СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ  Привилегированный пользователь | ВЛАДИМИР ПРОКОПЕНКО
1275 дней назад  Цитата('1522679','1522679','6','1140')">Сообщить о спаме
Прокопенко Владимир Семёнович
Род. в 1932, с.Большая Лепетиха, Херсонской области, Украина.
Живёт в Красноярске (РОССИЯ)
Физик, кандидат педагогических наук.
Автор ряда учебных пособий для студентов-физиков, выпустил поэтический сборник «Поле памяти».
________________________________________________________
ВЛАДИМИР ПРОКОПЕНКО
ПОЭТИЧЕСКАЯ РОССИЯ
Поэтическая Россия,
Ты всегда тиранов бесила:
И когда лосины носила,
И когда с Маяковским басила,
И когда висела Есениным,
И когда в лагерях на севере,
Сквозь судьбу и цензуру просеянная,
Замерла, будто почва без семени…
И когда мерзлотой оттаивала,
И когда, взрослея без соски,
Расцвела вдруг –
забытой Цветаевой,
Но сгорела от водки –
с Высоцким.
Поэтическая Россия,
Ты всегда тиранов бесила,
Политическое бессилие
Третий век на Руси
компенсируя!
РЕКЛАМА РЖАНЫХ ЛЕПЁШЕК
В модерновом кафе на Арбате
Дева в фирменных джинсах
и в батнике,
Изогнувшись у столика твистово,
Ест ржаную лепёшку истово.
Кушай, девонька, ешь на здоровье!
Вдруг рука твоя, вздрогнув слегка,
Вспомнит тёплое вымя коровье
И тугую струю молока?
Вдруг проснутся заглохшие гены
(в неизвестно каком поколении)
И ты скажешь, сама в изумлении,
К изумленью приятеля,
Гены:
– Ты мне муж, а тебе – жена я!
И судьба нам – лепёшка ржаная,
Ржанье потных коней на покосах,
Седина раньше времени в косах,
Дети, бабья безмерная жалость
И к работе мужицкая жадность.
И жестоких свершений державность,
И железа военная ржавость...
...И сегодняшняя безлошадность
На покрытых асфальтом полях
(хоть и пропасть коней в «жигулях»)!
И пакеты коровьего вымени
В гастрономах. И вроде бы – муж.
И попытки бесплодные выманить
Птицу счастья из зарослей душ.
И отчаяние на рассвете,
И последнего вдоха глоток
При рекламном неоновом свете
Из окна – будто крик в потолок:
«Люди любой эпохи,
Науки ценя и искусства,
Ешьте ржаные лепёхи,
Питательно это и вкусно!»
Москва, 1977.
VERGELTUNG *
Умирает от рака фон Браун,
Мисс в бреду называет он фрау
И не важно сейчас, был ли прав он
В давнем сорок четвёртом году,
Насылая на Англию ФАУ,
Жизнь и разум сжигая в кровавом
Безысходном ракетном аду.
Мир, пронзённый ракетной острóгой,
Не посмеет судить его строго!
Тень ракетных обрубленных крыл
Лунный след астронавта Армстронга
Неужели не перекрыл?!
Проклинают деревья и травы
Мир, хлебнувший ракетной отравы!
Генералы ракетные бравые,
Ультралевые и ультраправые,
Прячут в недра земные дырявые
Сотни тысяч нацеленных жал.
Шар земной, не умеющий сжаться,
Помнит смелого парня из Гжатска,
Но, штабными орбитами скованный,
Каждый миг своей жизни рискованной
В ожиданье ракетной расправы
Изумляется, что избежал.
Умирает от рака фон Браун.
Мисс в бреду называет он фрау.
И не важно сейчас,
был ли прав он:
След прогресса – привычно кровав он.
...Но – похоже –
сегодня – другое!
Жизнь и разум попали в изгои!
Человек, как в видении Гойи,
Шарит пропасть бездумной ногой...
…И кто станет искать, где причина,
Когда вырвется джинн из кувшина?
Преднамеренно или случайно,
Даже если клеймо «Мейд ин Чайна»:
Мыслью Тамма,
руками Курчатова –
Все мы этот кувшин распечатывали.
Смерть уже Хиросимой вздымалась,
Вся страна напряглась одержимо:
Нам бы хлеба без карточек малость
И какую ни есть одежину –
Лишь бы вырваться
нашему джинну...
Мы успели.
Мы еле успели
Оседлать разъярённого тигра.
Мы ведь лучшие песни не спели!
Тайный яд океанской купели,
Бета-стронций апрельской капели –
Первый выигрыш наш
в этих играх...
__________________________
РЕЗОНАНС
А.А.Барышеву
В черноземе сибирском
сгниют мои кости,
Экология примет мой прах на баланс,
Интеллект станет снова материей косной,
Претерпев напоследок идейный коллапс.
Коллапсирует разум! Следите, потомки,
Мыслескопов расправьте антенны-хвосты:
К вам сквозь время несутся нейронные токи,
Отголоски крушенья нейронной звезды.
Излучение Пушкина...Импульсы Блока...
Гул извилин Эйнштейна…Печаль Шукшина...
И Тараса Шевченко каспийскими блохами
Модулированная волна!
Жизни миг мимолетней морщины на парусе:
Дунул ветер – и гладким стал паруса наст,
Но накатит волна в сочлененном «Икарусе»,
И как по сердцу нож резанет резонанс.
Оставляют ушедшие ноты и книги,
Оставляют картины, дела и мечты.
Микоян нам оставил гремящие «МИГи»,
Надя Рушева* – редкостный миг красоты.
Как нетрудно для времени формы обрушить!
Но сквозь фермы,
бетонность конструкций избыв,
Вдруг проглянет резное
карнизное кружево
Отголоском забытой рубленой избы...
_____________________
- Гениально одарённая девочка-художник
из Тывы, ушедшая из жизни так рано.
МОЛЕНИЕ АПОСТОЛУ СЕРГИЮ
Веруньке, февраль 1982 г.
Из глубин кружевного кокона
Вдруг раскрылись глаза –
как окна!
Я гляжу в Голубую Вселенную,
В мир, который зовётся Верою,
И молюсь Сергею Есенину,
Так как в бога иного не верую.
Я шепчу: «Пресвятой Серёга,
Ты сейчас и в чести и при власти
В том краю, где луна-сорога
О колени Господа ластится.
Намекни ты Ему, при случае,
Попроси, того стоит девочка,
Чтобы самый красивый лучик
Он послал на цветущее деревце.
Чтобы в этой Вселенной крохотной
Симпатичные мамы с колясками
Не пугались ракетного грохота,
Потому что ракеты – ласковые...
Чтобы в мире, рождённом заново,
По судьбе, как по следу санному,
Сквозь событий слепящего града ясь
Каждый шел, изумляясь и радуясь.
Чтобы солнце, скользя по лучику,
Опускалось в ладошку тёплую...
Намекни, может, что и получится.
Попроси. А я – отработаю».
РАБОТА
И улыбка познанья играла
На счастливом лице дурака.
(Ю.Кузнецов, «Атомная сказка»)
Выйду на улицу рано,
Когда ослепительно сер
В руке у подъемного крана
Лунный источенный серп.
Гулко пройду по асфальту
И пронесу по мосту
Над енисеевой смальтой
Сердца особенный стук.
Взбегу по бетонным ступеням,
Старинный рубильник включу,
Под кенотронное пение
Даруя дорогу лучу:
– Лети, электронная стая!
Пусть вспыхнет зеленым экран,
Сейчас мне откроется тайна
Природы зияющих ран.
Мы все – твои раны, Природа!
Мы все – твоя боль, твой позор,
Мы все – акушеры при родах
Еще не родившихся зорь.
И череп, вместилище мысли,
И мозг, уникальный прибор, –
Попытка Природы осмыслить
Событий слепой перебор.
И вся наша жизнь – до мгновения
Пока не погаснет рассвет –
Попытка рождения гения
И мука, что гения нет:
«Вонзай же, дурак, в меня стрелы,
Сжигай корабли и мосты:
Сегодня, увы, в менестрелях –
Дирак, а не Дюрер. И ты…».
…И я, эту муку почуяв,
Сквозь ночь, как по выстрелу ЧОН*,
Промчался. И раны врачую
Косым электронным лучом.
- Части особого назначения (в 20-е годы).
КОНТАКТ
И.В.Антонову
Когда чужие звездолеты
Пойдут снижаться в Гималаях
И в фиолетовом тумане
Осядут, оплывая, скалы,
Земля замрет женою Лота,
Но вспомнив строчку из «Тамани»
(или строку из «Гайаваты»,
Или Седьмой сонет Шекспира),
Удержит «Томагавк» от взлета
И Душу Звездного Кристалла
Спасет от глупости и злобы.
От лета лет Душа устала,
Душа в полете притомилась,
И для нее сейчас как милость
То, что для нас такая малость:
Та мегатонность, что томами
В книгохранилищах томилась.
Ведь для души совсем не важно,
Папирус или лист бумажный,
Нейроны или микросхемы,
А важно только:
кто и с кем мы...
Душа небесного кристалла,
О, как она о нас мечтала! –
О странном мире, твердь в котором
Свернулась шаром (!), а не тором…
О неоглядной водной сини,
О звездной музыке Россини,
О дивном дереве – осине,
Живущем, кажется, в России...
В краю Есенина и Блока,
Где вьется Гончаровой локон,
Где шорох ветки алычовой
И голос Аллы Пугачевой!
«Привет тебе,
Зеленый Глобус,
Пришла пора дружить домами...».
…Трескучий зверь – с крылом как лопасть –
Кружит в сиреневом тумане.
……………………………….
...Мир вспомнит строчку из «Тамани»!
Или строку из «Гайаваты».
Или Седьмой сонет Шекспира.
Только б не фюрер бесноватый
И не догматик узколобый
В тот миг решали судьбы мира.
ПРОРОЧЕСТВО ВЕЛИМИРА ХЛЕБНИКОВА
И когда земной шар, выгорев,
Станет строже и спросит: кто же я?
Мы напишем Слово Полку Игореви
Или же что-нибудь, на него похожее.
(В.Хлебников, «Война в мышеловке»)
Шар Земной догорает – корчась,
Тусклым звёздам багрово подсвечивая.
Где ж сегодня твой
Янош Корчак,
Несмышлёное человечество?
Чей ты палец сожмёшь доверчиво,
С кем из жизни уйдёшь,
след в след,
Непутёвый подкидыш Вечности,
Обречённый не повзрослеть?
Это ж надо, сбылось как
пророчество:
Рифма-дура ударила слепо,
И на месте берёзовой рощи – лишь
Бывшей жизни обугленный слепок.
Знал ли он, будетлянин России,
Сквозь века в мятежах уносимый,
Что извечное семя насилия
Прорастёт Хиросимой?!.
....................…………………………
Осторожней, поэты, с метафорами.
Безоглядно хватаясь за гуж,
Распахали беспечные пахари
Целину человеческих душ.
Что посеем – пожнут потомки.
Если будет оно – потом,
Если мир не пожрут питоны
Термоядерных мегатонн.
Шар любимый, змеиный питомник!
Как мы можем молчать,
плоть и кость твои,
Если ты Атлантидой тонешь
В океане жестокости?
Где найти нам такое Слово,
Чтоб тебя из ракетных тенёт спасти?..
...Проступает магма в разломах,
Городов догорает солома
И Луна примечает,
соловая,
Потепленье окрестной местности.
МОЛЕНИЕ О ГОСУДАРЕ
Навек упразднены
Бесплатные сортиры,
Отечества сыны
Уходят в рэкетиры,
Отечества алтарь
Загадил немец Руст –
Пресветлый Государь,
Спаси святую Русь.
Царя бы нам, царя!
За ним – как за стеной.
Похмельная заря
Восходит над страной.
Похмельная заря
Восходит над Россией –
Царя бы нам, царя
При разуме и силе.
На наш бардак воззря,
Дай нам, Господь, царя,
Слепым поводыря,
Недужным лекаря.
Чтоб не пропасть зазря,
Дай нам, Господь, царя,
Вождя и рыцаря...
А лучше бы – псаря!
Пусть он являет гнев,
Неправеден и лют,
Лишь бы обратно в хлев
Загнать заблудший люд.
Лишь бы опять, как встарь,
Без диссидентских харь
В районе бог и царь –
Партийный секретарь.
Похмельная заря
Восходит над Россией:
Псаря бы нам, псаря
С усмешкою крысиной.
1990 г.
В ПОИСКАХ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ
На советском пепелище
Соловей-разбойник свищет,
Солнце мглой закрыла гнусь,
Где твой путь во мгле, о Русь?
Где твоя национальная идея?
В депутатском толковище?
В море сталинском кровищи?
В патриаршьей бородище?
В паранойе бреда Ницше?–
Ищем.
В закромах Сибири рыщем:
Прирастить ещё б барыш чем
Абрамовичу и иже с ним,
Может быть, в этом –
наша национальная идея?
Спрятав баксы в загранице,
Покупая виллы в Ницце,
Возводя вокруг столицы
Замки с видеобойницами, –
ищем!
Где твой путь во мгле, Россия?
Где Спаситель твой, Мессия?
Где твоя национальная идея?
На советском пепелище,
Утопив страну в винище,
Отобрав гроши у нищих,
Шаря нож за голенищем, –
ищем…
2005
БЛАГОДАТНЫЙ ОГОНЬ
Памяти Романа Солнцева
В пещеру, в склеп могильный –
Урочно, испокон –
Нисходит на светильник
Божественный огонь.
Пока горит лампада,
Пока струится свет,
Иудам и пилатам
Покоя в мире нет.
И вспыхивают свечи
Во всех руках окрест,
И души человечьи
Пылают - хоть на крест!
Не верит физик в чудо,
Ну что с него возьмёшь?
Но он душою чуток
И видит в поле рожь.
Та рожь, как грудь крестьянки,
Колышется волной.
И рвётся сердце Данко
Рассеять мрак ночной!
Колосья мироздания
Роняют рифм зерно.
Зовут дороги дальние,
Пьянит забава давняя –
Звенящих строк вино
Он бродит по распадкам,
Геолог и поэт,
Горит, горит лампада,
Струится дивный свет.
Струится свет поэзии:
Поэтам всех эпох
Судьба – идти по лезвию,
А строчки пишет Бог.
Высоцкому и Данте
Он подбирал слова…
Мы говорим: таланты,
А просто – сердце Данко,
И рожь, и грудь крестьянки,
И неба синева.
Увы, никто не вечен.
Ушли тропой отцов,
Ушли Дорогой Млечной
И Байрон, и Рубцов.
Всему приходят сроки,
Но оглашают дол
Божественные строки,
Божественный глагол.
И вспыхивают свечи,
И чуть дрожит рука.
Увы, поэт не вечен,
Но в вечности – строка.
Скорбим о нём, ушедшем.
Он – в памяти, живой,
С родным до боли жестом,
С улыбкой озорной.
И пред крестом могильным
Мы верим, знаем: он
Не погасил светильник,
А раздарил огонь.
19 – 25 апреля 2007 г.
***
Уже тускнеет гранью
Гранит могильных плит,
А все открыта рана,
А все она болит.
Давайте шапки снимем,
Минуту постоим,
Побудем сердцем с ними
И поклонимся им:
Тем, кто четырехгранным,
Прославленным штыком
Броню Гудериана
Царапал с матюгом!
Тем, кто днепровской поймой,
Зарыв лихих ребят,
С овчарками не пойман,
Шел через фронт, в штрафбат.
Тем, кто под Сталинградом
Хрипел «Держись, сынки»,
Был не убит снарядом,
Но умер от цинги.
И им, сынкам, державшим
В сорок втором году
Огромную державу,
Попавшую в беду.
АВГУСТ 41-ГО
Как под прожекторным лучом!
В обмотках молодые боги
Со скатками через плечо
Они шагали по дороге.
На запад шли. Не отступали.
На смертный бой. За отчий кров.
И им дорогу уступали
Гурты недоеных коров.
А мы стояли на обочине,
Пока не скроет поворот,
И, пацаны, мы знали точно,
Что этот пропылённый взвод
Дойдет, примкнет штыки отточенные,
И все – как быть должно! – пойдет:
Лихая конница помчится
(как смерч!.. как полая вода!..)
И суждено чему случиться,
Того не будет. Никогда.
Не будет ни эвакуации,
Ни бомб, летящих как во сне,
Ни из сухих цветков акации
Лепешек в голод по весне.
Не будет серых похоронок
С внезапным криком ножевым,
И дед не будет похоронен,
И брат останется живым.
...А по дорогам шли машины,
Ползли телеги, гнали скот,
И пыль садилась на морщины,
Состарив скорбно детский рот.
И как скирда в колхозном поле,
На стыке ночи и зари,
Не дотянув до Гуляй-Поля,
Горел
снижаясь
ТБ-3.
НИЩИЙ
1.
Нога отрезана по пах,
Рука отрезана по локоть.
Сивухой и мочой пропах,
А взгляд – как у больного Блока.
В треухе тускло светят медь
И одинокий пятнадцатик
(их бы с десяток заиметь),
А день вовсю пошел темнеть,
А век кончается – двадцатый.
Под стадный рёв автомобильный
Во всём постыдно изобильный
Уходит век, уходит век –
Век суперменов и калек.
Век Циолковского и Ленина,
Запевный век эпохи звёздной,
Век стриженого поколения,
В века ушедшего повзводно...
2.
А он, парнишка с Балахты,
Он ведь не прятался в кусты.
Его с войны вернули в тыл
Две свежих культи и костыль.
Победный май в разливе винном...
Они ж совсем не алкаши,
Им просто всем разрывом минным
Оторвало кусок души.
Кусок души – в земле сырой,
С ногою той, с рукою той,
Гуляй, парнишка холостой,
Гуляй, защитник и герой!
Костыль в руке – геройства знак,
А на груди – медалей звяк.
У пацанов горят глаза,
Как буквы той медали: «ЗА...»
(за Сталинград, за Минск, за Брест
И – польский – «милитари» крест).
3.
Давно растаял дым войны,
Повырастали пацаны,
И поле памяти дней тех
Вспахало время, как лемех,
Забвенья кругом очертя
Голодные очередя,
Тряпьём заткнутое стекло,
Печурки краткое тепло
И мать – при свете каганца,
С письмом последним от отца.
Повырастали пацаны,
Настали дни другой цены.
Но вдруг прорвётся, как нарыв,
Из той, доджинсовой поры:
Слепой танкист
в районном парке
Водку пьёт
с безногой санитаркой!
...............………………………
4.
Умчались годы к Гончим Псам,
Природа жмётся к полюсам,
Младенец тянется к иксам...
...Да понимаю я и сам! –
Что выбрал случай нетипичный,
Что у соседа, например,
Имеется гараж кирпичный
И «запорожец» с буквой эр.
Что память чтим мы, есть указ:
И у прилавков и у касс
Висят слова любви сыновней...
Что каждый нравственно готов
Добавить в текст (с указом новым)
Святую строчку и про вдов...
А он – сидит. А век уходит,
Уносит жизни цель и смысл,
А в голове – в двоичном коде –
В сетях нейронных бьётся мысль:
«Ещё б... беляночек...с пяток...
И взять...бутылочку...культурно…».
Возле киоска «Спортлото»
Курится жертвенная урна.
Струится «жигулей» поток,
Рекламный отблеск звёзды тушит.
Безрукий и безногий Блок
Для нас у века просит души.
1985
КАРЕЛЬСКИЙ ПЕРЕШЕЕК
На Карельском перешейке
Из гриль-баров вопли шейка!
То ли шерпы, то ли шейхи
Целят линзами в народ,
То ли шерпы, то ли шейхи
Поворачивают шеи,
Переводит им чего-то
Переводчик полиглот.
А ещё на перешейке
есть места захоронений
Для погибших в наступленьях
и скончавшихся от ран.
Возле Финского залива,
задыхаясь от волненья,
Ищет церковь с колокольней
фронтовик и ветеран:
– Как же так, где колокольня,
где здесь церковь с колокольней,
Где здесь церковь с колокольней
у залива на виду?
Мы здесь шли в 39-м,
по заливу, чтоб окольней,
Мимо дотов, мимо дзотов
по заливу шли, по льду!
Ну а он с той колокольни,
бьёт из пушки, с колокольни,
Ну а он – из пулемётов,
ну а он – прожектора...
От снарядов, от разрывов
лёд на льдины был расколот,
Ну а мы – на этих льдинах,
облепив как мошкара.
И ещё четыре года
огневого ледохода.
Эти скалы, эти льдины
до сих пор в глазах рябят.
Сколько их за три захода
здесь оставила пехота –
На Карельском перешейке –
замечательных ребят…
...На Карельском перешейке –
То ли шерпы, то ли шейхи,
Переводит им чего-то
Переводчик полиглот.
Ну, а мы – без перевода,
Ну, а нам и так понятно:
На Карельском перешейке
сколько наших полегло!..
1986
СТРЕЛЬБА ПО ВЫСОЦКОМУ
Стреляем в Высоцкого!
Бум в пневмотире,
Целить по линии живота.
Вот это – охота! Куда тебе – тигры,
Зайцы и прочая вшивота.
Пуля за пулей, не бойся промазать,
Пускай три копейки уйдут в «молоко» –
Владимир Высоцкий
споёт нам про МАЗы
И про охоту на волков.
С утра до заката хлопочут «воздушки»
(хозяин «конторы» с настрела живёт).
Отныне Высоцкий
судьбою как Пушкин:
И песней,
и славой,
и пулей в живот…
В живых животах «жигулёвское» булькает,
Который загнётся – вовек не поддаст,
А тут – пощекочешь покойника пулькой,
И он встрепенётся, и голос подаст.
Вот в чёрный
в кружок
враз прицелились трое
(кудрявый парнишка к барьеру приник).
В ответ репродуктор
хрипит им про Трою
Безумной Кассандры пророческий крик.
Про всё уже было: про спорт, про цунами,
Про друга, про парус,
про бой, про расстрел…
Но мы всё стреляем:
вдруг хриплый динамик
Ту песню споёт, что поэт не успел?!
НАБАТ
Страною правит полутруп,
И это всем не по нутру,
Скорей проснуться б поутру
Под пенье похоронных труб!
Стране б проснуться поскорей,
Стране премудрых пескарей,
Стране икаров и иуд,
Стране, в которой честный труд
Не то чтоб потерял престиж,
Не то чтоб не давал плода,
Но как-то всё, что ни взрастишь,
Течёт меж пальцев, как вода…
А по отчётам – гладь и тишь,
И лучезарен окоём:
На пленумах в ладоши бьём
Да по подъездам водку пьём.
И с каждым годом смотрит злее,
Иосиф из-за Мавзолея!
Один лишь джинсовый пророк,
Предельный ощутив порог,
Во имя сына и отца
Стучит в оглохшие сердца.
– Проснись, великая страна, –
Кричит гитарная струна. –
Страна шахтёров и ткачих,
Страна учёных и солдат,
Страна, в которой каждый чих
Готов взорваться, как набат!
Такая гулкая страна,
А в ней такая немота,
А в ней такие времена,
Такие гниль и срамота…
Такая в жизни полоса,
Что даже если умереть,
То как последний раз в глаза
Родному сыну посмотреть?..
1980 – 1984
ПЕСЕНКА
Белый шарик плывёт по Вселенной
С человеческими поселениями.
Там сквозь сосны струится солнце
И тоскует поющая Сольвейг.
Там девчонка застыла,
на шарике,
И влюблённо вздыхают очкарики.
Там затеряна искорка Истина,
Может, в раннем рисунке
Матисса она?
……………………………..
Нашу жизнь, рассылая демарши,
Регулируют мудрые маршалы.
А когда чей-то маршал зарвётся,
Белый шарик с девчонкой
взорвётся!
Сквозь бетон радиация жарит,
А руке – лишь бы кнопку нашарить,
А руке – лишь бы кнопку
натиснуть...
И – конец.
Пикассо и Матиссу.
И Толстому,
и Григу,
и Ибсену,
На Земном – на единственном! –
Шаре
Раздувавшим,
как искорку,
Истину.
КИНЖАЛ
В.И.Сосновскому
О, как он обоюдоостр,
Кинжал, взрезающий эпоху:
И коммунизм, и «Дранг нах остен»,
И хрупкий разум, равный Богу.
Провидел ли великий Бор,
Что хищный торс в пучину ринув,
Земную смерть возьмут на борт
Титановые субмарины?
Что термоядерный талант
Взрастит еврейский мальчик Будкер?..
…Меж тем опять в подземный бункер
Идет дежурить лейтенант.
Господь, на лезвии ножа
Пошли отвагу человеку,
Чтоб кнопку не суметь нажать,
Чтоб сквозь бетон глаза поднять
На вечно-голубую Вегу.
Я не могу!
Я больше не могу,
Я больше не могу быть человеком.
Уйду в тайгу,
Чтоб только «ИЛов» гул
Соединял меня с дурацким нашим веком.
Сохатым стану.
Буду грызть тальник.
Я стану чутким к шорохам и скрипам,
Следы в логах читая вместо книг,
Предпочитая лёжки – манускриптам.
Я не хочу!
Я больше не хочу,
Я больше не хочу цивилизации.
Меняю стоквартирный блочный чум
С его мечтой – под вечер нализаться…
Меняю на звенящие ручьи,
На шорохи оттаявшего леса,
На то, как воздух соснами горчит
Без примеси асфальта и железа.
На то, чтобы прорвавшись за Чулым,
На выучку уйти иным наукам:
Увидеть свет фасетками пчелы,
Услышать гул шмеля мохнатым ухом.
Антеннами оранжевых жарков
Ловить пытливость звёздного радара,
Чтоб праздный мозг, подёрнутый жирком,
Сжимался в ожидании удара!
..................……………………….
Когда ж ударит в сердце лунный нож,
Полночный ятаган двурогий,
Из миллиарда человечьих нош
Возьму свою и выйду на дорогу.
Всё тот же путь! Кремнистый торный путь.
Умчался в горы гулкий иноходец,
А человек, избавленный от пут,
Всё ищет путы и, увы, находит...
У МОГИЛЫ АХМАТОВОЙ
Скамья и крест осьмиконечный,
А в снежный наст, а в снежный наст
Вцарапан след такой не вечный:
– Простите нас…простите нас...
Анна Андреевна Горéнко,
Простите нас,
простите нам
И горечь Вашего горенья,
И равнодушие к стихам.
…Замшелый крест осьмиконечный.
И барельеф. И снежный наст.
И этот след такой не вечный:
– Простите нас...простите нас...
Комарово, март 1986.
СТИХИ
Стихи ко мне приходят сами
(они ведь бродят меж людей).
И каждый стих мне как экзамен
На зрелость –мыслей, чувств, идей...
Стихи ко мне стучатся в череп,
Как воробьи в мороз в тепло,
Стихи хотят прорваться через
Нас разделяющую плоть.
О, как им хочется в нейроны!
Стихи мечтают прогреметь:
И тот, беззубый конь дарёный,
И тот, прилизанный, ворованный,
И этот, чем-то сразу кровный,
Косноязычный и неровный,
До времени таящий медь.
И каждый стих мне как проверка
Моей готовности на риск.
Стихи сгорают фейерверком!
Но заполярен, как Норильск,
Я их гоню кривою меркой:
– Посторонись...Посторонись...
ПРО ДОМОВОГО
1.
Домового обидели –
Отобрали коней.
Шкуры ладят на выделку,
А копыта на клей.
Не послушали деда,
Не помог и профком.
Всё прикинули, деятели:
И уход и прокорм.
А ведь кони – как дети,
И куда теперь деть себя,
Ни при чём, ни при ком...
2.
Он не всё гривы косами
Заплетал в ночи длинные!
В сорок пятом с обозами
Побывал и в Берлине.
Руку жал маршал Конев
За подмогу стране.
Не ходил на Японию:
Мало брали коней.
Эх, досталось вам, кони!
Если б помнила власть,
Быть бы вам на иконе,
Все б молились на вас.
Поработали, милые,
Наравне с мужиком,
Всю Россию кормили
Тем военным пайком...
3.
Дисциплинка – теперь бы её!
Не народ был, а шёлк.
Хорошо, что тот Берия
До коней не дошел.
А теперь всюду тракторы,
Чтоб совхозные лбы
Силы меньше потратили,
Сберегли для гульбы.
В «тискотеках» всё бесятся
На ненашенский лад.
Намекают на пенсию,
А на кой она ляд?
Чем живому в покойники,
Потащу я свой воз,
Эх, жеребчики-коники,
К лешакам в леспромхоз.
1983
ВЫБОРА
Что такое – выборá?
Это взрослая игра:
В красный ящик на паркете
Опускаешь голос свой,
А потом стоишь в буфете
За варёной колбасой.
Знают умники и дуры,
Знает целая страна,
Что от этой процедуры
Не зависит …ничего.
Всё решают в кабинетах
Дяди мудрые вполне:
И кому сидеть в Советах,
И кому сидеть в тюрьме.
Как учить детишек в школе,
Как ловчей воров ловить,
Привыкать ли к кока-коле
Или дальше водку пить;
Сеять рожь или пшеницу,
Кукурузу или рис,
Кто поедет заграницу,
Кто останется без виз;
Как поднять на подвиг массу,
Как найти замену мясу,
Как в турнирах брать ферзя –
Уж такой нам жребий даден,
Всё совет решает дядин,
А без этого – нельзя.
Главврачу не посоветуй –
Пациент помрёт без клизм.
...Называется всё это
Развитой социализм.
1984
ШУТКА
(горькая)
Замела седины зола –
Не пора ли кончать мелочиться?
Не по мне ли тоскует Земля,
Как айтматовская волчица?
Я её не рождённый щенок,
Не услышанный крик в хромосомах.
…Но скользит ещё лунный челнок,
Что ни ночь, он скользит невесомо.
……………………….
Заметает, вовсю заметает,
Как предутренний иней, не тает.
Желтый лист на балкон залетает,
Истончается нить золотая...
1990
ПРО БУРУНДУКА
(из поэмы «Тропа Кулика»)
Комарам чтоб чахнуть от диеты,
Мы несём в тайгу флюиды «Дэты».
Бурундук, в смешной халат одетый,
Одержимый жаждою познанья,
Любопытства нам являет пыл.
А с дырявой крыши мирозданья
Сыплется космическая пыль.
Ветку отведи движеньем плавным,
В свиристенье вслушайся зверька:
Очень может быть, что это главный
Диалект земного языка.
Он орёт, глашатай полосатый,
Бурундучий Мартин Лютер Кинг,
Ничего не знающий про «шаттлы»,
Не читавший ни газет, ни книг:
«Главное – чтоб бурундучьим детям
Жить в тайге без ДДТ и «Дэты»!
И ещё: «Не смели чтобы рыси –
Для забавы или для корысти,
Для корысти или для забавы –
Шкуры драть когтями и зубами!»
Замер бурундук и ждёт ответа,
Чуть струится времени река,
Чуть дрожит отпущенная ветка,
Чуть дрожит воздетая рука.
Я стою – с рукой как для салюта! –
И клянусь за весь двуногий род,
Что, по крайней мере, кошкам лютым,
Безусловно, будет укорот.
Надо мной бельчонок держит в лапах
Шар Земной – хрустальный хрупкий шар,
Комаров пугает чуждый запах,
А закат над миром – как пожар.
Я стою с рукой как для салюта
И клянусь, и верю абсолютно,
Что в грызне собачьей клик и кланов
Не забудет род людской о главном.
Главное – закаты и рассветы,
Цветом не похожие на кровь.
Главное – сдружить все части света
И чинить дырявый звёздный кров.
Ведь – в конце концов! –
должны же чьи-то взоры
Изумлять прибой и облака?!
Главное, чтоб плюнув на раздоры,
Люди шли Тропою Кулика.
На Земле нам нет иной дороги,
Нет другой Тропы нам не планете.
Только б не споткнуться на пороге,
В новое входя тысячелетие…
ДУМА ПРО ЧЕРНОБЫЛЬ
1.
Мирный атом, мирный атом,
Вот и стал ты клятым катом,
Клятым катом, палачом,
Выжигаешь жизнь лучом.
Луч незримый, невесомый,
Луч, отчаянье несущий,
Проникает в хромосомы,
В человеческую сущность.
Все мы смертны, все умрём,
Всем один удел и участь:
Прогремит ракетный гром
Или просто хворь прищучит –
Из хибарок и хором
Переправит всех Харон
Через Стикс вечнотекущий...
В апельсиновые кущи
Или в адский пламень жгущий
С термоядерным котлом –
По делам и поделом.
Грозный рок неотвратим,
Но узнать бы хоть имечко
автора:
Какой недоучка,
какой кретин
Проектировал кровлю реактора?!
2.
Песня пожарных
«Не горят
в огне нейтроны,
А соседний блок
не тронут,
А асфальтовые капли
прожигают сапоги.
Не безумцы, не герои,
Будем гнить пока зароют,
Медицинские светила
будут зря сушить мозги:
Ни просвета нам, ни зги...
И не нужны нам
памятники,
Ни в скверах гранитная грань,
А только б парнишка
справненький
Вышел в рыбацкую рань.
Вышел, уйдя без спроса,
С удочкою-дугой,
По неядовитым росам
Ступая босой ногой...
Ещё бы – заметку,
для памяти,
Что в не високосном году
Сгорели здесь славные парни
В земном, рукотворном аду...».
3.
Новым цветам в саду расти
За тридцативерстной межой...
А парни сгорели по дурости.
Не по своей – по чужой.
4.
Мирный атом, мирный атом,
Сколько звёзд лауреатам!
Сколько званий, сколько премий,
Сколько пленумов и прений…
Сколько нужно сжечь талантов,
Сколько рук умыть пилатам,
Чтобы стал полесским адом
Мирный атом, мирный атом...
5.
Нас судьба загнала в угол,
Нас к стене прижал прогресс:
Дожигаем нефть и уголь
В ненасытных топках ГРЭС.
Да бетонные плотины
Поперёк живой воды...
Гниль сине-зелёной тины,
Чадных труб сернистый дым –
Старикам и молодым.
6.
«Ни угля, ни керосина,
Ни плотины для потока –
Зарево на пол-России,
Провода гудят под током!».
Будет свет неугасимый,
Будут провода под током,
Будем строить Хиросимы
Для себя и для потомков...
7.
Святая Мария, мадам Кюри,
Ваши ручки целуем натруженные.
Вам мечталось лекарством мир одарить,
Получилось – оружием...
СТАЛИН
(из поэмы)
С Запада эта глиста ли нам,
Родимая ль гниль в струне,
Но, может, и правда – Сталина
Не хватает стране?
Были в Кирова выстрелы,
Круто Берия гнул,
Но ведь выжили, выстояли
Какую войну!
Целый мир поразили,
Щедро в танках горя…
…А по всей по России –
Лагеря, лагеря...
А по всей по России,
По родимой стране –
Пионеры босые,
Колоски на стерне...
А в берёзах осколки
И бинты в блиндажах,
И не ступни исколоты,
А – душа.
Свадьба 1946 года
У товарища Жигулина
Дочь засватана, загуляна,
Нынче свадьба с регистрацией,
Как же не покрасоваться ей?
Пусть другим пайки и карточки,
Отворяй замки, завхоз:
У Жигулина, у папочки –
Первый в области совхоз!
Все столы едой заставлены,
Перехватывает дых.
Первый тост у них – за Сталина,
А второй – за молодых.
Всё районное начальство
Налегает на первак,
А из области, очкастый,
Пьёт из рюмочки коньяк.
Люд глядит из-за заборов
(с голодухи прёт слюна),
Как зампред, здоровый боров,
Ест девятого блина.
Гад, макает не в сметану,
Норовит поглубже в мёд!
А из МТС механик –
При лапше как стогомёт.
Так бы каждому жениться –
Милка, жаль, не весела:
Мать забрали за пшеницу,
Два кармана принесла ...
СТРОКА
Степану Шкандрию, кочегару и поэту
Упругий торс блестит от пота,
А черенок саднит ладонь,
Но упоительна работа
Кормить, как хищника, огонь.
Раскрытый зев свиреп и ярок.
И вдруг, как зов издалека,
Как неожиданный подарок,
В огне рождается строка!
Она, как марево в пустыне,
Дрожит ещё, но плоть придёт,
Строка вовеки не остынет
И чью-то душу обожжёт.
---
Администрация конкурса
"СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ"
Комментарии: 1 Просмотров: 954
Метки: серебряный стрелец, литературная премия, владимир прокопенко |
