Отвергли Совесть и Любовь!
ВЕЧЕР
Окна крыльями вставными
Ловят свет костра.
Ветром поля пахнут дыни.
Близость звёзд остра!
Татью шарит по пригорку
Облако с хвостом.
Гарсия – читаю – Лорку,
Мой любимый том.
На тепло шипит картошка.
Слух тревожит шмель.
...Придержи меня немножко,
Летней жизни мель.
Не пусти в осенний омут!
Не отдай зиме!
Корабли-герои тонут;
Что ж тут обо мне...
ПТИЦА СЧАСТЬЯ
Над кем, умеющая сниться,
К руке привыкшая во снах,
Поющая о счастье, птица,
Кружишь на дальних берегах?
Летишь, кого не замечая
Под синеоблачным пером,
И чьей мечты стрелу роняя
Бессильно в клюве золотом?
...Счастливцу избранному машешь,
Звеня на разных голосах,
Высокий вестник судеб наших, —
Надежды бесконечной птах!..
О, Феникс, — чудо возрожденья,
Мой дом в пустынях и горах...
Кружи без тени сожаленья
И пой на дальних берегах!..
ЛИСТОПАД
Когда природа пожелтеет —
Со мною будет умирать —
Непосвящённый пожалеет,
Что уплыву в иную рать.
Печалей Лете поуронят —
С кем игры жизни затевал,
Чей край души я задевал,
Сердца целуя, руки, лона!
Расслабьтесь ясные друзья,
Согрейтесь чуткие подружки! —
Одних вас в сей земной избушке
Надолго не оставлю я!
Ведь рай — дитя струны полёта,
Чья настоящая в нём звень…
Мне неохота жить как кто-то,
Подобно жить мне стало лень.
А вас пускай ничто не мучит,
И будет каждый видеть рад
Меня улыбчиво-беззвучным
И обращённым в листопад.
НАВСТРЕЧУ
фэйсу чуть стоит придать света июньской Звезды —
сердца лечебный полёт ловит судьба за язык…
между зимой и весной чей-то подснежник живёт,
в каждом болит человек: «Овод…», «Кураж…», «Идиот…»…
каждому мелочный век атомом не угодил:
любо гудеть всей Землёй: «Солнечность, не уходи!..»
«Многая лета!» — где Мир выиграть может тебя:
круто — ему, Игроку, вдруг не поддаться, грубя.
первых эмоций конверт, пряча в карман боковой,
осени друг, полуМук, шторму кивнёшь головой:
остров, похожий тень, арией веры зовёт;
в перерожденье твоё — лоно влюблённое вод.
будет тебя не сыскать некое время потом.
вынырнешь лет через пять в мало-столичном ЛитО.
выплюнешь в дуло писак взрыв, что хранили уста:
Ты ли виновен, что Life без «испражнений» пуста?..
или в ответе, что луж множеству предан народ?..
стрелочник ты ли, что «Буш», их полюбивший пилот?..
центром Глагола эпох
Вышняя птица блестит:
это — «ОНА», ростом — ЖИЗНЬ;
это рифмую с ПРОСТИ!
И УХОЖУ В ИЗУМРУД
И ВОСХОЖУ В БИРЮЗУ,
в эту змею — Звёздный Луч:
мудрость, гадюку, гюрзу
ВСЛЕД
Больше солнца, поэты!
Над могилой — весна,
Как над связками Этны —
Громовая волна!
Дайте Слово «Вовеки»
(Так отрезал Ван Гог...)!
От Америк до Мекки
Да поможет вам Бог!
Вам ли Неба не хватит
Расписать чернозём?
Так, за кем же мы, братья!?..
И куда мы плывём?..
АПРЕЛЬСКАЯ ФАНТАЗИЯ
«Минута — и стихи свободно потекут...»
Александр Пушкин, «Осень»
Под ельника тенью болотного цвета
Рябится водица, апрелем согрета.
Луна наплывает, играя с рекою,
Девчат умиляя игрою такою.
"Ура!" — катерочкам и ветреным яхтам,
По райскому светлым и лицеприятным,
И полю, что низкий зелёненький трактор
Хвостом полосует, как мель аллигатор!
Салют мягкотелым тюльпанам и розам,
ПоющиМ уМело короваМ и козаМ!..
Привет молоку, что весною вкуснее,
И лебедю, сливок и снега белее,
И солнечным людям, и пухлым утятам,
Прижатым к земле поцелуем заката!
И — браво! — круженью крылатого хора
И лесу, что кровля и хору опора!
А выдоху трав, полигамной тычинке
И будущей сладкой любимой малинке,
Воздушности пчёл и душистости мёда —
И прочему, чем не беднее природа —
Великая честь, дань-поклон, уваженье! —
Особо — Рукам, Чьё так любо творенье!..
...Под ельника тенью болотного цвета
Рябится водица, поэтом воспета...(!)
25 апреля 2002 г. Королевское село.
ПРИМЕТЫ
Стынут лютым утром звёзды,
Дует ветер, как в трубе;
На замёрзший перекрёсток,
Предназначенный тебе:
Пунктом близкого свиданья,
Болью сердца, головной —
Утром звёздным, зимним, ранним -
Точкой встречи роковой...
И меня сюда дорога,
Как Сусанин, завела,
Будто выпил я, и много,
Будто проклята была...
...Ель: в торчащей лапе — шишки
С белоснежным сахарком
Да с верхушки — белой вышки —
Веский угрожает ком.
И бесовскою спиралью,
Заплясавшая винтом,
Вертит, спущенная далью,
Не позёмка — а фантом.
...Не доеду на свиданье! —
Не случайны и просты
Эти предзнаменованья...
Не ходи и ты! Прости.
ПТИЦА-ЖАР
Обнажённое, скрытно
От себя самого,
Сердце в клетке, как видно,
Пожалело «всего»
Что зовут «Белым Светом»,
Пожалело и то.
Пожалело и старое
В дырах пальто.
Сжалось маленьким лебедем
В тесной груди,
Озабочено временем,
Что ещё впереди.
Бьётся в стены известные
Златописным пером, —
Там!.. — Просторы чудесные
Возвышают над злом!..
И бросает из холода
Птицу в огненный жар
Да не очень-то молодо
Отгорает пожар.
СНЕГОПАД
Стена прижата спинкой кресла.
На стык передаётся трепет
Игры небесной, местной, честной,
Что горы и долины лепит!..
Карниз изогнутый, бесшумно
Снежинки рассекает фаской! —
Готовый уличная урна
Пунш дегустирует. Неясно
Глядят зауженные окна
В упор на урнову добычу,
Что делает мой дом укромным,
Глухим и тихим необычно.
МЕЛЬНИЦА
Как мельница — крылата,
Скрипуча и тяжка —
Судьба моя, в заплатах,
Походкой сапожка:
И челюсти зацепит,
И втопчется в бедро,
Чтоб ведал бычий цепень
Помойное ведро!
Вгрызался пёс в канаву!
С балкона кот летел!
Поэт, горя на славу,
Последней не хотел!..
МАРИНИСТ
Двойной яичницей глаза
Способны жечь на летнем пляже,
За птицами ныряя, за
Рыбами плывя туда же.
Они всё тело за собой,
Единое в температуре,
Влекут в пленительный прибой
С животворящею микстурой.
И вот – нет – лучше, как-то раз,
В конце подобного крещенья,
Мой смывшийся от солнца глаз
Узрел над берегом виденье:
На жёлтом, травами, холме,
Как Бог, над здешней панорамой,
Стоял мулат (казалось мне),
Нудист, рисуя, под панамой.
Стоял заморский маринист,
Молчал, и молчаливо вторя,
Скользил поверхностью и вниз,
На холст забравшегося моря.
Он кистью бурю оживлял,
Глаза огнём другим горели,
А на холсте – девятый вал
Кипел, нагретый в акварели!
РОЗЫ ДУШИ
Хоть голос отрока формировало пенье,
Мой дух копил Царь лет на позднее рождеье,
Да к связке мудростей, се проча в мой удел.
Так музу тайную, воспринял я! воспел!
Так до сих пор пером не пойманную розу
Небесного тепла – я преподнёс к морозу,
И так певец простой, покорный и не льстец –
Тебя, как нежный сын, благодарю, Творец:
Что розовые дни садов, как сон летели,
И руки скрипача уже не леденели,
И звоны Вышние – учитель певчих птиц –
Как вестники добра коснутся хмурых лиц.
Как молнии копьё над праздною Землёю –
Создателя струна, алмазною змеёю,
Вглубь моего ума черкнула Свет-Узор,
Затем, прозревшего, на волю, на дозор
Тишайше позвала: где, вот, хриплю да плачу
О смерти, о весне на счастье, на удачу
Душою всей цветка, чьим тембром, по Законам,
Всегда живым дышу я Ликам – не иконам...
Люблю мой светлый долг!!! Приобретаю, трачу
Вещания зари: с ней не могу иначе!..
15 ноября 2005 г.
Я ЖИЛ
Я жил, где солнечно, где бедно,
Питая тем сердечный пыл,
Что Мир и Май, и Труд любил,
Но ближе ближних видел небо!..
Теперь в бесследной глубине,
Над морем мира облаков,
Заветным хором обо мне
Клин снежной нежности поёт.
Холодных звонов тишина
Светло покоит грудь мою:
Как дышит новая Луна.
Как я о том пою.
15 января 2009.
ОСЕНЬЮ
Осенью в ладонях солнце "тает".
В "капюшоне" тлея при горе,
Вдруг сусальной рыбкой уплывает.
Не иначе в этом октябре.
Вот уж крылья подымает стая:
Так уж это всё заведено.
Но берёзы сетка золотая
Зацепилась за моё окно.
Зацепилась, как твоя улыбка -
За мои весенние глаза:
Светлая надежда, но - ошибка…
Светлая чужая полоса…
5 ноября 2004 г.
C
В
Е
Ч
А
Когда робеющей свечи
На взмах ресницы дышит пламя,
Да лаской трепетной почти,
Как будто посланное Вами;
Святая, тихая тоска —
Где света зыбкая полоска
Не замечает слёз из воска,
Гуляя полем потолка.
Я знаю: то горят глаза!
И Ваши только дышат губы,
В одно молчание сугубо
Сливая наши голоса.
Свечою тающей, немой,
И Вы - не просто угасали —
А тёплым светом улетали,
Таким бесплотным, ангел мой,
За мир надоблачный — домой!..
ЛЮБОВЬ
Парус треугольный!..
Синевы окно
В белый, беспокойный
С детства влюблено...
Жизнь очередную
Вместе проживёт:
Вижу, не ревную —
Далеко вперёд.
Синий воздух неба —
Синяя вода.
Лишняя победа —
Пришлая беда.
Прежнею волною
Ноги не обуть! —
Истиной стальною
Режет часто грудь.
...Парус треугольный,
Моря полотно
Ловятся так больно
В старое окно!
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Здравствуй, арена, свет мой — трибуна! —
Бухта! Разрозненным чувствам лагуна!
Кто ты, сюжетно-фрагментный на сцене?!
Что выпрямляет и что тебя кренит?
Маленький, нищий, сильный, великий —
От лягушонка до Моби Дика!*
Клеенный нос, бутафорские плечи,
Мягкие жесты, зычные речи.
Кто над помостом? Чей дух обитает? —
Автора демон актёром играет!..
Голос, владеющий лёгкою сценой,
Хлещет по сердцу: любовью с изменой,
Пеной надежд с тёплым сном ожиданий,
Ночью невежд с тихим бесом мечтаний!
Чувственный зал, уносимый игрою,
Плакать, смеяться готов над собою.
Взрывы театра — волны и плети:
Зеркало хрупкое тысячелетий!..
- "Моби Дик" — белый кит, персонаж философского романа Германа Мэлвилла.
ОСЕНЬ ОДЕССКАЯ
Осенька, осенька, осень одесская, —
Листья качаешь серьгой!
Скоро ли скажешь весомое, веское
Слово, наполнив слезой?..
Где растворённую точку последнюю
Небо глотает и ждёт,
Помнит одесскую силу осеннюю
Птичьей судьбы перелёт.
Как ты бульварными держишь платанами
В кронах янтарь, изумруд!..
Но пропадает оно, бескарманное,
Падая рядышком тут.
Как преподносит бульвару Французскому
Ветер прохладу морей!..
Только всё чаще короткое, узкое
Солнце страшит матерей.
Осенька, осенька, наша красавица,
Плавно ступай, не спеши.
Если ты хочешь Одессе понравиться —
Рядом синхронно дыши...
Парками, пляжами радужно мешанный
Пышный осенний пирог
Предоставляет прогулкою сдержанной
Каждому вкусный кусок.
И переулками, и промежутками
Пахнет особой листвой.
И, восхищённая местными шутками,
Осень смеётся со мной!
СЕРЕБРО И ЗОЛОТО
...Ни о чём знать не может
Лес ночной близорукий,
Ночка чёрная тоже
Над речною излукой...
Ничего не известно
В облаках и сугробах,
И у них в поднебесье...
И у нас на дорогах...
На чудесном ландшафте
Ни словечка, ни слова.
Тишине не мешайте, —
Бессловесность здорова...
...Золотее молчанье
Серебристого слова:
Чем короче мычанье,
Здоровее корова...
...Пробудились бы толки,
Шепоток да оглядки,
Мы бы жили как волки,
Как морковки на грядке...
Пробудилась бы зависть
На наречии местном
И возможность ославить
И жену, и невесту.
...Бессловесна природа
(Слово было в Начале!..)
...Да на вечные годы...
А её не печалит!..
МАРИНА
Полёт аквамариновых, дублированный дважды,
Исполненный Мариною, пленил меня однажды.
И если с чем-то сравнивать, глаза её – родник,
К которому я раненый и жаждущий приник!
Каштановое облако расставленных тенёт;
Рукою мага соткано, душистое, как мёд;
В нём плоть и явь небесная! – возьми её, Атлант! –
Изюминку воскресную и нежности талант!
И где бежит над собственной дорожкою луна,
Умноженная окнами, мне чудится ОНА!!!…
Иначе небо смотрится над городом большим,
Где эдакою скромницей полёт её души.
Где на прогулку падкая, нога её слышна,
Ворует жизнь украдкою любви моей Луна!
ПИСЬМО ВЕРОНИКЕ
«...Оттого-то и хочу
Я дожить до свету.
Не гаси меня — свечу!
Я свечу поэту…»
«...Без поэта нет свечи —
Без свечи — поэта...»
(Вероника Долина)
…Новой русской не хочу
(Миллиона нету.)
Я — Адам, подам свечу
Женщине-поэту.
Как получится скажу
Женщине и Вере:
«Не суди без куражу
По моей манере!»
Для Тебя (или для Вас) —
Ту, что ближе свету —
В роще сотен тысяч фраз
Выбираю — "эту"!..
Ей любовью оплачу
(Денег ближе свету) –
«Не гаси меня, свечу! —
Я свечу поэту».
P. S.
Вероника, не молчи, —
Ведь не сигареты
Без поэта нет, — свечи…
(Думают поэты…)
СТРАНА ПОДСОЛНУХА
В жёлтой стране богдыхана
Так нелегко умереть:
Пей из любого фонтана,
Рыбой беременна сеть.
В этой стране богдыхана,
Белой от риса равнин,
Утренней радугой рано
Моется нежный павлин.
Тут поедают собаку,
Даже твою невзначай,
Пьют не какую-то Чаку —
В беленьких чашечках чай.
Делят мужчин здесь и женщин:
В теле лимонном «инь-янь».
Лечатся только женьшенем,
Сыплется в руки юань.
Боги — фарфоровой плоти —
Свято живут на коврах.
И, виртуозные в ноте,
В декоративных садах
Врут соловьи золотые:
«Жёлтенько-солнечный рай!!!» —
Едем пока молодые,
В шёлково-вкусный Китай!
НЕСУИЦИД
«Шумит под Кесарем заветный Рубикон…» Александр Пушкин, «Кинжал»
В потоке огня голубого,
Над лёгкой звездою костра
Великое зиждется СЛОВО!
И тут согласиться пора...
«…что годы любови до боли?! —
Когда над сознаньем плывёт
Высокая, Чистая Воля
За линии жизни!..». И вот:
Как в снег оперяются крылья
Каких-то иных журавлей,
И Вышняя их эскадрилья,
Душою зовётся твоей!
…И Сильный, прощающий Землю, —
В последний, особенный взгляд…
Курлыканью Ангела внемля,
Не смеешь вернуться назад!..
5 февраля 2007 г.
РЫЖАЯ
Во Франкфурте волны соблазна.
Граф-город на Майне танцует.
И чуточку газообразно
Он дарит душе красоту.
Он делает, что-то там — нечто
(Хозяин в бескрайнем сосуде),
Что воздух, и солнце, и люди —
В начале его и в конце.
Мне в воздухе нравятся люди,
А в людях мне нравится солнце,
А в «нравится» — нравится город,
В начале его и в конце.
Меж ними я счастлив, я молод,
Мне светлого хочется сока,
Я преданный музыке буду,
Я снова пойду на концерт.
Там рыжая-рыжая женщина
Красивой-красивой гитарой
Слова порастянет острейшие:
Мальчишкой дрянным, сорванцом...
И нить говорящая вещая,
Змея многокожая певчая
В манере знакомой и старой
Моим расползётся лицом.
ГРЕХ
Обветшало мгновенье —
Ничего не сулит.
Может, вспыхнет прозренье? —
Посмеемся навзрыд.
Этим вечером время
Я убью невпопад,
Слишком слабое стремя
Ощутив наугад.
Околдованы свечи
В потаённых углах,
Отговорены речи
Наверху в куполах.
Я убил это время,
Синий вечер убил!
Потому на коленях
Семь грехов замолил.
К МУЗЕ
"Ничто твоей Души не сокрушит!.."
Иосиф Бродский.
Ничто твоей Души не сокрушит!..
Чудесница! — в премудрую природу,
Всем посягая на Моей свободу,
Воздушная, над Временем парит
И веще душит сном!.. «Поэта кредо —
Мечты сквозь плен в ромашковом дыму;
Притихшую в тысячелетьях где-то,
Издалека я звал тебя одну!
И снилось откровение на лицах.
Со взмаха крыльев завтрашних страниц
Полёты посвящали звёздам птицы.
Но тайны — эти Тени — пали ниц!..
Я силился понять — но был так тёмен
Вечерний лес… и образ исчезал,
Как только что ещё стоявший вровень
На всех парах мельчающий вокзал.
Под занавес — мне помнятся лишь звуки
Терзаемого неба; дождь готов,
Как человек, слезу ронять за муки,
Опорожняя мрачность облаков!..»
МОЙ ОТВЕТ ПОЭТЕССЕ
Не чувствуй, птица, не читай,
Не слушай даже —
Замёрзший голос — что Алтай,
Что бездна — вражий…
К дождю — куда мы не придём —
Тебя не жду я!
Читай под чай свой новый том
О поцелуях.
Под мятный дух не верь в друзей,
Отринь полёты.
Но если я наткнусь на Дверь —
Открой мне — кто ты!..
Когда леса ты сквозь пройдёшь,
С моё длиною,
Моё всё примешь и поймёшь.
И Бог с тобою!
Цвети у Гамбурга в груди!
Люби, что хочешь!
С плеча катреном не руби
Бессонной ночью.
Куда верней звезде слететь
В Семирамиды
Сады, где счастье птиц, где нет
На свист обиды…
ЛУНА
По дну квартиры гостья бродит…
Себе ночлег устроив рядом,
Чело моё она находит.
Являясь честным лицекрадом,
Себя в глаза она впускает
И через них лучами ходит
По облаков гусиной стае,
По палубе на пароходе.
И мне за всё сама же платит
Серебряной — такою нитью,
Что будь Тем Мастером — и платье
Той Маргарите мог бы сшить я!..
СВЕТ
О, даже если подсобрать всю чудо-пену волн морских
И горы в краски выжимать — Тебя не нарисует стих!
Весны наследник — лепесток — Тебя собой не повторит,
Ручья медлительный исток — теплей Тебя не говорит.
И кем Тебя не нареку — того Твоя достойней кровь!
…И Сердце в сердце берегу — Звезды по имени «Любовь»!..
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Я приду, изменившись,
Дверь меня не признает,
Брошу шапку, как нищим
Подаянье бросают.
В этом стареньком мире
Непросторной квартиры
Тускло, вяло и сыро.
Я проследую мимо.
Я проследую мимо,
Как-то неповторимо,
Я проследую мимо
Спорно неоценимо.
Я пройду, неизвестным
Ощущеньем играя,
Для тебя незаметным, —
Не поймёшь, не узнаешь.
Как всегда не допустишь
Недоверчивым сердцем,
Заведя в глушь и пустошь,
Встретишь солью и перцем,
И тобой дорогие
Не залижутся раны,
И, когда-то тугие,
Не зашьются карманы.
В протяженьи полёта
Поддержать не сумеешь —
«Бессердечною нотой
Сердца не отогреешь…»
Одиноко скорбя,
Что, с мечтою прощаясь, —
Я уйду, возвращаясь, —
Возвращаясь в себя…
РЕМЕСЛО
Вступив
Нелегко
В урожайную
Рыхлую
Осень,
Походка
«Олень»
Плывёт
По листве,
Как – смоле.
Погода
Звенит –
Природа
Всё лишнее
Косит
Меж лиственных
Мачт
На тёмном
От нас
"Корабле"!
Мы
Слёзы Земли
И мысли,
И снова,
Мы слёзы,
Где
Смех –
Только боль
И
Глас
О желании
Жить.
Где
В жалкой
Пучине
Такая
Стервоза
Елозит,
Что
Хочется
Глубь
Эту чёртову
В каплю
Ушить!
О где ты,
Игла?!
...язык мой –
Что ищет –
Обрящет!
Колись,
Золотая,
Как хочет
Романтик
Любить!
Лети,
Как в заре
Блестит
Перелётная стая,
Чтоб
Чёрное платье
Земли
В каплю ночи
Ушить!..
ШОПЕН
Только Шопен
Будет сегодня:
Истинный плен,
Миг благородный!
Только гармонии —
Сон и отрава,
Звёзды в агонии,
Зелень дубравы.
Всюду пространство
Мыслей без мыслей,
Облако странствий
В облаке жизни.
Солнца огонь,
Бабочек розы,
Яблочный конь,
Метаморфозы!
...Только на дне
Моря звучаний:
Близко ко мне —
Близок, нечаян
Чудом Шопен
В чуде пусть будет
Обыкновен! —
Слушайте, люди! —
В этом плену —
Искрой (не скрою) —
Это ему
Сердце открою!..
ГЕВСИМАНСКИЙ
И чуя тут же боль,
И зная тот же страх -
Что истин ветхих соль
На молодых устах:
Готов не упрекнуть
Ни взором, ни глаголом;
Ни этой жизни суть,
Ни дней звучанье хором!
Как будет мне легко -
Великое участье -
Сложить в одно стихо
Последней Смерти Счастье:
Так было и дано
Любить и быть любимым
В том золотом «Саду»;
В том Иерусалиме!..
ОТКРОВЕНИЕ
Не зная жизнь до некоторых пор,
В неведенье наивном пребывая,
С самим собой не первый разговор
Я начинал в уме воображая.
Казались мне фантазии мои
Прообразом реальности всечасной,
Но мимо всё проскальзывали дни,
Я провожал их взглядом безучастным.
Одна лишь ночь приветливей была:
Обителью моим голодным мыслям,
Пристанищем раздумий и тепла,
Обилием надежд, открытий, смысла.
В тот новый час одна из синих бурь,
Грозившая засыпать снегом душу,
Вдруг замерла — и бледная лазурь
Мигнула мне, мой грустный сон нарушив.
Мерцавший свет в тумане заводном
Вновь запылал давно рождённой страстью!
...Но зная жизнь, мечтаю об одном —
Успеть свершить всё то, что мне подвластно.
МОЯ МОЛИТВА
Господи мой, в благодушном посыле —
Полностью Твой! …сердце, хочешь, осилит:
До истеченья телесного тленья,
Как в очаге благодатном поленья,
Жарко пылать и Священной волною
В свет обращать всё пустое, больное.
Господи мой! ясным пламенем вижу:
Был неживой сам собою обижен;
Не отдавал чувства всуе Закону,
Не признавал Чуда-Царства Корону.
Что ж, правомерны заботы, лишенья,
Безрезультатные ночи и бденья.
Если бы ранние понял сигналы,
Не пребывал бы меж сирых и малых.
Сила Твоя, Вечен-Царь плодоносна,
Знаешь и судишь без лишних вопросов,
Нам набавляя преграды и счастье —
Как заслужили — Велик! Беспристрастен!
Токи энергий Твоих провожая,
Я позволенье одно вопрошаю:
Вне рассужденья любить Тебя, Боже! —
Это душа с благодарностью может.
17 августа 2000 г.
СОК ЯНВАРСКОЙ ВИШНИ
Гильотины молчаний грубы!..
Ни шнурам телефонным, ни почтам
Не вернуть мне к плечу головы,
Сладких бед надарившей... Боль – вот что:
О стране одиноких людей
Я под собственным опытом знаю,
Где ты – алая вишенка – знамя
Разлучивших бредовых идей.
Королева! дразнящийся шут!
Охлаждая флюидные нити,
Плачешь в лёд на какой-нибудь strite.
Где тебе тихо часики врут.
СКВОЗЬ РАДУГУ
«…И яблонь пена золотая
Цвела и, продолженье мая, —
Под нею бегали ручьи,
Гроза взрывала чьё-то имя,
И были все птенцы моими,
И кольца радуги — ничьи!
И тем прекрасным песни плыли,
Что облаками чувства были,
Что под руку ты шла с весной,
Да над зелёными горами
Искал я пленными глазами
Вращенья солнца надо мной!..»
5 мая 2005 г.
ПОЗДНО
«Громада двинулась и рассекает волны.
Плывёт. Куда ж нам плыть?..»
Александр Пушкин, «Осень»
Город, покинутый мною,
Встань за моим окном! —
Худшей своей стороною —
Лучший из лучших дом!..
Мне б на пути высоком
Быть пред тобою в долгу,
Как при холме осока —
Перед ногой на бегу!..
Редко, когда пылаю
Я не Любовью к тебе!
Город, собаки лают! —
Плачут по лучшей судьбе!
Знаю: ударенный в небо
Лоб мой устанет жить!
Будет высокий стебель
Мне тишину сторожить…
Поздно!.. как больно поздно
Мне любоваться тобой.
Звёзды!.. как больно звёзды
Распорядились судьбой…
ТОСТ
Друзья, прибуду я в Одессу,
Чей дух притягивал и вёз,
Туда, где море по соседству
И все дороги на «Привоз»,
Который полон чернослива,
Морскою свежестью даров.
...Живою влагою игрива
На солнце зелень и морковь!
Приеду завтра я в Одессу,
Там запах детства моего,
И плотские все интересы,
И ожидания всего...
Там первые морские дали
И первые мои дожди.
Меня где слышали, видали:
Гор-сад, встречай!
Фонтан, дождись!..
Друзья, пешком ли, — но в Одессу!..
О том лишь Бога я молил,
Что б нам прибрежную принцессу
«За ради» встречи сохранил.
Меня ждут голуби и лето,
Цыплёнком жёлторотым — пляж! —
Я одессит, я с правом вето!
А всё, что кроме, — антураж.
О дайте, дайте мне Одессу...
Где эхо детства моего —
Волна сопутствует прогрессу,
Глазеет море синево,
Трудяга порт, дворцы театров
И пляжей слиток золотой!
Столица юмора, до завтра!
Мы завтра встретимся с тобой!
...Когда увижу я Одессу,
Где детство сердца моего,
Вы не узнаете повесу —
Давайте выпьем за него!
ДОЖДЬ
Цепляя каплею за каплю,
Бредёт косой, шатаясь, дождь
И выжимает поэтапно,
Как виноградин, тучек гроздь, —
Всегда налево и направо,
Всегда по собственным следам:
И самому себе во славу,
И делая, что хочет сам.
Под этим действием природы
Я радуюсь — не лишним быть!
И неба собственные воды
С ладоней пригоршнею пить,
И по уже приличным лужам,
Весь расцелованный дождём,
В кругах, что шире и что уже,
Кружа, не думать ни о чём…
НЕЗАБУДКА
Мой синий шатёр —
Фанерные доски.
И пахнет костёр,
Далёкий, неброский.
Полночный мотыль
Танцует в стекле.
Как звёздная, пыль
Висит на метле.
Но душит меня, —
Таким перезвоном!
Моментом маня,
Но с прежним законом, —
Суровая жизнь —
Цветок-незабудка —
Какой-нибудь …изм,
Как будто! Как будто —
Вот край мой — не мой,
Им брошенный близко;
Обласкан землёй,
И тискан — и изгнан…
Фанерный шатёр
Под синею ночью —
Дрова ль на костёр?
Звезда ли заочно? -
И режет меня,
И движет со стоном,
Молчанье храня,
Суровая в оном,
Суровая нить —
Петля-незабудка —
Как будто бы жизнь —
Как будто… Как будто…
ЛИШНЕЕ
Собратья по земному кораблю!
Сочтите милостыней высшую награду —
Исторгнутое сердцем — «Я люблю!»,
А остальное — лишнее — не надо...
Не пожалейте этого сейчас! —
Природа золотая, не жалея,
Теплом и светом награждает вас
И небом держит из бумаги змея!
Собратья по большому кораблю,
Большому — нам и утлому пред Богом,
Утопленное сердцем — «Я люблю!» —
Вы слышите: щемит и бьёт тревогу.
Без этого мы стонем поутру.
Так наслаждайтесь роскошью — любите,
Жизнь настоящую вокруг себя творите,
Чтоб не ломаться веткой на ветру.
В день выходной и на своей работе,
В падении любите, как в полёте!
Но помните о том, что я умру,
И помните о том, что вы умрёте...
БРЕДЬ
Дышали деревья и в окна и в сени, —
Уж по ветру резко струила листва.
Душе моей снился Сердешный Есенин;
И день весь, и вечер; лишь ночью не стал.
А утром корова, петух и собака
Букетом связались с травой у плетня.
…В душе проалела «кабацкая драка!..»
(Ну словно бы строчка была про меня…).
У озера поле, у поля две свадьбы.
…В карающем смехе рязанских ворон:
Судьбами какими сюда, вот узнать бы,
Поэт возвращает себя с похорон?..
ВИЗАВИ
На балконе
Взгляд уронит,
Вся краснея, визави.
Только сумерек ладони
Ловят это, —
Посмотри!
На поляне
Взгляды прячет,
Расцветая,
Визави. —
Кто-то за ольхой маячит
(…От кого же?..) —
Назови!..
И с небесной колесницы
Смотрит строго визави! —
Может, облака и птицы
Виноваты,
Визави?..
И на звёздной карусели
Ускользает визави!
…Но шепчу я
Еле-еле:
«Всё сначала
Повтори!»
ПРИРОДА
Здесь озеро звездой
На зелени земли
Всё золото небес
Качает молчаливо,
И словно под водой
Стеклянный синий бес,
И близок, и вдали,
Мяукает шутливо.
Здесь маленький, но лес
По-летнему горяч,
И пробует свой вес
В древесье медвежонок,
И мечется в тени
Синичий детский плач:
Что скоро хворост весь
Займётся, сух и звонок.
И всё, что так — звездой
По зелени земли
Разлилось широко
И светит молчаливо, —
Целует удалой,
Одетый в лето лес
Сквозь ельника пустот
Расплавленные сливы
СЕРДЕЧКО
Влюбилась я в шарик воздушный! —
Он цвета души золотой.
Сердечко довольно послушно
Пленилось его красотой.
Сердечку желательно рядом
Под солнышком жёлтым летать,
Но тучки тяжёлым отрядом
Пытаются шарик отнять:
Его золотистое тело
В глазах голубых очернить,
Но сердце — влюблённое! — смело
Пошлёт ему красную нить!
Но сердце обнимет, согреет,
Притянется тесным узлом:
Никто разлучить не сумеет —
Я знаю — я чую нутром!
НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ
Рассветы, годы озарённых стёкол.
Наш милый домик, льющий белый дым,
Где невесом и юн трепещет сокол
И никогда не может быть седым.
Знай, детство, ты — трава, деревья, пашни.
Родительский вечерний огонёк
Лучом своим и мельницею машет;
И веет сон — что я не одинок.
...Пустое время будит спозаранку!
Молочных истин кровь перетекла;
Сквозь маленькую старенькую ранку
Рассветом озарённого стекла!
МЕТАМОРФОЗЫ
Случается — наитием весенним
Осенне-ранний светится пейзаж,
Как будто новоявленный Есенин
Душе проложит розовый пассаж.
Случается — и позднею зимою
Тепло обкурит ноздри и глаза,
За почкою, за веткою самою
Качнётся к лету сонная оса,
На благо влага тратится, живея, —
Младенец — лепесток, зародыш — лист.
На кремовом снегу сосульки брея,
Небесный зайчик плавен и лучист!
ПОСЛЕСЛОВИЯ
Все мы, все мы в этом мире тленны…
(С.Есенин)
Утомляют шоры горизонта
Любопытство… Лик теряет свой
Лёгкий парус в час, когда экспромтом
Распеваться ветру пред волной.
Рукояти — остриё в придачу.
…Потакая сотворцам земным;
Человечишь жизнь свою собачью —
И ещё чего-то должен им...
Есть начала грустным переменам:
В нас глаза солёные густы!
По каким-то почвы божьим венам
Вытекут зелёные кусты.
Утекут широкие каштаны,
Силою объявшие края.
Отцветут Елены и Татьяны;
Во саду — желанная моя.
Нет конца весёлым переменам:
Делом общим частность может стать.
Позволяйте действам самым пенным
Крепость сердца чаще омывать!
Топит осень блеском (всем знакомым…).
Всякий разный — тем сестра и брат.
Многозвёздно плясу Вольта с Омом
КПД души моей я рад!!!
Что до зова глупого, до плача —
Так обкурит «сладко!» яблонь дым!..
Увяданья знаками оплачен,
Только мудрым буду и седым.
Слабозубый, кус неровный — «Время»,
Уроню потомкам в «желторот»;
И царя словами, и еврея:
«Как и всё — весёлое пройдёт…»…
ЧЕЛОВЕК-АПРЕЛЬ
Не спит весна, переживая трудно…
В окно моё цветы её летят
Как в поздний мрак вплывает лебедь-утро,
Неся бессонной жизни аромат.
Я выглянул: мерцая переулком,
Шепталась ночь и пряталась туда,
Где жалуясь на тротуарах гулких,
У ног дождя мяукала вода.
И замер я, как будто что рассыпал…
По тёмному и мокрому вползал
Седой рассвет в свои права и цикл,
Как ранний поезд на ночной вокзал.
Я улыбнулся свежести бодрящей;
Там солнца непротёртый, сонный глаз
Ребёночком себя на мир таращил! —
И словно — первый день и первый раз.
12 января 2001г.
ТИШЬ
Художник Сукин — сын пустынь!
Тебе ли свет сгибаться в стаю?!
Пусть говорят: «1:1…»,
А я общительней — не знаю!
Нет! — собеседник всем! — лик всяк
Блажен, тем миром наслаждаться,
Где стужа белая и мак
Способны лихо уживаться!
Не зря зажмурено глядишь
Во всё вокруг: ты слышишь Бога!
И тишь священная, как мышь
Плодит у твоего порога!..
МЫ
По традиции транспортной классики —
Мы, по статусу, все второклассники
И по совести — хулиганьё,
И в общественно-уличной пластике
Мы не любим друг друга — а мнём!
И не стадо, не стая — похожие,
Никому, ни о чём говорим,
И себя ощущая прохожими, —
Мы — ночная, империя Рим…
Здесь, по наши запойные головы,
Ежедневно и гневно звеня,
Над притворными храмами колокол
Не подарит нам светлого дня,
И насилуя Родину вдовую,
И «Калашников» пряча в цветы;
Здесь, по самые косточки пробуя,
Нами завтракать смеют воры,
Тут случается будто по карточкам
И по графику солнечный свет,
Тут сухая куриная лапочка
Нам отмашку даёт на обед.
Наша совесть какая-то рыжая,
И гибридная наша любовь, —
Эти свойства в себе ненавижу я
Отравившие чистую кровь!
САД
В саду всё волшебное живо!
Чудесны у сада дела:
Тут шёлком прядущая живность
Беседку влюблённым сплела,
Светила полночные впились
Лучами в цветы и плоды!
…Мудрейший, не спрашивай:
Или люблю я такие сады!..
Оставь, дорогой, иноверцу
Металлы и камни любить,
Откроем зелёную дверцу —
По счастью рекорды побить!..
Покажем широкому глазу!
Утонем в целебных дарах! —
Где рыбок, живые, алмазы
Висят в изумрудных прудах!
К ОВАЛЬНОМУ ПОРТРЕТУ
Спешу по узкому просвету,
Букетом занята рука.
Несёт к овальному портрету
Эмоций бурная река:
...Как ты молитвенно-прекрасна!
Как ты улыбчиво-нежна!
И как душе, моей ненастной,
Своим присутствием нужна!
...Но твёрдый памятника камень
Прижался холодно к плечу!
Ты предан молчаливой маме,
Поплачь со мной! — я так хочу.
Мне уходить — тебе ж на годы
Здесь оставаться и хранить.
Тоска? — А птичьи хороводы?
Молчишь, не можешь говорить?
...Но памятника светлый камень
Прижался к тёплому плечу;
На память молчаливой маме —
Тебя слезой, прости, точу...
ЯСНО
День седьмой ясна природа
Реками и птицами.
Деревенского народа
Золотыми лицами
Полон лес, играет поле
Над своей травою;
То ли гномы, троли то ли
В ней чего-то роют.
Как весна религиозна,
Клонит май к закату.
Вот настроюсь я серьёзно
Да поставлю хату.
Заживу, как вообщем должен –
Как мужик хороший.
Дай на то мне силы, Боже!
Или, лучше, гроши.
Или ничего не дай мне –
Если не отымешь...
Командир всех снов и армий
Ты лишь! Ты лишь! Ты лишь!
ХОЧУ...
…Узнать — в каких-нибудь из встречных
Мне глаз красавицы — себя!
В речах её простых и вечных
Ударит истиной судьба!
И в чёрном вихре безнадежья
Увидеть, милыми, черты,
И в не морском, как сон, безбрежье,
Теряя вес!.. сказать ей: «ТЫ!!!»
В том жить, как лебеди, небесным;
И всё за всё благодарить,
Держа в руках у края бездны
Волос её святую нить,
Со временем что станет белой,
Украсив милые черты.
…И заслужить у жизни целой
Последнее дыханье: «ТЫ!..»
БРЮНЕТКА
На экранах чёрных окон
С поволокою гардин,
Ночь квадратным щурит оком:
В нём в квартире я один.
Убеждённая, смелея
Прочно приземлит шатры;
Грея, шелковея, млея,
Впрок, до утренней поры!
Ночь:
наведываясь, тени
В эти дебри тишины,
Ожидают откровений,
Чувства меры лишены.
Ночь:
из кажущихся звуков
Иллюзорный силуэт
Образуется, как будто,
И опять сойдёт на нет.
Однозначный дивой-ночью
Тут подарок припасён:
Выручает одиночку
Самый невесомый... – сон!
ЛУЧ И КОЛОКОЛ
Звоня, чем жив, пока жива
Царица-смерть, питаясь Миром,
Мои же лучшие слова
Я должен Музам, Звёздам, Лирам;
Не потому, что узок Свет
Рассвету юного полёта!..
…Непредсказуем будь, поэт!..
Где струнам не помеха — Кто-то! —
Я гимны прежние пою
Не в пику небоскрёбным крышам!…
Неповторимую мою
Жизнь антикварным эхом слыша,
Я – штурм, когда мотор – модерн:
Как шторм – дыханьем к Анне Керн!..
Где каждый пишет, чем он «пышет»:
Я обожаю соловьёв
За неразгаданные соло,
За нехорального посола
Струну несжатых голосов!
Я понимаю соловьёв:
Они до боли одиноки,
Как эти маленькие строки
Никем незнаемых стихов…
…Где мира золотого нет —
А только холодно:
Вселенной при земле поэт —
Кто — луч и колокол!..
SSSR
Дорог день в шалаше над Невою...
Полу-лес, полу-дом — "Рай" глубок.
И горит в нём - рекой под луною -
Одинокий мой май-голубок:
Растворяющий в шёпоте грозы,
Продлевающий Белую ночь, -
Одевает он пальцы берёзы,
За граниты срывается прочь.
Я доступнее рока не видел,
Не питал я тревожней луча:
Высоко-высоко город-идол
Свой сапог натянул до плеча.
…О не стой на мясистой подошве
В гуталиновом блике дождя,
Не губи безразлично и тошно
Сны мальчишки очами вождя!..
ПРОРОЧЕСТВО
Дни такие грядут, чьи забывшие блеск сапоги
Беззащитность твою не погладят ни с фланга, ни с тыла,
И седая морзянка, звездою не видя ни зги,
Отсигналит во тьму, тьма которой ещё не остыла.
Не совьётся гнездо – слишком леса под ветром апаш,
Обесценит плюмаж слишком осень своей амальгамой,
И упавшее время листвы, утверждая тираж,
Посекундно сольётся навек с умирающей гаммой.
И летая, луна по сплетённым объятьям ветвей —
Раздробится листвы прорезаема мелкою сетью,
И её серебро, но, ничуть не заботясь о ней,
Раздавать, как своё, устремится невидимый ветер!
Но приветствую я ход событий всегда молодой!..
Совершённые кем-то когда-то дела и ошибки!
И в болящее брюхо рояля, в его разнобой,
Распечатав, таблетки стихов уроню из подшивки!..
ПЛОЩАДЬ
Костры метелицы... Квартира не тепла.
Однако, холода глотая покрывало,
Хлопочет так она, что лужа натекла
С пальто, на свете повидавшего немало.
Я только с площади... — под небо удалён,
Асфальт пытается согреться и напиться.
Я с той моей зимы, которой старый клён,
Вот-вот воронами покрытый, удивится,
И где не стоя и рубля нигде,
Алмазный лёд торгашества не будит,
Где белый конь, трёхмесячный, в узде
Конца зимы, как сон, украден будет...
И ЗАЧЕМ УЧИТЬСЯ!
Девочка в кудряшках,
Рыжих и весёлых,
Топчет промокашку —
Надоела школа.
Надоела парта,
Раскладные стулья,
Буквари и карты —
Хнычет красотуля:
"На травинке скачет
Музыкант-кузнечик,
У соседки Кати
Именины, свечи!
Только я злосчастно,
На вечерней смене —
Плачу о не частой
В жизни перемене.
Только я, как дура,
В классе пропадаю,
Музаппаратура
Без меня играет!
Без меня танцуют
С пятого «Бэ» — класса,
Курят, в карты дуют
В баре «У Пегаса».
И зачем учиться? —
Умной если буду,
Не смогу смириться
С этой жизнью всюду!.."
РЕКВИЕМ
Разбирая почтовую смесь –
От военных до восьмидесятых –
Я в посланьях читал перемятых
Добродетельную куролесь...
Только суть многоцветной строки,
Мне б тебя сквозь лета не открыла:
Но я внук, чьи глаза не сухи.
Я – тобой пережитого сила!
Вездесущая, ...ведь по ночам
(А тебе всё равно ночь ли, солнце) -
Ты, моё не минуя оконце,
По моим разбредаешься снам.
Как пить дать, что в безадресность ты
Собираясь, и мне положила
Мою долю семейной тщеты:
Обессмертить тебя, старожила.
Коли так, то забвения грех
По земному столь близкий, понятный,
Позагладит конверт перемятый,
Залатав неизбежность прорех.
Право, синтез – любви и борьбы,
Фанатичка последнего боя,
Гуманист, утопист, раб судьбы,
И вольна, и довольна собою
Ты жила небожителем здесь,
И, возможно, земною на небе
Обитаешь – романтики смесь
С постоянной заботой о хлебе.
Постаревший и преданный друг,
Пережиток идей поколенья,
Ты любовью брала на испуг
И страшилась малейшего тренья.
И в пустыне цветущею ты
Пребывать умудрялась душою;
Коей песни — живые цветы
Цветогаммой звучали – тобою.
Справедливого гнева вулкан
И ранимая, до бессознанья –
Отвергала нахрап и таран
В пользу светлого самосгоранья.
Наступала на холод войны:
Мягкость кремня и трепет покоя,
Обжигая сердца и умы,
Безоружно рыдая. Порою,
То в альбомы заглянем к тебе,
Запоздало – в пещеру конверта –
К добровольцу-служанке, рабе,
Награждая любовью(посмертно).
Нищета, голытьба при царях,
Ишачиха советского строя –
Самый первый звонок на дверях,
Приютивший и скопом, и роем...
Выносящая из-под огня,
Молчаливо любя и милуя, –
Воскресаешь в глазах у меня -
Оттиск вечного Сверхпоцелуя!
В заблужденье чиста и груба,
Ненавидя врага и роняя,
Самоедства не дура губа,
Совмещённые: мама и няня –
Точно в юные годы зовёшь,
Упрекаешь за детскую шалость,
Превращая отсутствие в ложь:
Чем реальным бы не проявлялось...
Разорившая наши ряды:
Облака или божья коровка –
И небесная искорка ты,
И, случайно, – находка-подковка.
Доверяя газетам, вождям,
На поверхности – дочь атеизма,
Ты сегодня, нас ближе к дождям,
И твоя безымянна отчизна.
Удивительнее, что сейчас,
Агитатор, отличник Ликбеза,
Ты и Там... ощущаешься в нас –
Диалогов душевных небездарь.
И фантому – теперь: по зубам –
В дар улыбке восьмого десятка,
Продолжаться, чем памятней нам,
Устремлённей во всё без остатка.
…Кто сегодня под именем «прах»,
Но над нами, как лучик (без тени)-
Знает правду, нуждаясь в словах,
Что ночная звезда в украшеньи…
ВДВОЁМ
Живое мясо виноградин
Холодной радугой горит...
Скажи, каких же истин ради
Ты сдавленной слезой облит?!.
Волшебное вино сияет —
Полито люстрою светло;
В нём чудится янтарный аист,
Хоть небо тучей затекло.
Не всё, но многое ничтожно
Сквозь откровения вино.
И виноватить невозможно,
И не винит оно само...
НАША ДУБРАВКА
Мила была сердцам обоим
Дубравка с видом на залив,
Где корни леса пьют запоем
Ручья простой речитатив.
Страна зелёная без визы
Встречает уханьем совы,
Где постоянные репризы
Из многоярусной листвы
И в сердце просятся Атланты
При виде неба на дубах,
И соревнуются таланты
На их причудливых руках...
Навеют сладкое обоим:
Дубравка с видом на залив,
Овражек невелик собою,
Ручей - столь ласково сонлив.
ОЕАНСКО-ЭМИГРАНТСКОЕ
Я до сих не ведаю,
Отчего вдали
Золотые, медные
Плачут корабли...
Слёзы их волнуются,
Плещут на ветру,
Словно «Солнце-умницО»
Говорит: «…Умру!..»,
Влажно-заунывное
Тучи вслух поют,
Крепко в дружбе с ивами
Мачты у кают!
...Потому не ведаю,
Почему люблю
Тётку эту вредную —
Родину мою? —
Эти сны кудрявые
В дымке за бортом,
Речи незаздравные —
Прежде да потом,
Молодые травушки
Под солдатский марш —
До мозгов отравушки
И до лёгких аж!
...И до дна не сведаю:
Для чего люблю
Маму, в чёрном, бедную
Родину мою!..
МАМЕ
Я маме строки посвящаю...
Тебя, родная, не забыл.
Я б непрощённое простил,
Но непрощённого не знаю.
Родной далёкий человек…
Отдалена не лучшим сроком,
Ты предназначенное роком
Исполнила, уйдя навек.
И маленьким таким мальчонкой,
Осиротевшим в этот миг,
Душа тоскливый в сердце крик,
Я рос напуганным ребёнком.
Я звал тебя, душой стеная
(Ну хоть каким-нибудь Богам!),
Судьбою изгнанный из рая
Любви и ласки нежных мам.
Как жаль, что ты недолюбила!
Как жаль, что я недолюбил;
Что дар забот в себе сокрыл
О маме, старенькой и милой.
Надёжны времени замки.
Я вырос взрослый, старше мамы.
Струя багряных чувств фонтаны,
Всё те же раны глубоки!..
ПРЕДИСЛОВИЯ
Да. — Два года пролетело —
Трудным днём рожденья (каждый).
Не физическое тело —
Время — чувствуешь однажды.
Не физическая мера,
Разукрашенная цифрой:
Воспалённый атом нерва —
Бесконечною палитрой...
Не науку астронома
Доказали годы эти
(Что как дважды два знакома…) —
Вышний шаг тысячелетий!
…Если Книга будет птицей,
А Судьба её высокой;
Время Слову покорится:
Во своё «мгновенье ока».
Ну, а если не случится
(С чудом у людей — бывает...):
Ожидание продлится!
Всем терпенье управляет.
…С детством (кто бы мог подумать)
Прозревала Книга эта,
Детством — родиной изюма,
С детства — канувшего в Лету.
И, малОй, дружок оказий,
И тогда мечтал ночами:
Хвостики таких фантазий
В книжном виде перед вами…
…Откровенье приближает
Поэтическая повесть:
Что собою тех ужалит —
У кого душа и совесть,
Что надёжно приоткроет
Взгляду бодрому завесу,
Кладь забвенную отроет
Тем, кто предан интересу!
…Бред — не дать Полёту Слово,
Враг, которого — регламент…
Мой читатель, Вы, готовы?!
Вашу руку!.. Скажем: “Amen!!!..”.
31 мая 2002 г.
ТАЙНОЕ СЛОВО
Отсинело вечерне.
Тихо над головой
Светят бубны и червы
Чёрной карты звездой.
Парк насыпал жасмина
На колени аллей.
Льётся светом сонливо
Неба знак — Водолей.
Оказалось, что зналось
Только то, что ушло,
И монет не осталось
На добро и на зло.
Недомеренный метр,
Недовешенный грамм,
Расточительно ветер
Влажно носит садам.
Словно тайное слово
Воздух держит себе, —
Небольно, нездорово
И с собою в борьбе.
---
Администрация конкурса
"СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ"
Комментарии: 0 Просмотров: 900
|
