СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ  Привилегированный пользователь | МАРГАРИТА ЗЕЛЕНСКАЯ
447 дней назад  Цитата('1522679','1522679','6','2129')">Сообщить о спаме
| |
МАРГАРИТА ЗЕЛЕНСКАЯ
СТИХИ
|
   |
| |
ПРОТИВ ПРАВИЛ
Ворвусь в весну, пусть будет против правил -
судьбы ломоть и разнозвёздность стран -
мне Южный крест, тебе Альдебаран -
над головой реликтовый дендрарий.
Безудержно в изнанке зазеркалий
без штемпеля, ключей, по-воровски,
в запруженных дождями мастерских
услышу затяжные пасторали,
как приговор... мосты, сады, фасады,
вощёность захолустья, чёрствость крыш,
подошв решётки.. ветер - нувориш
вращает флюгер в направленьи взгляда
в твою весну, где шаг за шагом хлябать
по непролазным мегабайтам чувств
к любви в причудливости Эль Каприччо,
спонтанностью и отчужденьем китча
Ворвусь.
ВСЁ БЫЛО
Ночным трафаретом печаль, где и месяц-позер
висит бумерангом на вечном диканьковском плюше,
изысканно зыбок струится безмолвия флёр,
карманником ночь караулит не сердце, так душу.
Предцветий смолистый навар растворит фимиам
обрывками памяти -
"страсть - затяжное болото"..
всё было когда-то в разделе земных анаграмм,
всё было...
червовая масть на сукно и суббота,
простуженный голос, кабак..
как безумия нить,
дорогу найти там где вербная мягкость седьмицы,
потом ещё долго дышать.. и дышать.. и бродить
пока не исчезнет внизу чешуя черепицы.
Небесная крошка под утро на корм воронью,
осыпется тысячей неодолимых печалей,
ржавеет и мгла, как примерный субъект déjà vu,
отсеком в генетике нуклеотидных спиралей.
ХИРОМАНТИЯ
Мне ли прозу читать в паутинах ладони
ремеслом шарлатанов, цыган, чудаков..
Лучше сжатый кулак, где нет истины кроме
сохранить для себя про запас медяков.
Не в охапке нести, что становится притчей:
Где обман - там наука... теряешь - найдешь..
По бороздкам любовь сиротливо мурлычет,
впрочем.. только тому, кто душой тонкокож.
Чутко чувствуя фальшь, до последнего слога,
заболеть в переплётах сердечных морщин,-
там за пазухой мир в недоверии скомкан,
словно первой попыткой испорченный блин.
Пусть безумье царит в головных ответвленьях,
как возможные пробы лирических сцен,
Дай мне Боже поверить сейчас, без сомненья,
что свободе не страшно понятие стен...
..на стене гобелен,
пляшут шторы из ситца.
Хиромантия всё же великая вещь...
Угораздило если с руками родиться,
Значит есть чем гордиться и есть что беречь.
СКАЗКА СТРАНСТВИЙ
Немыслимый удел так чувствовать объятья..
Где колокольный звон - лучистые венцы,
Стоптались башмаки, да и в лохмотьях платье,
в небрежности одежд - дороги, не дворцы
и томный будуар..
В обмен - свобода духа,-
Там таинство воды, как пятый элемент,
И пылью на зубах запомнится разлука,
В обманах миража тот горький аргумент
увидится таким затравленным и робким...
Платить обидой за
неопытность любви?
Бессонницей ворчит, то - жалость.. филантропка,
целебная мораль в страницах мудрых книг.
Разрозненность путей незримою печатью
Скрепляют в алтарях под кодами молитв,
Немыслимый удел так чувствовать объятья..
До сказки странствий за
прикосновенья миг.
ТРАМВАЙ 86. МЕЛЬБУРН
Я верю в присутствие медной трамвайной души..
cкользящей смычком по натянутым струнам обочин,
эклогой звуча между скверами в ряжестве сочном,
вливаясь в протёртость окраин и леность глуши..
А летний февраль, как насмешка, на кряжах кружит,
доносится тихая речь тарабарщиной где-то...
циклон переполнил терпенье столичной газеты,
бодрившей, что ветошь не стоит понятия жизнь..
Понятия жить, пусть в разнос иногда рубежи
в трёхбуквенном - век, что пристроено в каждое чело
бесценным подарком в границах земного удела,
где вечным трамваем развозятся лет тиражи.
К чему философии камни слагать.. не спеши..
гипнозом плывёт в синеве парусиновый росчерк
до станций конечных.. до станций.. мой разум бормочет..
мы мазаны миром одним - подорожный пошиб.
Холодное - Престон. Обратно в безрельсовость - шит...
уже тротуарами путь, а когда - бездорожьем,-
не те времена, чтобы сердце стучало порожним
неверием, что
...там смычком.. у обочин.. в глуши...
***
Напиши.. выбираясь из прошлого, словно
в отголосках прозрения не отыскать,
эквилибром расплат за материю слова -
серость новых холстов
да нетканная гладь.
Манифестом души:
- К чёрту всю тривиальность! -
Напиши меня хаосом, без аксиом,
приручающих даль,
что в душе застоялась
по болотному топко
пусть робким дождём...
напиши,
чтоб пилось жадным взглядом, что ново, -
в тех обновах ходить -
краше не отыскать -
опадать по ненастному первому зову,
пробиваться сквозь трещины веток опять.
Не теряй
в основательном взгляде педанта
неподкупность бегущих по следу секунд,
Напиши.. за погасшей закатной оградой
зарождаюсь в глазастых цветах... там и тут...
И ЭТО ПРОЙДЁТ
Ничего не изменится - в сводках не время разлук,
Когда учишься нежности не по любви в камасутре.
Стужа прячет смиренно безлюдность ночей в перламутре,
Лейтмотивом для жарких лучин и заботливых рук.
Я боялась летать.. приземлённости твёрдая суть
в откровенных торгах, хоть и страха цена примитивна
за постой в ветхом доме, где музыка стоженных ливней
выражает мечты далеко не возвышенный путь.
Пусть и это пройдёт.. все купюры за стон поездов,
Прорезающих хаос дорог, а не воздух Эдема,
В совершенстве садов там не грезится рельсами схема
По конвертам разбросанных встреч и разлук адресов.
Неизбежность конца - не предмет для размена надежд.
Ничего не изменится.. шепчешь, предчувствуя утро,
Я училась любить... где совсем не нужна камасутра,-
там, где счастье спускалось сквозь тонкую форточки брешь.
ЗДЕСЬ ЧАЙ ПОДАЮТ...
За комодом свет пылится,
в паутиновых страницах
терпко прогоркает время -
то, как лекарь - белит темя,
преходящих за стеною
фаворитов да изгоев,
зачерпнув пригоршни меди,
там намедни среди снеди
отгоревших пиршеств даты
на табличках...
Может рядом
всё напоминает "в лицах",
как сценарий, что пылится
за комодом - это модно -
ждать...
где чай из бергамота
подают и даже кошкам
не мурлычется оплошно..
ПОД СТЕКЛО
Пусть самообман, словно первостепенность,
Дотошной репризой -
взрывай мосты.. жги..
В распятии комнат, почти вожделенно,
срастаться с привычкой любить вопреки.
Во всех зеркалах отражаясь разлукой,
Под шорох теней -
рушь.. наотмашь.. круши..
Тщедушным порывом хронически хрупкой,
синдромом предательски чуткой души.
Когда затянулась за счастьем охота,
Уже неизбежно -
давай.. режь пути..
В прозрении - смысл, может, скупость цейтнота
имеет судьбы быстротечный мотив.
Скорей,
под стекло,
спрятав жизнь между строчек,
Усердием над -
не оставь и следа...
Себя обмануть... только время пророчит -
Стараться забыть - значит - помнить всегда.
ОСЯЗАНИЕМ ЖИЗНЬ
Осязанием жизнь -
неуёмным манящим бездомьем,
Не сберечь в закромах всё величие чуда
окрест
тихо стелется ночь существом чернокрылым вороньим,
бутафорией свыше проколами множится блеск...
Брудершафтом в сердцах осушается чаша терпенья,
Тяжкой ношею тщетно печаль за плечами таскать -
Расшвыряет бесстрашно стихийным
шальным возвращеньем
Воскрешающих чувств безмятежная нежная рать.
ЛЮБИ СЕБЯ И НАБЛЮДАЙ
"Люби себя и наблюдай - сегодня, завтра, всегда". Будда
Казалось выгорают в равнодушье
Оттенки красок камерных недель,
Мещанкой жизнь удушливо недужит,
Вращая датами - сентябрь..апрель..
Как сделать шаг за линию регистра:
привязок, бичевания...
дерзнуть
c богемностью души имажиниста
Мне б околпачить собственную суть.
Как для старьевщика в цене дыханье
веков, истории, имён... и вслед
Мне б для себя устроить повенчанье
с бесценной "зеленью" минувших лет.
ПРОМОЗГЛО
Промозгло. Контрастом теплу - предрассветная муть,
Закалка для хрупких в энергии из кофемолки.
Всю ночь мятый день не давал позволенья уснуть
До первых лучей перещупывал лица да толки.
Рецептом спасаясь - в глубоком дыханьи - покой,
Да сотней баранов, что прыгают...прыгают...
ловко
театром теней за гардинами, где - кочергой
согбенный фонарь забавляет снотворной уловкой.
Минутным забвением - сон.. расписанием - жизнь
Засохшим конвертом слетает к ногам адресата
Прожилками осень - на лужах уже витражи,
И хрустом ломается возраста прочная дата,
когда не пройти, не нарушив стеклянный абстракт,
И жадно вдыхается воздух упругий и колкий.
Промозгло. Нахохлившись стаей угрюмо стоят
Ненастные дни на укромной мирской остановке.
НЕ ОБМАНУТЬ...
Сбежать... по венам Атласных дорог
Масштабом можно мерить расставанье.
Суровым начертаньем эпилог:
«Любовь не обмануть таким скитаньем».
Умчаться прочь в любую из сторон
На скорых поездах и самолётах.
Со следа сбить, – там до небес заслон
Остроконечных гор в чужих широтах,
Где смоет скорбь тропическим дождём
И яркость красок вымолит прощенье
За серость чувств... Погасшим фитилём
Дымит… дымит мое невозвращенье...
А может, «минус» выморозит дым
Под льдами вековыми Антарктиды
Узором кристаллических седин
До хладнокровности кариатиды?
Постой… Пусть раскалённостью, песком
Иссушит все пролившиеся слёзы,
Схоронит под зыбучим полотном
Тоску, что не могли сгубить морозы.
Умчаться прочь в любую из сторон.
Рассвет, закат меняются местами, –
Там будет жить в домишке без окон
Вчерашний день с бездонными глазами.
А завтра – счастье гранным хрусталём
Блеснёт, где разбегаются дороги
И памяти спасительным письмом
Напомнит о суровом эпилоге.
ПОМЕРКНЕТ ПРЕЖНИХ ПРЕВРАЩЕНИЙ ТОЛК
Притих наш сад, отяжелели плечи
И пахнет сидром яблони подол,
Червлёный колер лижет листья едче
в ненастный день...
крахмальный вечер квёл,-
Гнетут дождей растянутые гроздья,
По крыше звонистой.. дробится гул..
В мохнатом пледе я уже не гостья
Блаженному, кто громок и сутул,-
Его любви читаю яркий почерк
В цветах последних -
маслянистый шёлк
среди янтарных скроенных сорочек
Померкнет прежних превращений толк.
КАК НАВЕРХУ
"Как наверху, так и внизу"
Гермес
Внизу, как наверху - зеркальность мысли..
И внешнее, что теплется в судьбе
как чувство
за чертой авантюризма
не воплотится в истинном - тебе.
Курьерской почтой, сокращая дальность,
когда в цветах - душа, не аромат,-
исколотыми пальцами - реальность
за ненавистностью хранимых дат,
затёртых в каждодневном вероломстве,
мельчающих в исходных рубежах,-
Ведь каждая секунда сердцем бьётся,
в крови частицей делится, дыша,
тем настоящим, пусть моментным, зыбким,
чужим,
как жилистый в окне пейзаж
прибитый к сумеркам тоскливой дымкой
подёрнутый - так наверху в тираж
выходит время, шепчет: - "Хочешь счастья?", -
букетом прежним из архивных фраз.
И мчит во весь опор в курьерской снасти -
Любовь, а может, просто -
мой заказ?...
ЗАЖЖЁННЫЙ СУМРАК
Зажжённый сумрак парковой аллеи
Фонарными цилиндрами ловушек,
Залётные случайные трофеи
В последнем танце - кружат.. бьются.. кружат..
Бесшумно вдоль вытягивает тени
От поступи, как пряжу, - дальше - тоньше..
Метаморфозами ночной артели
Надменный месяц серебрится кожей.
Уже затих цикад болтливых стрёкот
Дождю вослед - веселье скоморошье,
Оторванный висит скамейки локоть,
Осиротевшей на мощёной прошве.
Сказания прокисших листопадов
Бормочет прель.
Шершавою подошвой
вспугнёт в тиши гнездившийся порядок
Сутулый припозднившийся прохожий.
ДОМА
Сколько лет утекло,.. да какой в этом толк:
Перематывать долгие кадры прожитий
И чреват сожалением совести торг, –
Почему нет лазеек в налаженном быте.
Ты являлся в безмерном владении снов
С тем же угольным запахом – невероятно…
И шуршащей вознёй за стеной грызунов,
Чьё семейство – по обуви вижу – всеядно.
Паутинной гирляндой вторженью запрет
И сметать тяжело невесомые сети, –
Симпатичен хозяин витья – домосед,
Поселившийся в чайном трехногом буфете.
Здесь засушенной флорой в гербарии чувств
Остаётся зеркал отражение пыльным,
Колыбельной дивана – соломенный хруст
Усыпит, как укор молчаливым перинам.
Отрекаюсь от планов в чаду городском,
Напоила блаженным настоем истома, –
Обрываясь в начальном звене кувырком
Покатились… домой…
Поезд… станция...
Дома.
СЕДЬМОЕ ЧУВСТВО
Один источник черпать, как знаменье,
где нежность удивит нелепым жестом,
но в памяти зеркальным отраженьем
любовь нас дразнит показным гротеском.
Немногословьем вычеркнем пустое,
всё обратится в слух - никчёмность мысли
лишенной сил,
за прежней глубиною
скрывается ответ простой и чистый -
Пусть в хрониках обозначеньем "счастье" -
Седьмое чувство,
тайным откровеньем,
определяет - быть к тебе причастной,
не поддаваясь логике внушений.
***
Заочных слов обман - причина в проседи..
насмешкой "бес в ребро".. ещё мой друг не стар.
Сверять ошибки по прожитой повести -
В повиновении я растеряла дар.
Нелепо ждать, где суть в сиюминутности,-
Теперь близка нетерпеливость суеты,
Пока спешим любить от безрассудности
До заполнения колодца пустоты.
Был мной потерян дар смотреть воочию
На филигранность расфасованных гурьбой
Стеклянных звёзд так правильно отточенных,
Что созревают над чернильной мостовой.
Их избирательность безоговорочна,
Когда счастливостью спасительно упасть...
Небесный путь по лестнице верёвочной
От треуголок-крыш в чужих иллюзий власть.
Был мне не нужен дар.. теперь не верится,
Что мимолетности исчезли рубежи -
Под снегом спряталась недель поленница,
В оконной раме хлёсткой веткой бьётся жизнь.
ПОЗВОНКИ
Прозрачности кристальные венки
Бесшумным звоном нежных столкновений
Садов небесных мистика цветений -
Мерцают ледяные лепестки.
Там в споре жадно тянут полотно,
Не уступив без боли и сомнений,
Тоску о прошлом - главное звено
Для завтрашних и нежилых владений.
Суждением, без права на возврат,
В них секундант отчётливо и чисто
Приговорит на гибель дуэлиста,
Отмерив продолжительность декад.
Теорией, так засыпает жизнь
От равнодушия без оттепели сердца,-
Болезненным ознобом платежи
До неизбежности живительного всплеска.
СТРАХ
Боюсь..так страх приходит незаметно..
Одетый в запылённый темный фрак.
И дрожи плен лекарством лазаретным
Лечить не позволяет вязкий мрак.
Всему виной расшатанные нервы
От повседневных мелочных невзгод.
И способ от кошмара самый верный -
Ночной шатун усатый лекарь-кот.
Кс-кс..пружина прыгает мгновенно,
Мостится в одеяла мягкий грот,
Мурчит раскат с динамикой рефрена
Врачебным мастерством простых пород.
В углу шуршит.. замешкался и шагом
Направился уже к разрезу штор
Тот, кто страшил своим потертым фраком-
Зловещий полуночный визитёр.
БЫЛ ЧЕЛОВЕК
Раздаётся судьба, как заветный билет -
ярлыком "шут", "тиран", "благодетель" иль "гений"..
Торг уместен, а если кто ловкий, "делец",-
знает суть коридоров людских академий,
просочится сквозь сито дотошных мерил
мимикрией к излюбленным, вкрадчивым танцем,
паутинностью тем, кто привычно бескрыл,
может чей-то удел - виться и пресмыкаться..
Вероятно, возьмёт осмотрительно в долг,
с громким штампом "богач" расплатиться не сложно,
"Золотой господин был " - тисненьем итог,
где бюджетно его добродетель премножат.
Выбор есть, с чьей душой истоптать белый свет,
веселить ли сомнительной шуткой паяца...
Ощущением скорбным - ушел Человек...
обещал позвонить, но успел потеряться.
Доверял, и жалел дураков, да калек,
не прослыл подлецом, не лежал тунеядцем...
В ожидании тщетном пропал Человек,
пусть весь мир умолял хоть на миг,
но остаться...
Электричка везёт, там где блеск куполов,
где ковыль, как забытая песня о вере
в настоящесть простых и обветренных слов,
всепрощенье любви, обратимость потери.
Здесь не признана власть штампов да ярлыков,
но пронюхает доброе сердце собака,
щедрость до нищеты - Человек был таков
и считал это самая мелкая плата.
Легче ждётся письмо, перезвоном дожди
приучают к бесслёзности от расставаний.
Раздаётся судьба - "без ушедшего жить".
В невозможности встреч -
бесконечность прощаний. |
АДЕЛАИДА
АВСТРАЛИЯ
|
| |
|
Об авторе:
МАРГАРИТА ЗЕЛЕНСКАЯ
Зеленская Маргарита. Филолог, Психолог. Живет и работает в Австралии,
г.Аделаида.
Участвует в драматических
постановках Русского Аделаидского Театра.
Поэтический сборник «Серпантин», 2010 г. изд-во «Золотой
источник», Россия.
|
---
Администрация конкурса
"СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ"
Комментарии: 1 Просмотров: 1883
|
