| |
МЕЧТЫ О ВЕСНЕ
Я стремлюсь в этот город, в котором зачат и рожден,
я несусь в него мысленно, версты в душе отмеряя,
я решетками Летнего сада в него заточен,
наизусть каждый дом на Фонтанке с Гороховой зная...
Мне б вернуться в свой город, знакомый до слез, до весны,
до развода мостов, чтоб опять как всегда, чтоб сначала
ледоход на Неве подсмотреть, вспомнив зимние сны,
на трамвайчик билетик купить, добежав до причала,
а потом позвонить из квартиры, в которой взрослел,
всем друзьям, с кем гулял по ночам на Большом Петроградки,
Ну, не ждали? А я, вот, всего на часок прилетел,
жду в четыре за Спасом, да-да - у садовой оградки...
Я стремлюсь в Петербург отовсюду, везде и всегда -
обновить свою кровь из сосудов Невы и каналов.
Я приеду туда, где я выпал давно из гнезда,
чтобы помнить, чтоб просто любить, чтоб опять, чтоб сначала.
ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ДУШ
Ночь метелью посыпает улицы и крыши.
Млечный путь, мерцая, шепчет что-то еле слышно.
Я повенчан с этой ночью светлою мечтою.
Может, был я в прошлой жизни белою луною?
Я пойду с ночною грёзой к дальнему итогу,
Кошка чёрная глазами осветит дорогу
И, тихонько промурлыкав, ускользнёт куда-то...
Может, я котом пушистым был уже когда-то?
В облаках густых теряя пояс Ориона,
Я хочу вдохнуть всю свежесть тёплого муссона.
Чтоб отнес меня он в лето нежно-безотчётно...
Может, был я в прошлой жизни птицей перелётной?
Средь зимы, глаза зажмурив, слышу шум прибоя
где волна у скал высоких сходится с волною.
Чёрт морской заманит в бездну призрачным туманом.
Может, я был в прошлой жизни синим океаном?
Или, может, сам был чёртом и бросал на сушу
Корабли в жестоких штормах, забирая души
моряков, что погибали, растворялись в пене
и шептали перед смертью страстное je t'aime...?
Всё быть может. Я ладонью по дорожке лунной
Проведу, чтоб зазвучали музыкою струнной
Лес и горы. Небо, звезды расцвели в улыбке.
Может, я был в прошлой жизни самой нежной скрипкой?
И под музыку родятся, может, строчки эти?
Будут плакать и смеяться маленькие дети.
Ну а мама их накормит, песней успокоив...
Кто я был? И есть? И буду? Молоко грудное!
СНЕЖНЫЕ АНГЕЛЫ
Вновь ангелы играют в облаках,
сбивая снег с небесных райских веток,
листами ненаписанных заметок
о том, что не случилось. Впопыхах,
метель кидают вниз они, смеясь,
по-ангельски - хрустально, белоснежно.
И снег летит, то медленно, неспешно,
то вихрем, то поземкою кружась,
торжественно-небрежный. В мир без слов
он падает свершёнными делами,
разбитыми кривыми зеркалами -
обрывками надежд из прошлых снов.
Дан занавес: из снега пелена
венчает завершенье поворота
и в логике планет круговорота
размотана вся нить с веретена...
Кружится снег в бриллиантовой тиши,
скрывая всё ушедшее в безмолвье,
весь мир лежит для нас у изголовья...
И ангелы чертовски хороши.
МАЛЕНЬКАЯ ФЕЯ
Ветер пел, слегка морозом вея,
льдинки колокольцами звенели,
Белую фарфоровую фею
ангелы качали в колыбели.
Снег мерцал ей тихим лунным светом,
лед ей рисовал свои узоры,
Ели укрывали мягким пледом
от недобрых взглядов все зазоры.
Фея безмятежно засыпала,
щеки на морозе розовели.
Ангелы на флейтах ей играли
у красивой белой колыбели.
Танцевала зимняя позёмка,
колыбель качалась как летала.
В коконе, обвязанном тесёмкой
маленькая Фея засыпала.
Ангелы по свету разносили
весть о скорой мартовской капели,
Только подождать они просили,
не будить малышку в колыбели...
И словами этими согреты,
жили все надеждою одною,
Не спросив у ангелов ответа:
будет фея доброю иль злою...
ПРЕДАННОСТЬ
Мерцают огоньки его надежды.
Горят, обозначая млечный путь.
И он их заклинает. Не уснуть.
Он ждет тебя опять, он ждет как прежде
на улице. Он - пес. Насквозь промок.
Забилась грязь меж лап. А взгляд тоскливый.
Прохожие жалеют: "Очень милый"...
но вновь спешат с зонтами. И замок
в дверях, хотя в квартире свет горит.
А пес сидит, он чует: Ты ведь рядом.
Достаточно сказать, иль даже взглядом
позвать к себе. И он не говорит,
но дохромает, ляжет у дверей,
влюбленными глазищами обнимет.
Поверь, тебя он больше не покинет.
Он есть не просит. Подойди, пригрей,
погладь его - хвостом вильнет твой пес.
Ему ведь больше, в общем-то, не нужно.
Вдохнет он воздух глубоко, натужно,
уткнет в тебя холодный черный нос
и так замрет. Нет счастия сильней,
чем ощущать тепло твое и запах.
Заснет спокойно с мордою на лапах.
Открой же дверь. Впусти его скорей.
ВСЁ ОТЛЕТЕЛО
Уж утром стало гололёдно,
и город был насквозь простужен.
В нем умирала принародно,
примёрзнув к чёрным старым лужам,
больная осень. Хриплый ворон
давно прокаркал отходную,
как передёрнутым затвором
захлопнул ветер дверь входную.
Последних сил жалеть не стала:
слезами падая на стёкла,
больная осень умирала.
Она продрогла и промокла,
но, как великая актриса,
спектакль последний отыграла
и без единого каприза
наряд стряхнула и - увяла.
С листом последним отлетела...
А на асфальте грязно-сером,
как на доске, писала мелом
зима, пока ещё несмело.
ЖАРКОЕ ЭХО
Я не вижу себя в этом мареве душном -
послушном...
Добродушном
от солнца июньского хода -
на край небосвода...
Я не слышу, как птица расправила крылья -
в бессилье...
Прокричав что-то хриплое с липовой ветки -
из клетки...
Заметки
не написаны, бродят в уме не шагами -
кругами...
А за облаками
текут вдалеке лишь нечеткие лица -
сплошной вереницей...
И жарою как старый матрас этот город
распорот.
Стекают за ворот
ручейками на спину простые улыбки -
так хрупки и зыбки...
Как скрипки
провожают. И машут смычками -
одними руками...
А во след мне доносится звонкое эхо -
из смеха...
ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ НАД ЗЕМЛЁЙ
Самолёт на взлёт пошел.
На отрезке между нами
десять тысяч. Хорошо
их украсть бы! Или снами
развести, как чай водой,
чтоб - прохладней, чтобы - больше.
Выпить полностью. Тобой
ощущать полет. Подольше
задержаться в облаках,
и чтоб мир как на ладони.
Позабыть о пустяках.
А мечты мои, как кони,
пусть несутся вниз, к Тебе.
И обнимут нежно, страстно.
Я люблю Тебя. Судьбе
так угодно. И не властно
расстояние-магнит.
Лишь сильнее все. Лишь ярче
светит солнце. И пьянит
скрипки звук. А сердцу жарче.
Десять тысяч над землёй.
Осень ближе, дни короче...
Всё не важно. Бог с Тобой.
Жди меня... я буду к ночи.
ЗИМНЯЯ СЧИТАЛОЧКА
Солнце мокнет под дождём,
ночь приходит вслед за днём.
Мы Луны отрежем дольку,
И как в сказке заживём...
Будем вместе звёзды шить,
Небо красить, свет тушить.
Дом из пряника построим,
И мозаику сложить
Попытаемся вдвоём,
Обогреемся огнём.
Пряник будет пахнуть мёдом,
Мы съедим его потом.
А за осенью зима
Снегом выпадет сама -
Белоснежными бинтами
Перевязана она.
Зиму мы переживём,
Переспим и перепьём,
Из Луны у нас есть долька -
Мы сдадим её в наём
Ну, а сами сгоряча
Мы под лампой Ильича
Будем ждать весну в конверте -
В крыльях чёрного грача.
ГЛАГОЛ ЬНОЕ
Шел, задержался, смолчать не сумел:
Не утерпел, улыбнулся, послушал.
Не уходил, все смущался и пел,
Ждал, утонул, полетел, не разрушил.
Спал, просыпался, бежал, говорил,
Переживал, потерялся, измерил.
Не притворялся, терпел и любил,
Умер, родился, простил и поверил...
И в настоящем живу и дышу,
Жду, сочиняю, пишу и играю,
Плачу, смеюсь, занимаю, смешу,
Слышу, ищу, нахожу и теряю.
Я промолчать не могу, говорю,
Может быть, брежу иль, может, не знаю.
Режу и клею, терплю и люблю,
Днюю, зимую, болею, мечтаю...
Буду идти, узнавать, открывать,
Плыть, путешествовать. Буду стремиться
Не оставаться и не отставать.
Буду надеяться, буду молиться.
Не разуверюсь и не догорю,
Перезимую, дождусь, долетаю.
Буду надеяться...просто люблю...
Снова оттаю... я чувствую... знаю...
БОЖЕ МОЙ
Мечты окаянные, Боже мой...
Они - это хлеб накрошенный
для птиц, что моими смыслами
к Тебе полетят с мыслями.
Я же люблю Тебя, Боже мой.
Иду к Тебе в город заброшенный,
забытый, с пустыми улицами,
с домами, как мокрые курицы.
Я жду Тебя, Господи, Боже мой.
И в снег, что пошёл вдруг, непрошенный,
следами - немыми молитвами,
как кровью на лезвии бритвенном,
к Тебе обращусь я: О Боже мой!
Найди меня! Путь запорошенный
Ты предугадай - не раскаешься.
Душа моя, что же ты маешься!
И нет мне покоя, Боже мой.
Ловить буду я ладошами
терпение сердца отчаянно:
ведь мы с Тобой здесь не случайно...
СКОРБЬ
Был чёрный снег, он таял - как рыдал
по тем простым, невинно убиенным,
кто не успел понять, кто не познал,
кто, вознесясь к вратам одномгновенно,
глядел на мир живых. И боли нет,
но исказились рты в фантомном крике...
И на немой вопрос один ответ -
немой ответ в Его спокойном лике.
Господь, Ты знал?.. Не слышно им Его.
А мы спешим... забудем... время лечит...
Был чёрный день, и больше ничего,
что средь других его увековечит.
ПЕРЕХОДНЫЙ СЕЗОН
Посерело, размыло цвета.
Переходный сезон между строк
исчезает. Последний звонок
прозвенит, и придут холода.
А пока мы без неба живем,
фонари светят нам вместо звезд.
Переходный сезон - длинный мост:
по нему мы на ощупь идем.
Направление ветра понять
не дано - полон он перемен.
И останется только взамен
предосмыслить и предугадать
переход из дождя в снегопад.
Бессезонья блуждающий ход:
в облаках отражен гололед,
а в воде - облаков перекат.
Межзеркалье - пространство из слов:
ожиданья, надежды, мечты...
Средь сезонной мирской суеты
отраженья навязчивых снов...
Дорисован осенний альбом.
Собираются точки над i...
Мы их спрячем с тобой до весны,
чтоб искать в переходный сезон.
ЗИМНИЙ ГОРОД
Оглохший город тонет в темноте,
оконными глазами наблюдая,
как в молчаливой зимней пустоте,
накинутой от края и до края
все замерло. Неясные черты
сквозь занавес сплошного снегопада:
дома, машины, улицы, мосты,
столбы, балконы, арки, балюстрады -
накрыто все бездонною зимой,
беременной ветрами и метелью,
навязчиво-упрямой, затяжной
как долгое и горькое похмелье.
Озябший город кутается в снег,
создав пространство зимней анфилады.
И час в нём миг, и миг - как долгий век,
и век как вечность тлеющей лампады.
Ослепший город вязнет в облаках,
наброшенных на старенькие крыши.
Застывший в очень долгих зимних снах,
не умер он, он просто еле дышит.
У ЛОГОПЕДА
первое упражнение
Мой веселый звонкий мяч,
Ты куда пустился вскачь?
Желтый, красный, голубой,
Не угнаться за тобой...
С.Я.Маршак
Время, как звонкий мяч,
Время несется вскачь
И исчезает прочь -
В день или, может, в ночь.
За полосой удач
Слышится тихий плач.
Падают крылья с плеч -
Шлейф мимолетных встреч.
Прошлое лишь постичь
Нам остается смочь.
Дальний протяжный клич
Нас будет звать всю ночь...
Тщетно ловить свой мяч.
Быстро бежать - вскачь:
Боль свою превозмочь
Сердцу любить помочь.
И слышать в ушах только речь
Про то, что мячи беречь
Нам нужно. Ведь чёрный грач
Клюнет, и лопнет мяч!
второе упражнение
Отшумело, отзвенело,
Откружилось, отлетело,
Оттеплело, отсинело,
Отмечтало, отцвело...
Затемнело, задождело,
Запечалилось, запело,
Зажелтело, заалело
И зашло, судьбе назло...
Подошла, похолодела
И в глаза мне посмотрела,
Посмеялась: "Что за дело,
Это, право, ерунда...
Все прошедшее уходит,
Все минувшее уводит
И кружит, и хороводит:
И дожди, и холода
Не погубит, не отнимет,
Не прогонит, не покинет,
Все грехи дождями снимет.
Все тревоги унесет,
Но поддержит и прогреет,
Облаками побелеет,
Зеркалами под ногами
Нам поможет, нас спасёт:
Чтоб терпеть, весны дождаться,
Верить, помнить, заблуждаться,
Белым снегом наслаждаться,
И мечтать, что вновь придёт,
Прилетит, пригонит с ветром,
Не с вопросом, а с ответом,
Перед новым долгим летом
И наступит, и взойдет".
третье упражнение
Пели печальные песни по праву
первопричастных. Пальцами
просто пытались подбросить приправы,
перебирая пяльцами
переплетения. Полунамеками
пленники прошлого-призраки-
падали пеплом. Покрылись потёками
памяти первые признаки.
Пели последние песни печальные
путники первопричастные.
Проседь побегами, просьбы прощальные
пыли песочной подвластные...
МАРТ
Снегодождь за окном: март шалит.
Запоздалой любовью с зимой
упивается, солнцем манит.
а потом вдруг туманной волной
он накроет асфальт и дома,
превратит всю капель в гололед,
то капризно метнет холода,
то водою опять обольет.
И зима уходить не спешит,
всё играет, играет в любовь
слепо с мартом. Её не страшит
что любовник согреет ей кровь
и погубит, и с вешней весной
свой роман скороспелый начнет.
На снегу, на кровати лесной
молодою травой прорастет
и подснежник подарит. Споет
с перелетными птицами гимн
и зарею прекрасной взойдет
он - влюблённый и вечно любим.
НАШИ ДОРОГИ
Птицы легли на крыло - им пора в дальний путь.
Осень кидается листьями, на мостовой
краски мешает старательно и обмануть
хочет лучами последними. Дворник с метлой
лета ушедшего знаки сожжет во дворе
или закроет в сарае до вешних времён...
Не потерять бы нам в этом лихом сентябре
всё, что мы долго лелеяли только вдвоём.
Мы распрощаемся, время торопит на юг.
В тёплые страны за птицами мы улетим.
Не пережить нам зимою отчаянных вьюг,
и расставаться с надеждами мы не хотим.
Мы улетим далеко за большой океан,
каждый найдет по душе там и пищу, и дом.
Там переждем и дожди, и пургу, и туман,
будем копить фотографии в новый альбом.
Ну, а потом, чтоб добавить в альбоме страниц,
мы возвратимся друг к другу за новой весной.
Лишь не отстать бы от стаи кочующих птиц -
Птицы найдут непременно дорогу домой.
ОСЕННИЙ БЛЮЗ
В ритме блюза шаги по лужам,
ветер дует, уже простужен,
листья с ветром над лесом кружат...
Река темнеет, в преддверье стужи
туманом прикрылась. Зачем он нужен -
дождь моросящий? Не стало б хуже...
И тучи на небе стянули туже
простор для полета, а дни все уже,
и ночь для иллюзий приютом служит;
луна бледновата, она - недужит.
В доме светло, а я - снаружи
танцую с осенью блюз по лужам...
ОСЕННИЙ ДЖАЗ
Вечер, оркестр играет джаз,
в такт шагов по асфальту неровно,
синкопированно - три-дваааа-раз:
ноги ритмичны, легки и свободны...
Вдох на всю диафрагму глубок, и...
музыка сакса на выдохе вечна...
Пальцев щелчок...не одинок, а...
паузы взглядов замерли встречно.
Дым сигареты - сизый мотив,
плавные линии в водовороте
вверх поднимаются, круг очертив,
джаз трепыхается в круговороте
тайн недосказанных. И воплотив
чувства в движении рвано-сердечном,
мы совпадём, напевая мотив,
в переплетении губ бесконечном...
ПО МОТИВАМ ДЖАННИ РОДАРИ
Не провести ль о мечтах нам беседу?
Котик о мышке мечтает к обеду,
Страстно мечтает алкаш о вине,
Хоть обойдется и пивом вполне...
Об урожае мечтает крестьянин,
О третьем храме - израильтянин,
Вор же мечтает украсть миллион,
Знать все секреты мечтает шпион...
Жадина деньги в мечтах всё считает,
Ими свои сундуки набивает.
Гол забивает в мечтах футболист,
Только о славе мечтает артист...
Кушать в Кремле, быть гарантом во власти
Наш президент все мечтает... отчасти.
О темном парке мечтает маньяк
Без темноты, извините... никак!
Все мы мечтаем о дружбе и мире
И об отдельной, простите, квартире...
У Билла Гейтса так много всего,
Больше не нужно ему ничего...
Чтобы представить, как жить вам безбедно
Вы помечтайте, мечтать ведь не вредно...
СИНАЙ
Всё так пустынно, всё необъятно...
Ветру просторно, ветру на радость.
Необъяснимо и непонятно:
шёпот песка и шероховатость
гребней волнистых, красная глина.
Небо сгорело - выцвели краски,
белое солнце в красной пустыне
в вечном движении сказочной пляски.
Горы Синая - красные стражи
Красного моря из аквамарина,
берег отеля в пышном плюмаже
ярком, цветастом - как на витрине.
Марс грозно-алый в паре с Луною
ночью над морем и над пустыней.
Свет из контрастов. Но купиною
благословенно-неопалимой
сверху накрытый спит безмятежно
двор монастырский, камнем впечатан.
И Моисея след неизменно
в небе алеет быстрым закатом.
СЕНТЯБРЬ, НАЧАЛО...
Решиться - и вдаль шагнуть
с улыбкою на лице...
Спешить глубоко вдохнуть
на дачном холодном крыльце...
Немного осенней росы:
прозрачной, кристально-чистой.
Пробили полдня часы;
бежит река серебристой
лентой, вплетенной в явь.
Мокрый и потускневший
со мной пускается вплавь
сентябрь. Окоченевший
в угрюмой зелени лес
и чёрная гладь прудà,
порвавшийся свод небес -
обрывки летят туда,
где лебеди гнезд не вьют...
А здесь, в суете дождей,
лишь лужи из туч допьют
остатки осенних дней.
И смерть на миру красна:
багрянцем подёрнется клён...
Рябина будет вкусна...
В карминный закат влюблен
ветер нагнет траву
медово-жёлтым ковром,
заставит шептать листву...
Но это будет потом.
Теперь же ещё не рай -
мир ищет его. И ждём
озябший вороний грай
под мелким пустым дождем.
Когда же пробьют часы,
чтоб музыка зазвучала?
Осенней вдохнем росы...
Пока ещё лишь начало...
ДОЖДЬ
Просто дождь стучит по крыше,
по асфальту, лужам, в окна.
Просто нитями косыми
капли шьют для лета платье.
Мокрый свет мерцает свыше,
воздух рыхлый и поблёклый,
над землей летят босые
ветры - облачные братья.
Просто небо потерялось
в покрывале серой ваты,
а листва блестит под лаком
из воды, дрожа от шума.
Мизансцена поменялась,
невесомы ароматы,
по осокам и по злакам
в предвкушении кануна -
грома ближнего с зарницей,
барабанных перестуков,
пузырей в глубоких лужах,
мокрых птиц на чёрных ветках -
пробегают вереницей
волны запахов и звуков,
и в намокшем старом плюше
потерявшейся расцветки
мишка, всеми позабытый,
подставляет ливню лапы,
улыбается глазами
и стихи в уме слагает.
В мир, дождем насквозь облитый,
в жизнь непройденных этапов,
в лето, с каплями-слезами
эти рифмы убегают.
Мокрый мишка все мечтает
в своей радости нежданной
пережить соцветье красок:
мост из радуги воздушной,
что всю душу наполняет
негой сказочно-желанной
и рождает день без масок,
всем желаниям послушный...
Дождь серебряно-прозрачный,
лето в платье облачая,
все стучит по старым крышам,
нас на танец приглашая,
для судьбы неоднозначный.
Дождь идет и очищает,
всех, кто музыку услышит,
ей нисколько не мешая...
ШАГИ ПО ЛУЖАМ
С тростью-зонтом
под осенним дождем
о простом
говорить и идти
в конфетти
из листвы.
Перейти
облака на воде.
И повсюду, везде
в череде
этих дней,
все короче, темней
фонарей
тусклый свет -
как последний привет.
Больше нет -
ничего
нет от мира сего
Оттого и шаги,
как на лужах круги...
Береги
каждый миг,
чтобы враз, напрямик,
я проник
в тайны снов,
вновь и вновь...
Приготовь
и раскрой
черный зонт над собой,
стих любой
прочитай иль пропой
и секунду постой,
а потом вновь иди и держи над собой
зонтик-трость для двоих...
на двоих...
нас с тобой...
ЭВОЛЮЦИЯ ЛЮБВИ
Светит солнце,
дождь как гвозди...
Ночь и месяц за окном.
Не приходит дрёма в гости,
стынет чай, и мотыльком
пролетает взгляд по строчкам:
то ли было, то ли нет...
Может здесь поставить точку?
Вот вопрос, но где ответ
отыскать, чтобы увидеть
тени, взгляды, свет луча,
чтобы снова не предвидеть,
а предчувствовать. Свеча
догорит, но не погаснет,
обогреет - не сожжет.
Что случится, станет ясно,
а былое унесет
лёгкий ветер сквозь окошко,
словно дым от сигарет...
Перепрыгнет память кошкой
на плечо. А может нет?
Промурлыкав, удалится
и исчезнет вдалеке,
как в тумане растворится
в теплом белом молоке,
И останется лишь запах
той загадочной весны
и следы кошачьих лапок...
Тихо смотрит со стены
слепок жизни, наважденье,
фотография - обман.
Никакого отраженья
в этом зеркале. И пьян,
я сижу без сна и боли
от заката до зари...
Эта сладкая неволя -
эволюция любви...
СНЕГ
Тает на руке летящий снег,
каплями стекает по ладоням,
обжигая, ускоряет бег,
уходя на землю от погони
взгляда, что разгадывает сны
по руке, по линиям кристаллов
долгой нескончаемой зимы.
И теряясь в складках покрывала
белого и мягкого как пух,
капли, холодея, застывают,
небу пересказывая вслух
о земном дыханье всё, что знают...
Ну, а небо в палевых тонах
на ладони смотрит, не мигая,
в наших зимних долгих странных снах
линии всей жизни повторяя.
КРАСКИ ОСЕНИ
желтый
В охре дорожки в саду.
Мягко шуршат под ногами,
шепчут, прощаются с нами,
плавают в черном пруду
листья. Просветы умножив,
солнышка луч золотой
словно ласкает рукой,
тайны мои потревожив.
Спелостью яблок дыша,
всё заполняя пространство
и унося постоянство,
осень идет не спеша.
алый
Красный взметнулся огонь:
дарит нам клен ориентиры,
в небе рисует пунктиры.
Падают нам на ладонь
листья. Осина дрожа,
алые капли роняет.
Кто не найдет - потеряет...
Не уследят сторожа.
Алый закат в облака:
ночи холодной предвестье,
мыслей моих перекрестье,
ясных как звезды...пока.
зеленый
Зелёный цвет, как рудимент,
в наследство осени достался.
Он как история, момент,
он - компромисс, что нам остался.
И цвет надежды сохранит,
как свой каприз, сама природа,
И увяданье исцелит
травою, мхом, еловым сводом,
и защитит от холодов,
чтоб подарить весной рожденье:
основу будущих плодов,
и для влюблённых наслажденье...
синий
Из-под крон с редеющей листвою
неба синева намного ближе:
всё бледней, размытая водою,
всё осенней, тяжелее, ниже.
Рваными холодными дождями
растворяет осень неба вечность.
Тучами с неровными краями
время ускоряет быстротечность.
Но в воде зеркально отражаясь
и себя разглядывая снизу,
небо плачет, горько обижаясь,
в незапечатленности эскиза.
бурый
Увяданья время подоспело,
всё преображается, сливаясь.
Бурый - это бывший ярко-белый,
Что упал на землю, не раскаясь.
Это и зелёно-изумрудный,
Что листвою пышной было когда-то.
Этот цвет таинственно-запрудный
Вечностью наполнен пустоватой.
Все равны: и жёлтый, и пурпурный,
И лиловый, розовый, багряный -
Умирают все. И лишь дежурный,
осени любимец - бурый - пряно
пахнет, наполняя нас надеждой.
Смотрит как зрачок на всё пристрастно.
Бурый умертвляет очень нежно,
чтоб родить весною мир прекрасный.
ОСЕННИЕ ГЛАГОЛЫ
Поймать на ладонь прилетевшую каплю дождя,
найти в облаках лишь одно, цвета белого пуха.
Раскрасить все листья, подбросить их в небо, шутя,
услышать, как клёны осенние шепчутся глухо.
Пройти по траве, не касаясь прозрачной росы,
накинуть на плечи лесов из тумана накидку,
сложить паутинки мгновений в рассветов часы,
со скрипом открыть в волшебство звездопада калитку...
Проститься со стаей летящих от осени птиц,
познать неизбежность утраты ушедшего лета,
зажмурить глаза, и сквозь мягкую стену ресниц
почувствовать ласку полночного лунного света.
Влюбиться без памяти в легкость последних лучей
и в небо взлететь, отказавшись от сил притяженья,
проснуться средь ночи от треска горящих свечей,
оставить лишь в снах мимолетных свои сожаленья.
Прожить без остатка, навылет, сомненья и боль,
предвидеть потери и ждать их с надеждою пылкой,
отмерить семь раз и отсечь поперек или вдоль,
отправить кому-то без адреса, просто посылкой.
И ветер ловить в паруса, чтоб вдаль, чтобы в путь
туда, где рождаются вымыслы и ожиданья,
дойти, чтобы верить, понять, чтобы не обмануть,
и не обмануться, доверив судьбу осязанью...
|
МОСКВА
РОССИЯ
|
