СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ  Привилегированный пользователь | НАТАЛИЯ НАВОЛОКИНА
447 дней назад  Цитата('1522679','1522679','6','2130')">Сообщить о спаме
| |
НАТАЛИЯ НАВОЛОКИНА
СТИХИ
|
   |
| |
неМОЕ кино
Ты заперт и положен под сукно.
И это вряд ли лучше, чем под сук.
Но крутит, как положено, кино
Киношник-бог, не покладая рук.
Ему орёшь из внутренней тюрьмы –
Верти назад, верни вчерашний день!
Но скачут тени нот на тему тьмы,
И в темя бьют судьбы твоей плетень.
Пока бежит по белой простыне
Экрана отражение страстей,
Ты будешь ими жить, и просто не
Заглядывать в колонку новостей.
И без того получишь по меню,
Которое дарует твой билет,
Засунутый в рубашку или ню
При первом появлении на свет.
ПОСТскрипТУМ
С почты рассыльный звонит непременно дважды
По телефону с вопросом одним и тем же –
Бьют ли в набат, когда дуют ветра надежды,
Сколько должно разбиться сердец отважных,
Если в чужих лохмотьях по белым росам
На эшафот взойдёшь ты с петлёй на шее?
Жизнь в ожидании смерти похорошеет,
И усмехнётся та, распуская косы...
Кто-то над пропастью ржёт на волнах эфира,
Красит все стены мира помётом с крыши.
Детские души за дудкой идут, как мыши,
И умирают звёзды в своих квартирах.
И умирают звёзды в своих квартирах...
ПОЙДЁМ СО МНОЙ!
Пойдём со мной,
Пока потеет водка,
Пока не спится Леди гололёда...
Я покажу, как пьяная погодка
Бросает лёд в бокалы с липким мёдом.
Я покажу, как ходят динозавры
По краю мира, как по краю лодки...
КружАтся хороводом лилипуты,
И крУжатся финансовые сводки...
А мы свой край оставили на завтра.
У нас на завтрак – два глотка цикуты.
А мы свой угловой забили насмерть.
И на штрафной забили, смазав йодом
Не лица-рожи-морды – аватары!
Пойдём со мной,
Поздравим с Новым Годом
Потенциальных цезарей и брутов.
И заодно, захватим стеклотару,
И вёсла – разбивать крутые яйца
Всех будущих и прошлых лилипутов,
Пиарящих вовсю дары данайцев.
Пройдём по залам призрачных салютов.
Пойдём под залпы – скатертью дорога!
Отчаялись отчалить от порога
Морозы. Не от чая ли так люты?
Гляди, вон там – острогой до острога
Гребут по гололёду лилипуты...
Офелию задушит нынче Мавр.
Заколет Гамлет Яго, словно крысу.
А леди Макбет простирнёт кулису...
И съест их всех под утро динозавр!
НА РОЖДЕСТВЕНСКОЙ ВОЛНЕ
Вся на рождественской волне
в подвальчике на «рю»,
я пью сухое шардоне
и в рифму говорю.
Напротив – чёрные усы
а-ля Анри Барбюс –
смакуют ломтик колбасы,
обмениваясь «ньюс».
Слова ложатся на мотив,
как снег на Новый год,
вкрапляя наш ненорматив
в парижское арго.
И франко-русский англояз
совсем не режет слух -
как будто бы шансон и джаз
слились в одно из двух!
МАЛИНОВОЕ КРЕСЛО
Разбита жизнь!..
Малиновое кресло
выходит
пыльной спинкой
на бульвар.
Смычку
среди щипцов каминных
тесно.
И сам камин
до изумленья
стар!
Глуха эмаль.
Голландский изразец
с потёчною глазурью
перемешан.
Турнетка не вращается.
Резец
гардинами тяжёлых лет
завешен.
Жучком изъеден
антиквариат.
Подрамник –
В конфетти и канифоли.
Шотландский плед –
былой аристократ –
Земля обетованная
для моли…
Весь этот хлам
останется нетронут,
пока его владелец бывший
чтим…
Хозяйский дух
из кресла, как из трона,
поднялся
и поплыл…
Назад в камин.
ЛЕДЯНОЕ
Повсюду владенья
Дождя ледяного –
Тяжёлые синие
Тени Иного.
В соблазне хрустальном
Запутались фары,
Горящие в спальном
Районе...
Гитары,
казалось,
натянуты струны
в мерцающем небе
под знаком Сатурна.
И даже пустая
Ажурная урна
Смотрелась колчаном
Малютки Амура!
СТЫНЬ
А у нас - снова холод и лёд.
Стынь такая, что хочется спать,
забывая, что не с кем делить
утеплённую пледом кровать;
Что никто никогда не придёт,
потому что уложен на лёд,
приказав остальным долго жить...
Наказав не болеть, не рыдать.
Но так хочется лечь и застыть,
И уже никогда не вставать.
Не дожить, видно, мне до весны.
Всё теснее смыкаются сны,
Словно лёд над ночной полыньёй.
Душит память мне душу змеёй...
А за дверью ругается сын
на слетев...шее..с.я вороньё.
ФЕВРАЛЬ ВСЁ ЗНАЛ!..
(от мужского лица)
Февраль всё знал!
Он револьвер капели
у Марта потихоньку отобрал...
И вороньё отстреливал.
И пели
его ветра, и озверев, стонал
ночами ветер,
посланный бомжами
на все четыре или три...
Ах, чёрт!
Синоптики опять мороз зажали,
и был конец зимы из сводок стёрт
теплом весенним.
Солнце отражали
все лужи, стёкла, и твои глаза...
Но не любила ты и не звала,
Хотя тебя безмерно обожали
мои все фибры
тела и души!
И только нервов струны дребезжали,
Когда по ним ты голосом вела
Из трубки телефонной...
И визжали,
Срываясь,
Тормоза в ночной тиши...
И знал Февраль,
Что ЭТО всё решит!
КОЕ-ЧТО О ЛЕЙБНИЦЕ И ФЕТЕ
Если Фет и порхал, то как искра на пожаре,
А Лейбниц в землю глядел, стоя на Земном Шаре...
И на силу тяготения не взирая,
Лейбниц с Фетом порхали в низовьях рая...
Один алгеброй мерил стихию строф,
Другой сочиняя, считал количество дров...
ВСУЕ РОТ НЕ РАЗЕВАЙ
Убежали мои грёзы на панель,
Продаются каждый вечер за форель.
Со дня на день фортель выкинет душа –
Не оставит телу ровно ни шиша.
Ну, а тело, оказавшись без руля,
Превратится в груду старого белья.
И замочит его первый же дурак
За червонец или даже просто так.
И поэтому, в мечтах, забыв про лень,
За форелью я рванула на панель.
Но пока я разевала всуе рот,
Мне досталась только банка из-под шпрот...
МАРТ
Неба серого лист,
По нему провода.
Как из крана, вода
Из него.
Свищет ветер-солист
И меж пальцев года
Без Него...
Руки молча лежат,
Неподвижна душа,
И все чувства глуша, -
Тишина...
Мир протянут и сжат,
И бессильно дрожат
В нише бра...
Невозможно бежать,
Вновь земля из-под ног!
И не видно дорог
Нигде.
Не старайся понять,
Надо просто прижать
К себе...
ОСЕНИ МЕНЯ ОСЕНЬЮ...
Осени меня осенью цвета мореного дуба,
Золотыми шарами под окнами старой Москвы,
Их не то чтоб люблю, но, скорее всего, не забуду,
Даже если совсем перееду на берег Невы.
Осени меня дробью дождливой осенней погоды,
С ледяным проникающим ветром до самых костей...
Я её полюбила за долгие-долгие годы
Ожиданий ненастных незваных и званых гостей.
Осени меня, осень, извечным своим листопадом,
Безысходною грустью промозглых унылых ночей.
Я – забытая маска среди твоего маскарада,
Мимолётная тень улетающих к югу лучей...
ЗАМОРОЧКА
Морочит ветер тучи туч
почти до обморока. Плачем
толк с панталыку сбился. Скачет
по лесу, полю – беглый луч.
Пеньковый взгляд одервенел.
Разорвана сознанья плёнка.
Опёнок. Пень. Рука ребёнка, -
всё снова забирает в плен…
Отрезок жребия не лжёт,
Злой дух грозы нисходит градом,
аж жеребец в конюшне ржёт
под озонируемым смрадом.
Течет с коровника навоз
в заросший пруд – не камышами –
в сарай с летучими мышами
и на кусты засохших роз.
Сомненье верой нареча,
Старушка крестится на угол.
А за углом, черно как уголь,
проходит время, осерча…
ДАВНО УЖ ДНИ ПОШЛИ НА УБЫЛЬ...
Давно уж дни пошли на убыль;
Уплыл из рук последний рубль,
Раздвинулись в улыбке губы,
И не ответили на грубость.
Последний лист на ветер брошен,
И в луже плавает калоша;
И луг весёлый и роскошный
Давно уже на сено скошен.
Невольно жмёшься к батарее,
Хоть та и топит еле-еле.
Спасибо, кошка душу греет,
Вцепившись намертво в колени
СОБИРАТЕЛЬНОЕ
Соберите меня – я разбилась
и рассыпалась по темноте!
Это так незаметно случилось,
что едва ли заметили те,
кто со мною общался вплотную
или просто ладонью в ладонь…
Склейте душу мою ледяную,
положите её на огонь
ваших чувств!..
И согреется, может –
всё зависит от меры тепла –
пустота леденящая гложет
эту битую груду стекла.
Пусть, расплавясь, сольётся, спечётся,
станет цельной, единой, живой!..
Вам когда-нибудь это зачтётся,
Может быть, даже этой зимой.
ЦЕНТУРИИ БЕРНУЛЛИ
Ах, как красиво волны разбивались!
Осколки брызг, подхваченные ветром,
У гребней вновь выигрывали ралли
И пенно ретушировали ретро
Гранитного подножия Тамани,
Где Лермонтов печорился над бурей,
Дуэльно балансируя на грани
Стихийного пророчества и пули,
Глядя на то, как волны умирали,
Разбившись на центурии Бернулли…
УЗНАВ ОБ ИЗМЕНЕ
«Ты вышла в сад, и ты идёшь по саду,
и будешь ты до вечера в саду,,,»
............................................И.Северянин
Ты не простишь, в немом ажиотаже
Мгновенно отдаляясь на века.
И этим навсегда к себе привяжешь,
Хотя не возвратишь наверняка.
С тобою я, пока не встало Слово
Меж нами океаном ледяным.
Лишь до тех пор, пока сильны оковы
Из сотканной дыханьем тишины.
Не говори! Храни своё молчанье,
Как я твоё молчание храню.
В безмолвии любовного отчаянья
Без слов свои грехи я замолю!
Что нам слова! Они все – тень пустая
Того огня, что чувствуем теперь,
Язык зверей один лишь понимая,
Поскольку сами, как единый зверь!
Ты всё простишь, но вида не покажешь.
Я не вернусь, поскольку не уйду!
И ничего сейчас ты мне не скажешь,
А если даже скажешь - не пойму!
РАЗВОД
Мы развелись, как в Питере мосты…
Не сшила нас игла Адмиралтейства,
прокалывая ночи и мечты,
(хоть сказочной какой-то красоты
и золотая), но – полна злодейства!
По Аничкову в сторону Москвы
Я ухожу, а бывший муж – к Дворцовой
плетется. И кунсткамеры пусты
двух наших душ (скребутся лишь коты
Чеширские за печкой изразцовой).
Улитка одиночества на «ты»
теперь со мной. Ползет по изголовью
пустой кровати, как по льду плиты,
Вонзая рожки в сердце пустоты,
Ещё недавно звавшейся любовью.
МНЕ НЕ ДАНО
Мне не дано любимой быть тобой.
Не для меня твои мечты и грёзы.
Не мне твои стихи и счастья слёзы,
Я лишь эрзац, я головная боль...
Лишь бледный оттиск с подлинных гравюр,
Второй состав давно идущей пьесы,
Бездарная, к тому же, поэтесса,
Побитый пылью времени турнюр.
Я фактор раздраженья, геморрой,
Фальшивый звук дрянного фортепьяно...
(ты даже не сболтнёшь о чувствах спьяну,
поскольку и не пьёшь из-за другой).
Ты архитектор собственной тюрьмы,
Любовно воздвигаемой годами.
В ней грезишь о своей Прекрасной Даме,
От «просто дам» вставая на дыбы!
Ты весь оброс пластинами брони
Прогнивших догм, фальшивых норм и правил.
Душе живого места не оставил,
Под грузом лет её похоронил...
И я не в силах что-то воскресить.
И даже, то животное начало
твоё (что прежде вовсе не молчало)
Теперь со мной не хочет говорить...
К СЕБЕ ЗАГЛЯДЫВАЯ В ДУШУ
Жуя привычно перед сном,
к себе заглядываю в душу –
там Рождество, и счастья клуши
прут отовсюду косяком.
Височный звон колоколов
весьма похож на погребальный.
Забилась мышью в угол дальний
мысль о различии полов.
А похоть, выбрав скользкий путь,
канючит в будущее визу
и, превратившись в Мону-Лизу,
жмёт силиконовую грудь…
Небритых баек голоса
плодятся матом трёхэтажным…
И мне совсем уже не важно
какого цвета паруса…
НАДОЕЛО!
Я устала от вечного праздника,
Соловьиных концертов и роз.
И на белом коне принца-всадника
Принимать расхотелось всерьёз.
Надоели мне свечи на столике,
Блюз речей и желаний витраж.
Вся гламурная эта символика,
Эротично-амурный мандраж.
Не хочу! Лучше встану на паперти
Совершать ежедневный обряд,
Посылая вас к чертовой матери
В благодарность за брошенный взгляд.
ДУША ЗОВЁТ!
В поход вокруг да около
Пошла душа прогорклая.
Хотелось – ясным соколом.
Мечталось – в даль высокую.
Да голая и мокрая.
Да горькая и колкая.
Грассируя и окая,
Горланила под окнами.
Стучась в нутро незрячее,
Откуда только – холодом,
И где замки висячие
Не взять измором-голодом.
Сплеча рубила – выкуси!
Свечой горела – накоси!
И прозябала в дикости,
И разгребала пакости.
В забвенье и безликости.
А так хотелось радости.
ПРЕДЧУВСТВИЕ
Когтями волн истерзанный гранит
Зализывал царапины лениво,
И с каждым днём,
что пролетали мимо,
Я становился на него похож.
Блестящая нечаянная гроздь
Вдруг падала,
дробясь о мостовую,
И в плеске волн, дождя и поцелуев
Я находил забвение и сон.
Утерянных секунд моих страницы...
ПРОХОДНОЙ ДВОР
Был возглас – но я не слыхала.
Был вызов – но я проспала.
Чего-то иного искала.
Кого-то другого звала.
Но помыслы были неясны.
Но образы были бледны.
И всё оказалось напрасным.
А дом мой – двором проходным.
ИСКРА УШЛА?
Глупую голову гонит душевный голод
К полупроводникам (спи, профессор Йоффе).
Призрачным призом мерцает огромный Город,
Крепкий, густой, манящий, как первый кофе.
Взгляды рентгенят вырез (от до и ниже).
Полуподвал огорошен спиртным накалом.
Мой проводник по грехам нетерпенье лижет
Вкрадчивым, хриплым, шансонным своим вокалом.
Заболеваю от физики тел и массы.
Градус на всех парах прошибает крышу.
Я не железная, мне далеко до Вассы,
Аплодисментов бурю едва ль услышу.
Злюсь. Оседаю пеплом на ваши джинсы.
Вам уже лень ругаться, всё здесь и сразу.
Вы благосклонно пялите ваши фиксы,
Не ожидая так подцепить заразу.
Щёлкает дзен-рубильник. Искра уходит
В землю. Ей там спокойней и расслабуха.
- Милый, прими лекарство (от жизни, вроде).
Бритвой веди улыбку от уха к уху…
СЕЗОН ДОЖДЕЙ
Сезон дождей ненастья шаль
Набросил городу на плечи.
А ты весной ещё ушла,
И пустоту заполнить нечем.
Совсем один, как эдельвейс
На голом склоне Фудзиямы.
Схожу с ума, как сходят с рельс,
Визжа под бритвою Оккама.
В воспоминаниях тону,
В глазах твоих на старом фото.
Я не хочу идти ко дну,
Но тянет, тянет, тянет что-то!..
Окно разбито. Провода
Висят, как сдвинутые брови.
Вокруг тягучая вода,
Солёная от слёз и крови...
СТАРУШКА-ОСЕНЬ
По увядающей земле,
забыв о лете,
Кружились листья в дефиле,
совсем как дети.
И подкупала прямотой
Старушка-осень,
Средь бела дня на мостовой
Одежды сбросив.
СЛЯКОТЬ
А я люблю ноябрьскую слякоть
От насморка скользящий тротуар;
Когда о чашку ложкой можно звякать,
Размешивая лиственный отвар…
И пить его затем, ещё горячим,
Микробную ошпарив мелюзгу!
И кровь, с восторгом истинно щенячьим,
Бежит!.. И мысли тявкают в мозгу!
ОСЕННИЙ ЭКСПРОМТ
И жёлтым облеплены мокрые стены,
И чёрный асфальт, и пустые скамейки...
И голые ветки дрожат, как антенны,
Ловя листопадов прошедших римейки!..
ТУМАН
Стелется туман по равнине...
Серою кобылой – тоска,
Словно на картинах Беллини
Или, будто ствол у виска...
Небо переполненной чашей...
И душа, как небо, полна –
Слёз о бедной родине нашей,
По которой сохнет война.
...
И уже не зарыть, не спрятать
Нам её дамоклов топор...
Только сосунки-жеребята
Ничего не видят в упор.
ПРОСтоТУДА
Шалых фей шалфейный выдох,
От кустов к устам – мускат.
Идиллические виды
Феерических услад.
Флёр туманного обмана,
Лёгкий бриз речных шелков.
Водопадные фонтаны
Бездны райских уголков.
Громозвучные литавры,
Пляска молний, ливня блеск.
Козероги и кентавры,
Удирающие в лес...
Живость призрачных созданий.
Хрупких веток тонкий хруст.
Дух мифических сказаний,
И шальной шалфея вкус!
ПРИДОННОЕ (песня)
Я бросаю на дно новогодние сны,
Не сбылись всё равно и с приходом весны.
Но не тонут, не тонут, не тонут они,
Отражая и множа все страхи мои.
Словно шарики, скачут пустые мечты,
В бирюзовых волнах неземной красоты.
И прозрачна вода, как желанье любви!..
Только где же искать, только что же ловить?
Как бездарно упущен единственный шанс –
Надо было не новый просить «дилижанс»,
Не попутного ветра… А встречи с тобой –
Надо было у Рыбки просить Золотой!
НИКТО НЕ ПЛАЧЕТ
Лягушкою луна взошла под вечер
И звёздную икру усердно мечет…
А в чёрную дыру – пространства кошка –
Метнулась, расплескав по ходу плошку…
Пока свеча горит, никто не плачет:
По лунному паркету зайчик скачет,
А из-за свечки чёрт шевелит ножкой:
Копытцем золотым рисуя рожки…
Je t'aime*
Люблю, когда в щетинке рыльце
С утра у моего кормильца!
Ко мне давно он в гости ходит,
Копытцем по паркету водит
И кисточкой хвоста затем -
"Je t'aime, Je t'aime!" - в пыли выводит...
-------------------------------------------------------------------
*Je t'aime(фр.)- я тебя люблю(произносится как «жё тем»)
ДУРОЧКА
Держусь за тень… но мимо, мимо, мимо –
машины, зданья, улицы, мосты….
Пространство-время смотрит грустным мимом –
ладони в белом чисты и пусты…
Разводит жизнь, как дурочку, повеса.
Заводит в смерть и прячется в кусты.
А за душой всё также – ни бельмеса.
А мысли – до безумия – просты!
НА КЛАДБИЩЕ ПОД НОВЫЙ ГОД
Как кружево, стоят в снегу кресты,
Под Новый Год, в сереющем тумане.
На кладбище сейчас лишь я и ты,
Да вороньё шевелится над нами…
Всё тихо-тихо. Век бы так стоять.
На редкость, очень мягкая погода.
Мне хочется всю Землю приподнять
За краешек сыпучего сугроба.
Померкнет всё тогда над головой,
Лишь только я коснусь его руками.
Не будет больше снега подо мной,
А пропасть неба ляжет под ногами.
Заплещется ладонями крестов
По мне могильных коконов молебен,
И дерева побеленный остов
Останется в сознании последним...
Нет, это бред! На кладбище пустом
Под Новый Год нас только двое,
Среди заснеженных крестов
И полумёртвого покоя...
НИ ЗА ЧТО НЕ ПРОСНУСЬ!
Безотчетную грусть вечер вылил на листья сирени….
Растрепав георгины, стих ветер, уткнувшись в траву…
Одиночные звуки, предвестники новой мигрени,
Словно лезвия бритвы, вонзались в мой сон наяву.
Ни за что не проснусь! Пусть хоть небо обрушится с громом,
И разверзнется твердь, – в том своей не признаю вины:
Я уже раздала – обещанья – всем старым знакомым,
Я уже отдала – все, что не было – всем остальным.
САТАНЕЮ БЕЗ РАБОТЫ И ЛЮБВИ…
Сатанею без работы и любви,
Впрочем, это лишь простое се ля ви.
Всё похоже на сплошное дежавю,
Я, как прежде, травести и инженю.
Несмотря на жуткий возраст, вид и вес,
Ни к чему не потеряла интерес.
Со Вселенной еженощно тет-а-тет
Обсуждаю свой вечерний туалет.
И глядит мне в декольте в который раз –
Шерамыжником нахальным – лунный глаз!
ТУДОДЕНЬ (песня)
Кофейно дышит тюль
На кухнях по утрам.
Где вы – в плену кастрюль.
Где я – в плену реклам.
Стою, глядя во двор.
Фарфорочно руке.
И пар, коснувшись штор,
Уходит налегке.
Я делаю глоток.
Вы режете салат…
И вот уже в пике
Летит на стул халат.
Я делаю глоток.
Вы делаете шаг…
И вот уже локтём
Сминается пиджак…
Но, вот вовсю светло,
Но, вот уже пора.
И вы уже в авто.
И я на всех парах!..
А где-то в облаках
Мелькает чья-то тень.
И, навевая страх,
Ликует трудодень!
ДЕНЬ Г
...А ветер осени летел,
сбивая листья с мокрых веток,
шальную спесь мотоциклеток
и с курса – стайку птичьих тел…
Срывая пёрышки с береток,
беретки – с девичьих волос;
Легко пуская под откос –
шары, обёртки от конфеток,
обрывки фраз, остатки грёз…
И воздух свеж был, и не едок
от многочисленных дымов
на вновь прилизанных бульварах…
И толкотня на тротуарах
у разукрашенных домов,
внутри кафешек и пивбаров,
и мыслей в глубине умов –
была пестра, как стеклотара
или парфюм от «Давидофф»!
ТРОЛЛЕЙБУСЫ УТРАТ
Я иду за Окуджавой,
по следам его оркестра,
сапогами по Арбату
беззастенчиво стуча.
А за мной лежит Держава,
та, которой больше места
нет на плоскости Декарта,
лишь на плахе палача...
Где мечта, как дирижабль,
от Находки и до Бреста
всё ещё ведёт куда-то
или тащит, волоча.
По болотам дохнут жабы –
не берёт никто в невесты,
и ночами Носферату
рыщет, дико хохоча...
Но всё тише Окуджава
Напевает мне из детства.
И троллейбусы утраты
вдоль бульваров молча мчат.
ВСПОМИНАЮ О РОССИИ?
Я сижу и пью какао
На горе, а не на горе.
Там, за кактусами, справа,
Видно ласковое море.
Что-то странное как будто
В этом солнце, в этой сини:
Видно, я опять подспудно
Вспоминаю о России!
Всё мне чудятся морозы,
Сквозняки в панельной кухне:
Буден серенькая проза
Под Шаляпинское «Ухнем!..»
Словно мумия Кощея.
(вся в платке из Оренбурга
я от тапок и до шеи),
Труд пишу про демиурга!
С графоманским фанатизмом
Вывожу за строчкой строчку...
Кот мой – Призрак коммунизма –
Мнёт, мурлыкая, сорочку...
Подо мной гора подушек
На трёхногой табуретке.
Рядом кактусы в кадушке
И пустая птичья клетка.
А за ней, там, где антенна,
С дорогих фотообоев –
Пляж у моря во всю стену
Бьётся ласковым прибоем...
СТУПЕНИ ВНИЗ
Ступени вниз. Толкучка. Мат.
Рука в обрезанной перчатке.
Мечты возвышенной зачатки.
И перехода каземат.
Там, нежно скрипочку прижав,
И губы закусив привычно,
Смычком владела преотлично
Девчонка с грацией пажа.
Текли прохожие, дрожа
От звуков скрипки неприличных,
Что лезли в душу без ножа,
Вскрывая залежи наличных.
Как будто вечный свет лампад
Лился на строки из Де Сада…
Москва. Ночная Серенада…
И беженки прощальный взгляд.
ЛЕТНИЙ ПАРК, НОЯБРЬ
Майские призраки, околев,
Инеем в складках стекла осели.
Выпучил яблоко ока лев
На замерзающей карусели.
Сдохли динамики, не хрипят
Больше фабричными голосами.
Статуи в мрамор ушли до пят,
Но не согрелись – ведь голы сами.
Оранжерею бомжи в расход
Ночью пустили за ради бога.
И только светится надпись «ВХОД»,
Прыгая в чёрных очках слепого.
Я БЫЛ ВО СНЕ...
...Я был во сне...
Там сыпались фанфары
На тысячи мозаичных кусков!
Летела пыль, столбами тычась в фары
Стожильного созданья без подков.
Качалась взвесь туманного фарфора,
И высь казалась бездною самой,
И падал снег на веко светофора,
И не было ошибки ни одной.
ОтБой!
В Тибет? Но для чего? Напейся и лежи.
Ведь магия стара, она во всех вещах.
Играй и не жалей игрушечную жизнь.
Искусственную смерть прими, не трепеща.
Останься в дураках. Не бойся проиграть.
Сценарии судьбы писались не тобой.
Что толку без конца себе о чуде врать?
Вильнул мышиный хвост. Всё вдребезги!
Отбой.
ДОЯРКА
По-осеннему тяжко рыдала доярка...
Бабье лето ей жить не давало с утра -
В щели солнце светило так мощно и ярко,
Что коровы мычали протяжно: «Ура!..»
И она молоко разливала с испугу,
опрокинув нечаянным жестом бидон.
И бежала, бежала, бежала по лугу...
С перепугу за пазуху сунув батон.
КАБЫ В КУБЕ
Куба – это где-то на Кубани.
В кубе, это значит «на троих».
Кабы я пошёл на Кубе в баню,
То прочёл бы там вот этот стих.
Мне в награду поднесли бы кубок,
И к нему цыплёнка-табака...
А пока – смахну с губы окурок
И поймаю кэб до кабака!
ДЫРЯВОЕ
(вспоминая опыты Ньютона с вращающимся ведром)
Намедни, выйдя из метро,
Душою я размяк.
Как вдруг – дырявое ведро
Мне на голову – шмяк!
От страха – чёрную дыру
Я выпустил из глаз.
И, чтоб её вернуть – нырнул,
Надев противогаз!
Поколебавшись сотню раз
За милли-мини-миг,
Шальная радиоволна
В дыру за мною – прыг!
От света цвет, от цвета свет –
Меняется в дыре,
Но нет вопросов на ответ,
Как нет воды в ведре.
Хоть, расширяя горизонт,
Несётся туч орда –
Дождь не намочит зонда зонт
И даже дно ведра.
Так, не старея ни на дюйм,
Я прожил весь куплет.
Пропел дыре с ведром – «Адью!»
И вынырнул на свет.
А на свету, клонясь ко мне,
Стояли доктора.
Им я поведал, что на дне
Ведра была дыра!..
М...ТЕОРИЯ!
Пространство-время соткано из струн,
Подобно ткани из тончайших нитей...
Что за паук тех нитей вседержитель
И по тем нитям трепетный бегун?
А ты и я – узор на ткани той,
Подобный звонкой музыке на фоне
Глухого гула призрачных симфоний,
Вибрирующих после запятой…
ХРИЗАНТЕМ БУКЕТ ПРОЗРАЧНЫЙ
Хризантем букет прозрачный –
Много цвета, много линий –
Оживляет день невзрачный
Лучше роз, которых Плиний
Знал с десяток поимённо...
Или тот, кто распиарил,
(даже если и не лично),
Имя розы потаённой
В семиотике различной…
Или тот, кто, нож нашарив,
В спину Цезаря ударил,
Огорчивши Цицерона,
Превращая в серпентарий
Всех, столпившихся у трона,
Нарушая кучу правил...
(А потом смеялся мрачно
за колонной в тоге синей).
Хризантем букет прозрачный,
Много цвета, много линий!..
В НИКУДА ЛЕТЯТ ПЕГАСЫ...
Раздвигает вечность ляжки,
В черных дырах дней колготки.
На земле без крыльев тяжко,
А на небе смерть без водки.
В никуда летят пегасы,
Тащат сани Дед Мороза.
Пятен солнечных гримасы
Для привычек не угроза.
Мифы прячутся за сказки,
А действительность за мифы.
Карнавал сакральных масок –
Иероглифы на рифах.
ПЕРЕСАДКА
Пересадка на конечной – то ли сердца,
То ли вынутой души из беспредела...
От конечной никому не отвертеться,
Остановка пересадки – ближе к телу.
Только близости такой ему не надо,
Тело хочет поскорей опять согреться.
И душе совсем не в кайф дышать на ладан,
Ей охота на себя ненаглядеться!
Содержание стремится влиться в форму.
Форма жаждет полноты и содержанья,
Чтоб всю жизнь потом придерживаться нормы,
Посадивши на диету мирозданье.
РЕЦЕПТ ОТ БЕСПОКОЙСТВА
ДНК летучей мыши,
Тень зловещую на крыше,
Полубеса, полубога,
С козьей мордой козерога,
Бред усатого Дали,
Алый парусник вдали,
Предрассудков тёмный лес
И напрасный интерес,
Зов не пройденных дорог,
Жизни скомканный итог,
Пот холодный, скрип дверей –
В кучу всё смешай скорей!
Посильнее размельчи,
Воск накапай от свечи,
Запечатай сургучом, –
И всё станет нипочём!
От 2х2 до 3х3
А было просто всё как дважды два –
Тристан за триста лет забыл Изольду,
И разрывалось сердце Герды болью
При виде Королевы изо льда.
Трёхмерное таращилось трюмо,
Скрепляя трижды тройственные блики,
И с крыльев безголовой дуры Ники
Струилось золотистое Руно…
Маразм крепчал! Тянулись провода
Последних жил, без права на замену.
И тридцать три Приама про Елену
Могли уже сказать: «И я с ней жил!»
Арахны-Ариадны длилась нить,
Запутывая время и сюжеты.
И были все исписаны манжеты,
И не с кем становилось говорить.
Под занавес дошли до проходной
В иное измерение созвучий.
Заученные мифы стали круче,
И эпос завибрировал струной,
И выглянув наружу изнутри,
Бетховены ослепли, а Гомеры
Оглохли, потеряв и чувство веры
И чувство Трои враз, на трижды три!
ЛЕТОПИСНОЕ
В Гефсиманском саду слышен плач Одиссея…
Пенелопа Офелии дарит венок,
Говоря: «Подожди! Вот вернемся в Рассею…»
А на небе блестит, как звезда, НЛО.
На бетонных скрижалях сырых Моисей
В это время выдавливал буквы Корана…
И узревши сие, замолчал Одиссей,
Поднял знамя, мушкет, и пошёл к Орлеану.
А за ним потянулась вся сила Орды –
Крестоносцы снимались с насиженных грядок.
Пополняли запасы еды и воды,
Чтобы всяким небритым нести свой порядок.
И такая везде начиналась возня,
Что на Крите поспешно нарыли укрытий.
А Батый в Ватикане вскочил на коня,
Снова ЛИЧНО желая быть в центре событий!
НЕБО В АЛМАЗАХ
Алый парусник поблек на обертке,
И давно прилип к цветной карамели.
Бредит щука в замороженном свёртке,
В саквояже у крутого Емели.
Алладин от джина лезет в бутылку,
Дон-Кихот зерном торгует на бирже.
Кот Чеширский получил по затылку,
За отсутствием того, что пониже...
Тешит Золушку в кустах кучер-крыса,
Под ливреей у него – только тело.
Профиль кролика на бюсте Алисы –
Чтоб прикольней у шеста им вертела!
Грей ведёт совместно с мальчиком Каем
Процветающий отлаженный бизнес.
Ланселот снимает порно, икая,
А Король Артур ударился в фитнес.
Герда вместе с ледяной Королевой
Продаёт «снежок» в порту чебурашкам.
Одиссей свинину гонит налево,
Пенелопа шьёт в подвале рубашки...
Гамлет ходит, словно тень, по притонам.
Д'Артаньян крышует сеть антикварных...
Мудрый Маугли разводит питонов,
А Мальвина – пуделей элитарных.
Все давно повырастали из сказок.
Уж не греет свадьба с дочерью царской.
Вместо неба, даже в крупных алмазах –
Лучше счёт в одном из банков швейцарских...
ГАМЛЕТ Ш
На кладбище ветер свищет, 40 градусов мороз!
Гамлет Дух папаши ищет, чтоб задать ему вопрос.
Тень бомжа возникла рядом, попросила закурить.
Гамлет тень окинул взглядом: «Бить ее или не бить?»
- Как зовут? - спросил сердито, звякнув цепью на ремне.
- Лиром кличут, - пробасил тот, - загляни, сынок, ко мне.
Грязь. Хрущёбная клетушка. Вонь – ничем не истребить…
- Выпьем с горя! Где же кружка? – «Пить, а может быть, не пить?»
Только выпил, глядь, в натуре, рядом – баба – офигеть!
Молода и при фигуре!.. – «Еть её или не еть?»
Только вздумал прикоснуться, обернулась баба пнём!
А из пня стал нос тянуться… И зачем мы столько пьём?!
- Что подсунул, Лир, скотина?! Голова теперь трещит!..
Пень же вырос в Буратино: «Папа, папа!..» - верещит.
Гамлет криво усмехнулся, ухватил за сук бревно,
Поднял, лихо размахнулся, да и выкинул в окно!
- Деревянный самозванец! – вот потеха, что ни день,
Я здесь Принц, а ты – мерзавец, говорящий спьяну пень!
Ишь, придумал звать Папашу, тоже мне – наследник, блин!..
Заварили предки кашу, а хлебаю я один.
Ничего, мне хватит духа всех держать на поводке...
Тут в окно влетела Муха с самоваром в хоботке.
А из пара самовара, с грозной миною лица,
Вдруг сгустился перегаром Дух искомого Отца.
Гамлет вздрогнул, обалдевший, и застыл с открытым ртом...
(В протоколе «потерпевшим» обозначен он потом.)
ЦАРСКИЕ ДРЮЧКИ
- Не трогай скипетр, пусть стоит,
он так могуч и так огромен!
Любую бабу восхитит,
пусть даже опыт ейный скромен.
Положь державу, не замай!
Она сто лет лежит, и ладно.
И шапку, Вась, не надевай,
не Мономах, чай, хоть и ладный!
Так говорила, возлежав
в своих покоях мать-Царица.
А сын её стоял, дрожа,
и прятал нож у поясницы...
ВДОЛЬ ПО НЕВСКОМУ...
Вдоль по Невскому, икая,
Шла царица Навсикая,
Бормоча, что царь Горох
Для Гороховой неплох!
Львиный мостик через Стикс
Стал её идеей фикс,
И прогулка по Фонтанке
С Чижик-Пыжиком на танке.
Ей заметил Всадник Медный –
Летний Сад зимою бледный.
Белой ночью Белый Дом
Я построю там потом.
А пока стоишь на Мойке,
Речку Чёрную отмой-ка,
Чтоб из принципа принцесс
Не срамил барон Дантес.
Отвечала Навсикая:
- Я сегодня никакая,
Мне невмочь и в Эрмитаж
На второй залезть этаж,
Где из ящика Пандоры
Как-то выпал залп «Авроры»
прямо в зал… Хоть мал, а хит,
И повсюду малахит!
- Ну, тогда забей мне стрелку
На Васильевском с тарелкой –
для Кунсткамеры зело
Не хватает НЛО!
А на Марсовом на Поле
С марсианами я в долю,
помолясь, затем войду
И начну с Луной войну.
Виновата лишь она,
Что приливная волна,
поднимаясь тет-а-тет,
Мочит мой авторитет.
Речь монарха пресекая,
говорила Навсикая:
- Ох, боюсь, что не поспею
Я в Одессу к Одиссею,
Коль в Канавки не свалюсь,
На Дворцовой отосплюсь.
Ты ж с Луною не дерись,
Со змеёй вон разберись!
В АМФОРЕ РИФМ
В амфоре рифм запечатанный стих
С клячи крылатой упал и затих.
Но не разбился, на слоги дробясь,
Только смешалась словесная вязь.
И улетучился логики дух,
Критиков с толку сбивая, как мух!
ЮЖНОЛЕТНЕЕ
«Любовь приходит по вечерам…
Да волны моря бегут к горам…»
............................................ И.Северянин «Квинтина IY»
Лишь волны, море, да тень обрыва…
По вечерам.
Как будто новый пишу отрывок
В «роман для дам».
Камина сухость, свечи огрызок,
цикадный хор.
И близорукость того, кто близок
к паденью шор.
И безусловность того, кто близок
касаньем душ.
И фраз неровность, и взглядов вызов…
И глупый муж!
ВЕСЕННЕЕ
Игорю Васильевичу Лотарёву «Северянину»
Я люблю!
Но где же грозы,
Их весенний хоровод?!
Я люблю!
Но льются слёзы
Пчёл, стремящихся на мёд!
Не подсказаны причины
Вещим знаком или сном,
Не известный мне мужчина,
Не маячит под окном.
Я люблю саму возможность,
И надежду, и мечту!
В этом мире даже сложность
Сохраняет красоту!
И прекрасен снова воздух
От нахлынувшей листвы…
Я люблю!
Ещё не поздно,
Может, влюбишься и ты…
МЕРЦАНИЕ УМА
Спираль вселенского ума
Пронзает вакуумный слиток
И разворачивает свиток
Пространств, времён... Добра и зла...
Полны всемирья этажи
Холодным синтезом движенья,
Энергией воображенья
И сверхтекучей плазмой лжи.
Всё – лишь вибрации одни,
Сплошные «моды колебаний» –
И иллюзорность расставаний
И счастья считанные дни.
Фундаментальная струна
Дрожит от признаков сознанья,
И призрак истинного знанья
Мерцает в зеркале ума!
МИРОВЫЕ СТРУНЫ
Пронзили струны пустоту,
Колеблются, дрожат и стонут,
Вибрируют, когда затронут,
И рвутся, коль невмоготу!
Метагалактика, душа –
Сопряжены и сопричастны.
Простым законам не подвластны,
Пространство временем круша!
Звенят в эфире мировом
Чудовищные суперструны,
Рождая кварки, звёзды, руны
И дыры чёрные кругом…
Перетекает без труда
Простое в сложное незнанье
И невозможность пониманья
Нас не заводит в никуда.
Всё потому, что никогда
Мы не лишимся любопытства,
В нас искра божья ярче свинства
Сияет всё же иногда!
И все частицы бытия,
Взаимодействуя всечасно,
Стремятся, словно ты и я,
Звучать совместно и согласно!
КАТАМАРАНЫ СЛЁЗ
Когда закат залижет раны
В глазницах звёзд,
Когда пройдут катамараны
Последних слёз,
Когда огнями заиграет
Ночная ртуть,
Я покажу тебе из Рая
На Землю путь!
ИМпотенция
Отчаянье оглохло от молитв.
И мёртвым сном на минном поле спит
Бессилием убитая душа.
А жизнь вокруг – бесстыдно хороша!
БУДЕТ ОТТЕПЕЛЬ
Будет оттепель, сыро и ветрено…
Будет мрачно и больно душе.
И желанье повязкой набедренной
Вдруг напомнит про рай в шалаше!
НИ ОДНОГО СЛОНА
Да, было мрачным настроенье,
но я его пережила.
Бывает много мух в варенье,
зато – ни одного слона!
СВЯЗУЮЩЕЕ ЗВЕНО
Ангелы ведь тоже где-то люди,
С крыльями, но всё же – гоминиды.
Может, мы с тобой как раз и будем
Тем звеном, связующим два вида!..
ЗАВЕЩАНИЕ
Если всё же умру,
Не давитесь слезами:
Окажитесь к утру
В Малахитовом Зале.
До полудня уже,
До открытия даже,
На втором этаже,
В тишине Эрмитажа.
Меж зелёных колонн
И малиновых кресел,
Дух мой низкий поклон
Из зеркал вам отвесит.
Появившись средь них
В позолоте и бронзе –
Исчезающий Стих
В малахитовой прозе!
ДВУСТИШИЯ
ВЕЧЕРНЕЕ
Везде вечерняя печаль разлита, как вчерашний чай.
И жёлтое такси измены подкатывает невзначай...
НЕ СМОГ
Туман любви – не смог столичный.
Но раз не смог – бери больничный!
НИКОГДА
Никогда я не теряла голову,
(разве только, от мужчины голого!)
ВСЮ ЖИЗНЬ
Всю жизнь ищу работу, мужа...
Найдя – испытываю ужас!
ПРО НАШЕ ВСЁ
Туман так скоро не рассеешь:
Чьих рук не жал, в те и посеешь.
КОМБИНАТОРИКА
АКРОСТИХИЯ = АКРОСТИХ И Я
Акрополя руины вдоль холмА.
Колонны нагревает солнца дисК,
Расплавленного золота динаР.
О, как сейчас безжалостно онО
Слепит глаза актёров и актриС!
Толпа статистов бой изобразиТ.
И снова камни древние в кровИ:
Художники кладут последний штриХ…
«Искусство это давит на мозгИ», –
Я бормочу, из кадра уходЯ…
ИЗЮМ РУДЫ
Изумруды – изюм руды!
ГАЗ БЫТИЯ
События = CO Бытия
где: С - Углерод, О - Кислород
ПАЛИНДРОМЫ
И ГОРОДА-ДОРОГИ
Милосердье в ведре солим.
Лос-Анджелес, о! доселе ж дна соль?
Летом, например, дев в Лос-Анджелесе – лес! Ел еж дна соль в ведре. Мир, пан, мотель!
ЮАР – в летнем бою обмен тел в раю!
ВОР ГИТЛЕР
(палиндром на тему войны)
Вермахт овец – морг. Там нет слуг. Луг. Вор Гитлер брел…
«Тигров» гул. Гул стен. Мат. Гром… «Це вот Хам!..» – рев.
Вор Гитлер – орел «тигров»,
И вор крови,
и нар булат – Сталин… И лат сталь у брани,
И вор к вору – ров крови!
О, «ТТ»! Не мал, Германия, и нам регламент-то…
Ужаса сажу
мело полем…
Село, лес,
топора ропот,
СС…
Вонь виселиц и лес. И вновь –
лат сталь,
веры рев,
а к вере – веревка…
Голод… Лед дел долог…
Пуст суп,
долог голод,
и гнал фланги...
Игл оводы – до Волги…
Ох, усни! Мело поле мин сухо
в «окна» танков...
Или пули лупили
Шанс наш?
А дур пулями мял у пруда
СС …
А лето, плен и шинель потела.
«Нет, сыр-ро..!» – могилы выли. Гоморры стен
малы тылам.
Луг. Не толпы плотен гул,
но виселиц и лес и вонь,
и толпа плоти.
Кожа ль флажок? -
Рев баб… Абвер,
СС,
коса касок,
толпы плот...
А дымят ямы? – Да!
Но в ямы, дымя, – вонь...
Во – перечень тел и лет, не черепов!
Вонь! Вилли пьян: «До гестапо топать сегодня? Пил ли вновь?»
И тупо по пути…
Но горя яр огонь!
Я бурлил аж: укором – боя обморок ужалил, рубя…
Но в бою об вонь
Трем смерть.
Тени трем – СМЕРТИ НЕТ!
ПРЕДСКАЗАНИЕ
(монопалиндром)
Инок, а вру?! Кома… Звери! Пал и...и нет, нет сил...
Ада будет иго! Было диво: гарь!.. В ил упадут лет кости.
Чума замучит сок тел – туда пули! Врагов идолы, боги те, дуба дали...
Стен тени и лап...и рев: «Замок!» У рва – кони...
ЖАР
(монопалинром из Антологии)
Я лег на лед и слег – намок – жар! Водопад!..
А под овражком ангел сидел. Ангел я?!
ХУДО
(монопалиндром из Антологии)
О, духа тени, толпа во зле. Ваши шаги – гашиш, Авель. Зова плоти нет, а худо.
О, ТИПА ШАПИТО!
(палиндромы построчные)
Табор как акробат,
Хата – на канатах,
И к шару мурашки.
И к шутам матушки,
И к шуту – тушки!..
- А ругала балагура:
Шут! Аду балагана – нага лабуда туш.
А нага - ла-бла-бла-бла..! Ал бал, бал балагана!
РОБИН ГУД – ЛАНСЕЛОТ ЧАЩИ
(палиндромы построчные)
Шервуд, аду врешь!
Ищи ища, чащи ищи.
Ища что? - лес?! На льду гни борова, вор, кроваво. Робин Гуд – Ланселот чащи!
А тушу – шуту; телу – пику, лук. И пуле – ту тушу шута.
И МАЧО НОЧАМИ...
(палиндромы построчные)
Шорох хорош,
И мачо очами.
И шорох, и мачо – ночами хороши!
Шорох! И мачо, очами хорош!
И шорохи мачо ночами хороши!
О, МЁД ЭДЕМА-ЛЕТА!
(палиндромы построчные)
О, лето летело! Летит на мед эдема. А мед – эдем антител. О, летело тело…
О, лето летело!.. Летит на мед. Эдема мед, эдем антител. О, летело тело…
О, летело тело!... Летит на мед эдема. А мед – эдем антител. О, лето летело…
А тела – мед эдемов… О, мед эдема-лета!..
А летит и лето. Летит на мед эдема! А мед – эдем антител, отелит и тела.
НОНСЕНС
(палиндромы построчные)
О резонанс сосен – не SOS сна, но зеро!
Не сон сена несносен.
О резонанс сна, но зеро!
О, резонанс – осень! Не со сна, но зеро.
Ада зима. Гул стен. Роли Сен-Санса. Сна снеси лорнет слугам из ада.
Снес нонсенс, и снес нонсенс.
ТРЕУГОЛЬНИК
(монопалиндром)
А к Вове Натка, а к Тане – Вовка.
ПРО МИЛКУ И ДЫРКУ
(монопалинром из Антологии)
А так ли мала дырка, как рыдала милка та?!
АХ, РАНО МОНАРХА!..
(палиндромы построчные)
У Живаго Бога вижу!
Юра – царевич, и вера – царю!
Юре верю!
Ан вера – царевна,
а к вере – веревка...
Ах, рано монарха…
А ГОРОД НЕЖЕН!
(палиндромы построчные)
Дорогая, а Город
нежен!
И не рис туч ал – плачут сирени.
И в те впились и лип ветви.
ОЗАРЕНИЕ
(монопалиндром)
Озарение и не раз, О!
К ЧЕМУ БЫ?
(монопалиндром)
Тёр в уме: «ЧК к чему врёт?»
А МЕНТОВ ВОТ НЕМА...
(палиндромы построчные)
Там – мат
Двух УВД,
а там – окна банкомата.
У ребят я беру
наган.
Мат и тут и там,
а ментов вот – нема!
Али ментам мат не мил, а?
|
ДЕДОВСК
МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ
РОССИЯ
|
| |
|
Об авторе:
НАТАЛИЯ НАВОЛОКИНА
Наволокина Наталия Владимировна,
родилась 6 июня (06.06) 1961 г. В Москве.
Поэт, палиндромист.
Лауреат Международного Поэтического Конкурса «Золотая Строфа – 2009».
Участник Международного Фестиваля Театрально-поэтического Авангарда «ДРУГИЕ» (2006 год).
Один из авторов 2-го издания «Новой антологии палиндрома «А роза упала НЕ на лапу Азора»»(М.2010г.)
Печаталась в различных газетах и журналах Москвы, Санкт-Петербурга и некоторых других городов России (журналы: «Смена», «Юность», «Вокруг смеха»,; газеты: «День Литературы», «Экономическая газета», «Колесо смеха» и пр.); в коллективных сборниках проекта «Библиотека современной поэзии» и т.д.
Автор личных поэтических сборников «НАВЬ» (2006 г.), «СЛОЖЕНИЕ РАЗНОСТИ» (2010); автор книги палиндромов «А ЛЕДИ ВИДЕЛА» (2008г.).
В 2005 году выпустила книгу по гематрии (с гематрическим словарём имён) «АРИФМЕТИКА ЧАРОДЕЙСТВА или ШПАРГАЛКИ ДЛЯ ГАДАЛКИ».
Живёт в Москве.
Основные страницы в интернете:
Основные странички в интернете:
http://www.stihi.ru/avtor/anlok62
(литпортал «СтихиРу»)
http://www.neizvestniy-geniy.ru/users/19401.html
(сайт «Неизвестный Гений»)
http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?autho...
(сайт «Литсовет»)
|
---
Администрация конкурса
"СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ"
Комментарии: 1 Просмотров: 1723
Метки: наталия наволокина |
