|
DEAD LINE
Мгла над именем твоим, Птица. Зыбь и мгла
Билась крыльями об страницы
Не смогла
Больше в пол не вобьюсь коленями. Глубже ниц
Больше вниз не скользить с качелей нам
Там, где высь
Там, где ливни, где текст торосами. Только лёд
Там, где прописью всё закончилось
Током бьёт
Степь хазарская, плеть монгольская. Осень зла
Перекрестными шла допросами
И ушла
Взмах ресницами, словно крыльями. Там, где ты
Может вспомнить тебя по имени?
Чтоб забыть...
ЗВЁЗДЫ НЕ ПАДАЮТ
На леса и пашни. Они пролетают
МИМО! (неточный вывод...) точнее - ДАЛЬШЕ!
Где рождается рифма, как признак согласия?
С нужной буквы заглавной? Её схожесть со вздохом?
Каждый новый, как вход? Как последний глоток?
Как надрез, как топор, как царапина?
Как ворваться без стука в мелованный лист?
Каждый раз субъективно, от роли, от звука
Поместите меня, как бродягу, в участок
Рядом с Чарли - цыганом
Оселок у Монтеня, такой лакомый
Сотни сотен годин - под каток!
Аргументов и танков, сохраняя манеры
В новом, модном из брони жилете
Развести лишь руками, пытаясь карабкаться
Но ведь звёзды - не лайнеры...
Что подбитыми падают, наведённою в точку баллистою
Типа Небо-Земля. Или сбитыми с толку птицами
Не загаданы...
Просто падают! По дуге, так похожей на звёздную
Соглашаясь с этим покорно
Начинаю её исчеркивать
Свою будущую страницу
НАД НЕЙ
А на суше звонили к Полуночной
Одеваясь получше, в который раз
Украдкой поглядывая на угол, на красный
Обещая ликам боле не красть...
...Пока она свою тень рассматривала
На зелёной стене
Слоистую и скользящую...
В бликах от синей туши...
...По наклонной в обрыв стекали
Реи, ядрами сокрушённые
Из отборных дерев плавно падали
Прихожанок ларцы с приданым
(Пригляделась - сумой с камнями)
Галионы студили жерла, ледяные, уже не красные...
Что в пятнашки играли с пропастью
И Ничьим снова стало Отнятое
И всё ближе Впадина Марианская
...Взмахнула влево, Плавник ей в Помощь, она не знала
Что это "влево", она не знала
Что есть деревья
Плавник был фактором, а жабра сущностью
Всем тем, чем слышала - она дышала
Пока над ней спешили к Полуночной...
АНГЕЛ ЧЕСТИ И ДОБРОДЕТЕЛИ
I
Объявляю свою вину
И войну! Но не ТЫ ли... СВИДЕТЕЛЬ!
Говорил, что Любовь - Абсолютная Мера
Сводка правил, подобная СИ
Говорил мне, что веры достаточно
(Остальное - химеры и блажь...)
Говорил, говорил, говорил...
Прожужжал мне все уши, как умненький шмель
Шелестел, как летающий змей, как двурушный забавник
А зачем, утолив часть печали моей
ТЫ кивнул так задумчиво?
(Верно, стражникам...)
И коснувшись плеча, ТЫ добавил мне молча, как пушинку, ту
толику знания
(Только толика весила столько... что плечо потемнело от
тяжести)
А не ТЫ ли трезвоня по улице, обогнав, преподнёс весть
благую?
Как донос? Чтобы долго не мучиться?
(растирая плечо, я подумал...)
Чтоб учились волхвы те и мытари, что гоняли молву сквозь
сито
Брали оптом, вернули в розницу
Мёртвых рыб на живую конницу
Леденцы на хлеба, хвост на гриву
Одеялом прикрыли раны, нанесённые киркой
Чтоб торговцы клялись менялам - увеличены сборы в цирке
Мало личного - много малого, предъявил, как распятие
Ускоряя финал, как глушитель на выстрел
Уксус в сердце, артерии - зрителям
И печаль заменил им на знание
Но торговцы по-прежнему шалые - популярность любви
зашкалила
Хотя цены пошли немалые, но, взлетая под купол
Падают
Застилая арену алым
Но народ, укрепившись гипсами
Загрузившись пивком и чипсами
Несмотря на обстрел
Валит валом...
II
Ангел чести и добродетели
Мне становится страшно...
Приготовь меня к бою!
Боксёры присматривают подбородок
Снайперы выискивают под бровью
Мне становится страшно, ангел...
Научи меня рукопашной!
История более умалчивает, чем делится
Скорее ветошью, чем обновами
Цивилизации начинались с достоинства
И заканчивались любовью
Ангел, чести и добродетели
Ты - свидетель!
Не ТЫ ли...?
ОПОЗДАВШЕЕ - ДВА
"Извини, что так поздно... КАК ТЫ ТАМ???"
I
Ты мне номер оставила, помнишь?
То ли быль, то ли небыль - тот Серебряный бор...
Как хотелось мне спать, кто бы знал, третьи сутки без сна
Так сложилось... НЕ СУТЬ...
...На втором этаже в старом доме мне постель застелили
Дали ключ, я закрылся... ЗАЧЕМ?
И коснулся подушки... КОГДА ТЫ ПОДОШЛА
У окна в изголовье моём опустила ты руку свою
тонко-смуглую
Положила ладонь и смежила мне веки
Попросила так просто - НЕ СМОТРИ, Я ДРУГАЯ...
- И... скажи-ка мне лучше, ты... в общем... справляешься?
- Мама, мама, мамуля! Столько было всего... но не уж-то не
знаешь???
НУ, КОНЕЧНО ЖЕ, ЗНАЕШЬ...
Как я рад нашей встрече! Я ждал...
...Мне поспать бы, мамуль... на ногах третий вечер
Я УСТАЛ
Мне... поспать бы... но мы будем за завтраком ВМЕСТЕ...
Всё тогда расскажу, как я жил в этом городе...
Эти долгие, долгие годы, как жизни...
Ты кивнула, - Поспи... Я прилягу напротив...
II
...Мило окая, круглая, деревенской прислугой
Серебрила сосновые ветки луна
И смешила насмешливых летних кузнечиков...
III
Утро звенело, расплёскивая хоры пернатой вольницы
Синей кистью промыло небо
Новостями бубнило, посудою тонкой
Дача старая радовалась гостям
Мельхиоровым звоном рассыпалась ночь
Когда я вдруг открыл глаза...
ТЕБЯ НЕ БЫЛО!
Но диван, что напротив... остался расстелен
Была смята подушка...
ТЫ СПАЛА, ПРОСТО РАНО УШЛА!
Видно надо так...
Видно...
IV
...Тонким льном застилали столешницу
Когда весело мне постучали:
- Открывайся, затворник! Руки мыть! И спускаться к чаю!
БОЖЕ ЛЕВЫЙ, БОЖЕ ПРАВЫЙ
"Test me, o Lord,
try me
Examine my heart and
my mind
Show me face of
truth"
Psalm 26 of David
1. Лорды берут
меня под руки
Если подошвы мои залиты
Личным свинцом, и когда заливает мне бёдра
Тогда на поруки
2. И надёжней поручней нет!
3. Когда поступки мои станут неловки
В давке, когда в криницу рухну
Криком столкнутый в вершину конуса
Запрокинув до рези в синь
4. И когда через сотню археолог столкнётся
С ликом Януса в колониальной лавке, что
Янтарным покрыта лаком
5. Ему привидятся мои лица
6. Первое всегда в прошлом (прошлое всегда право)
Оно обижено, достаточно оглянуться
Чтоб убедиться - драка была неравной
Зато я сразу узнал обиду
Её затылок, коротко стриженный
7. И кроме, как со спины - НИКАК
8. Правду и ложь придумывали не напрасно, они были и
есть, это точно!
С глазами, промытыми смерчем, мне стало чуть легче
Их разглядывать, чтоб разглядеть, но придумали их
ЗАЧЕМ???
9. В мои сорок восемь готово правило - С МЕНЯ СТАНЕТСЯ...
Что известно орлу о решке? Даже смешно становится...
Скулы и брови, какое солнце их освещает?
Здешнее? На какую скалу надо взобраться?
10. Ночь, как утроба, мать всех вещей
Я пытаюсь догнать Настоящее, обогнать на пол шага хотя бы
Чтобы профиль увидеть! И успеть измениться!
До того, как оно станет Прошлым
11. И УСПЕЕТ ОБИДИТСЯ
12. Как поставить на кон Генеральный прогон?
Чтоб встречали на Красном Крыльце?
Совместиться премьерой с чередой репетиций?
13. Но хватает на то лишь, чтоб с духом собраться
И запрыгнуть в последний вагон на ходу...
Так хотелось бы шагом...
14. Но не катит, а мчится!
И с оттяжкой по пальцам, что так стиснули поручни...
15. Слава Богу - не по лицу
ВАЛЬС СУФЛЕ
Её красота была схожа с безумием
Тихим, но там, за оградой
Всё-таки лучше. Надёжней и проще
Дорожки, халаты...
Скамейки и клумбы, вдогонку улыбки
Чуть реже насмешки. Там нет виноватых
Стена из камня, щербит безумье
Забраться можно, оставив сланцы
Придётся прыгать, глубокий выдох...
И там остаться
Перед прыжком набрал по мобильному, обзвонив всё земное
Ему снилась Земля в виде шара, что вращаясь, хранила
капли
В каждой прочно вершилось чудо - две клетки сливались,
рождая качество
Многоклеточное
Проистекая, стекли миллиарды, шесть, не более
Два последних исторгли глаз, и оно стало видеть
Затем оно научилось рожать
Любить, подкрадываться
Далее ненавидеть
(мобильный он выбросил, уже не понадобится...)
Осталось за малым...
...Осталось прыгнуть
Я ПОДПИШУ, ПОДПИШУ!
Они тычут в нас ассигнациями вместо пальцев
На сердцах наших снег, под снегом инфляция
Каждый вдох, словно новый, каждый
Режет, как по живому, каждый
Лекарь. Обвинить бы нас всех
Да некому...
Стиль, введённый французами (умничка-нация)
Поиграв в декольте с гильотиною
Малой кровью сумели отделаться
Дефлорацией...
Положите меня в палату, где вместо нервов
Снег. Где приёмный покой вместо боли
Где притон вместо воли
Где бумажный причал, корабли из графита
В морской бой? Нет, вы точно хотите?
Я готов подписать этот рапорт!
Там, где близкие топят дальних
Не выбрасывайте меня за борт!
Там, где боги приканчивают невечных
Где вопросы неточны, как Млечный...
Где ответы точны, как кильватерный строй
Там, где пенная россыпь
Там где сброшена память, как ноша
Где придонная зыбь...
Где остаться собой - предпоследняя роскошь, где последняя
Попрощаться с собой
ДВИЖЕНИЕ СРЕДСТВ
I. Каждой планете положено по Тибету
И одной Мировой (ну, как минимум, Первой)
Цель которой - не выглядеть лишней
Где История - цепь наших жизней
Лассо к шее стремится, табун к вожаку
Плато плещется под копытами
Раздробив звук на отзвуки
Глухо-глухо...
Поприветствуем тёплой фразой?...
...К алтарю подойдите... Кто невеста?
Рядом встаньте, спина открыта, и чуть ниже... но не задаром
Такое место... все будут рады
Всё - слишком рядом
II. Как слепой пустой ложкой тыкает в пустоту
Так скупец нерестится к бизнесу
Но невежество требует сразу и быстро...
...а разве для этого собирали средства?
Разве для этого дымили кузницы? И для этого гнали
конницу?
Били окна и жгли гимназии? Дробили плато посредством
танков?
Орали "НАДО!", громили вклады?
...Чужое Евро в приличных банках
ЧЕРЕЗ ПОРОГ НЕ ПРОЩАЮТСЯ
-- НАТУРА. ОСЕНЬ. ВЕЧЕР --
...Когда лето заканчивается позолотой
Предлагая тепло обратно
Отдавая его обратно
За лето, собранное на солнце...
-- ИНТЕРЬЕР. УТРО --
Глянув вовнутрь коротко
Выискиваю пуанты, (хотя бы пару...)
Стремительно, как кивок
Крутанувшись, узрев и выменяв
На ту же, но шерстяных носок
Торопливо распахиваю оконце
За которым выстлалась изморозь
Волоком, как пыльца...
Под пятой домового скрипнула половица
-- НАТУРА. ОСЕНЬ. ДЕНЬ --
(Словно хрустнул цветной мелок...)
...Когда воздух грядущей снежностью
Устремляется в хрупкую высь
Просыпаю ладонь пред дверью
С растворимым Андреем Белым
Эта праздничность вперемешку...
Как пыльца на лице...
С расфасованной крошкой листьев
В паутинке, каймой, что с иголочки
Что дрожит, как щенок, как улыбка
Что внутри иногда устроена
Блюдцем синей слюды, хрупкой льдинкою
Картой крохотной Арктики...
-- ИНТЕРЬЕР. ВЕЧЕР --
Такой тонкой, что только нежность...
РЕК ОКТАНОВЫХ СВЕТ НЕОНОВЫЙ
I
Вместо ангелов - одеяла
ClaimЫ пьяные вместо Крылых
Так распяли эфир заточками
Что заныло
Застыв под ложечкой...
С тротуара до самых щиколоток
Опускаю акрилом пряным
Свою кожаную ступню
Захлебнулось
(подошва рваная...)
Рек октановых месть усталая
Налиставшись, огню предавала
Руки грели плебеи
(догорали плейбои...)
II
...Как притихшие нравы вблизи императора
Плыли Боинги, как патриции
Утопали, подумав, мелко
Опустили шасси, но это
Разбивало Иллюминаторы
Ноздри рвали. А раньше - ветром!
Дохли кошки. А раньше - птицы!
Так звенели, что
Била Оторопь
И кнутам предлагали гениев
Тёрли скулами о ступицы
Отбивая ладони щёками
Заключённые в кожу
Лица
ОЖИДАЮЩЕЙ В ЭЛЬ-ПАТИО
Пылало за пеленою зарево, словно чрево
Стекало звонкой стеной по стёклам
Она думала о ребёнке
Пелена - не пелёнка ли...
Не вчера ли со школы...
Как промокший узор в гамме взора её
Эта кроткая графика
Церкви плавают в хляби небесной
Ручки, прописи, бантики...
Приглашение - каллиграфией
Как зародыши духа и плоти
Меж святых нет беременных
(Недосмотр Господень)
Почти мамой ждала всех в Эль-Патио
В ослепительно белом
ПРОЧЬ И ВВЕРХ ПО ТРОПКЕ, СТЕКАЮЩЕЙ В РАЙ
"Эдема сочная долина
Катилась торопливо вниз..."
Вспоминал раз за разом, думал благода, новые лица...
Вышла пагуба, отлучённые...
Ну да, ладно...
Небо - синяя птица... он скосился украдкой
На пустую корзинку, на локтя пухлый сгиб
Божий дар для трудов, ежедневных в грядущем
И для мук первородной соратницы...
Был момент, показалось... ПРОСТИТ!
Была слабость, закралась надежда
Не простил...
ТАК КАЗАЛОСЬ ...
...Дружно вздрогнули оба...
От аплодисментов?
Трижды хлопнуло мощно за оградой белёной
(Змея хмыкнула, было...)
Приговор молчаливо
Огласил им архангел
По-простому, прохлопав в ладоши, экономя трубу...
(Змея телом постигла тот звук)
И трава стала синей
От крыл, то есть тени от крыл, отороченных мехом,
распустил...
(Но взлететь... не взлетел...)
Дробный стук, не погоня! Не град!
Просто яблоки...
Сыпануло с ветвей...
ТАК ВЗМАХНУЛ ...
Его смех(!) был последним, что ещё был услышан
(Ему было смешно!)
Осенённые синим, только крепче прижались ладонями
Одноруко карабкаясь вверх
ДАТА
Чем больше надо, тем меньше можно
И руки тоньше, и выше звуки
И ночи позже, и спицы вьются
Всё выше стебли растут как лезвия
И осень раньше, и льнёт бессонница
На дату смотришь, пока что терпится
Чуть отвернёшься
Всё сразу рушится
Когда-то рыжий
До безнадёжности
Двор чёрно-белый
В колодце кружится
Доска как сепия, мелок искрошенный
Окно распахнуто
И класс проветренный
Уборка влажная
И тряпка сушится
СТОЛЬНО
Сделай Её к Нему прямой
В пустыне особенно...
Всё ради Неё
Задуматься надо бы - некогда
Скрипят на ухо - не протолкнуться
Не обернуться ни волком серым, ни девою
Простоволосой ли, убранной...
Выходишь биться - встретят пустыней
Поверишь с маху - на шаг отступят
Распахиваешь - очерчивают границу
НА "НЕМНОГО ВЫШЕ ХОЛМОВ"
- Логика - категория зыбкая... - обижался Гермес, Вестник
Воли
Но мне нравилась эта обида (в плохом смысле этого слова)
Как жалел дирижёр полюбившийся хор
Задавая неброскую ноту пожилому ребёнку
Так в лихую годину истекал реквизит
Мирных фильмов...
Так лепили объёмное действо на двумерную плёнку
Голодухой и обмороком
- А мне нравится этот взгляд, - говорил Бог Торговли...
Тусклый прищур, как бритва, стёртая об асфальт...
Как потерянный слух музыканта...
Ей бы кожу! Да в лоск! В лоскуты! Ей бы не было сносу...
А её об дорогу, в базальт, как подкову! Риск, царапина,
щербина...
Что? Хоть кто-нибудь вздрогнул?
И тоска по любви (больше нечему...)
Забавляла героев, заставляя просить их прощение каждый
вечер...
- Что случилось впервые - бесконечно должно повторяться...
Потирая чело, он (Гермес) покачал указательным,
Вспоминая, где же сказано было впервые?
Так забавно...
Ну да... в Междуречье...
И Гермес... улыбнулся...
ХЭППИ
Вопреки злым и добрым - на дворе двадцать первое
Мягкий ватный релакс (секонд-хэнд, если проще)
Отношения - оцифрованы, так уж вышло...
Аськой, факсами, личным мылом
В хэппи ер, в хэппи нью, в хэппи энд
Тем не менее - слева бьётся
Полуфункцией, полудолгом
Нотка долгая, еле слышная...
Я прислушиваюсь - еле слышно...
УСКОЛЬЗАНИЕ ЛЬВОВ
Я вижу, как некрупны в Абиссинии львы
Вместо львов - кудлатые псы
Вместо львиц - крупные кошки
В Китае ещё забавнее... все львы - под камень
И, наверно, поэтому счастье подкрадывается, как капель
В феврале лучик тонкий, едва ли тёплый
Едва ли смелый... (что, в общем, странно...)
Но удивление - как лавина тепла
От ощущения их возможностей
От несмелой улыбки с открытым забралом
От тонкой руки с загорелой кожей
Напоминает иконоборчество, похоже на ускользание...
И, наверно, поэтому Он содрогнулся, теряя работу
Столяра или плотника, прощаясь с деревом
Выбрав поэзию, сиречь пророчество
Когда топор проделал чуть ниже мочки
И вдоль волокон затёс на коже, задев артерию
(Так странно... как будто мало отверстий в горле...)
Как будто железо загнали в дерево
Чтоб рукоять стала нутром
И обожгла первым же словом
До беззащитности полной нерва
(так похоже на молодую кожу...)
Зарозовевшую перед утром
Как выстругивал зов печали
Как слепой в раковину взглянул
И как вздрогнулось за плечами
Их присутствие...
Белый ангел с чёрными крыльями
Синий ангел с тонкими крыльями
Они шептали. Надкусывая, вылизывали заушную
Напряженно ватную, как подслушивающий
И подглядывающий в гостинице в скважину
В номерок, где в углах фонарики...
До двери ещё шаг. Не открыть? А если...
Устою ли? Испепелит...
Не расслышу? А вдруг...
Ослепну! А что в ответ?
...На холмах - тишина, холмы выключены...
И, наверное, поэтому
Так бесшумно скользили львы
Выдавая ключи вместо крыльев
Восходили по лестницам (дверей не было)
Излагали мнения, рассекая уши
А на равнине - темно и штиль...
Я думал ветер... а это треск
Там, где ратники ломают древка
Вращая лопасти через плач
Содроганьем мышц - тихими дуновениями
Производя...
Но я вижу ещё, как летают щепки
Но фигурки выстаивают
Как клочковатой кожицей тают мельницы
Как в забрало метят, заметая намеренья
Как в лучах вечерних зрачки вытапливая
До нуля себя тратят ратники
УСКОЛЬЗАНИЕ ХОМО
Я не могу остановить день
Но если память у хомо помнит первого
С рыжей шерстью, с надбровно вздёрнутыми
Того, что радугу помнит
Помнит далее, вспять от ока
Аж до взрыва! То зачем же она (память в смысле)
Не желала запомнить пророков???
Хоть бы Первого... или Сотого...
Ведь она бы МОГЛА ЗАПОМНИТЬ!
(не любовники всё-таки...)
Но опять!!!
Я не мог задержать, что, погаснув тому миллиарды
Центробежно рванул прочь от взрыва...
И ко мне! И в июнь!
В цвет шиповника... так небрежно...
Раз достиг он меня так... стремительно...
Этим летом изломанный
То зачем не остаться бы ЗДЕСЬ, во МНЕ???
(Вот поэтому я - как вкопанный!)
Впитываю, споткнувшись
Сполохи кружев розовых, обрамлённых
Нереально зелёным тёрном
Чтоб, закончившись, обрести ИГОЛОЧЬЕ
Опираясь на дышащее, свет работает на разрыв!
Убегая всё дальше, в осень...
Остриём
И, наверно, поэтому хомо
Так неловко общаются...
Вкривь и вкось разделённые
Загорелые, освежённые
Под лучами осеннего солнца
Что пронизало их насквозь
КОШКА ЗАКУРИЛА?
Как минимум, под французским небом она запустила в небеса
просьбу
Возвратившись с долгой охоты, Она по-прежнему верит в
чудо,
Она постигла местного Сфинкса
(Безумие - жить такой мудрой...)
Просьба была нетрудной, но, как прежде
Она доверяет
Только собственной версии
Кошка уверена в этом ТАК, что беззаботно приписывает
"Merci"
Она следит (да и кто уследит кроме неё!)
Как нерестятся щепки в водоворотах и подворотнях
Как на холмах набухает вереск
Как сверху рушатся колоссы, одетые в облака
Как изгибается, вечно нагая
Её детская кисть
Как колечками вьется дым сквозь её волосы
Как наверху записывают на Северное Сияние
Её магнитную Просьбу
БОЖЕ ЛИЧНЫЙ
Ложь состаривает два к одному - стараюсь не лгать
Мораль побоку, Ты же знаешь...
Новейшие технологии, пожилые веяния...
ТЫ придумал испытывать, но оставил возможность
Уповать и гордиться об этом
И поэтому именно предпочитаю
Хорошо выглядеть...
(И всё больше слыву молчуном)
И тогда я пишу им письмо, сменив
Наши с Тобой Местоимения...
И они теперь думают, что стали умными, как Иуда
Опрометчивыми, как Иисус. И усталыми, как Служители
Боже Личный, ответь им, ЗАЧЕМ?
Они выспрашивают меня о чуде...
И смеются над чуткостью втихомолку
(Ну-ка, ну-ка...)
Они вырезают дырки на спине моего костюма, мотивируя
Мол, на память...
(а сами быстренько заглядывают вовнутрь)
И спина моя стынет от этого сквозняка
Ситом лёгких, застигнутых бурей
Они бубнят, так теперь принято... ПРИНЯТО, понимаешь?
Таково пожилое веяние наиновейшего времени...
И я нехотя соглашаюсь...
Что позволяет им снова махнуть местами
С Тобой наши Местоимения... Но ЗАЧЕМ?
Боже Личный, ответишь?
Я ПРОГНУСЬ, НО НЕ ТАК, ЧТОБЫ СРАЗУ...
Заплакав в триллере с поломанными руками
Я всмотрюсь в дорогие лица
Слезами и фото дотрагиваясь
До ночей, бестолково потраченных в Новый Год
Лет и зим, переполненных
Рыжим солнцем, и до вёсен
Искусанных льдом, до любовницы моей первой
Осени
Той, что снимет в последнем оконце
В синь-просветах шитьё с моих плеч
Её сердце чуть ближе других
Её руки заставят меня раздеться
Отче мой далеко, я учился, как мог. Я не смог
Торопясь выучивать, чтобы выучить
Топографию вывихнутых ступней
Сверху дорога казалась скотчем
Снизу горбатилась свежим рвом. Отче!
Положи на плечо мне руку
Подтолкни меня в спину
Покажи, как правильно было падать
И как лучше было вставать
Как собрать мои листья в изморозь
На бетоне давно истлевшие
Подобрать их все до единого
Как букет тот тебе отдать?
НАЁМНИК ПО ИМЕНИ "МНОГОГАМИЯ"
Апрель. Весь чихаю. Завидую... морщусь...
Зеленею... (сдаюсь)
Подписываю с поднятыми руками
Которых две. С голубыми венками. С красной кровью
Сердце диктует - не дёргайся, его профессия
Подревнее твоей...
Его воля (как ритм) сильней собственной воли!
Я его понимаю...
Ведь бороться с собой за себя...
Поли-Любия - Его фото с видом на дюны...
Много-Гамия - Приговор
А Наёмник не сводит. Щекой к затвору, щеке привычно
Курок расслаблен в отличие
От пальца напряженно подрагивающего, как лицо моё
Когда я выдавливаю: - Не должен...
- Да ну? (снимая с предохранителя)
- Не... могу...
- Почему??????? (удивлённо)
- Потому что... не буду! (Здесь обида, отчаянье, стыд)
Мне тебя НЕ ХВАТАЕТ, в смысле МАЛО...
Прости!
Мне тебя... в смысле... боли и воздуха
И воды питьевой...
И морской... (в смысле соли)
Половинка всё ищет те хлебные крошки
Чтобы собрать по частям... из песка... второй контур...
Как Фома, что упрямо упрятав
Улыбку за боль в Рождество...
- Вот снежинка, бесплатно! Снежинки...
Я прошу вас... возьмите...
МНЕ НИКОГДА
I
Синева за стеклом гасла искрами
Умирала сумеречно, становилась мрачного
То есть чужого, странного, тёмного цвета
(Но это было всё то же небо)
II
Мне никогда не нравился синий
Что сбивал, и которого
Не должно было быть на поверхности
Что досталась песку и древесного
Можжевельник в ветках лучистых
В изумрудной части которого
На поверхности цвета экватора
Пели птицы об Африке крыльями
Цвета радужной страсти
III
Мне никогда не нравился белый
Который сбивал (его не было в спектре)
На поверхности цвета полюса
От лазурного вплоть до кобальта
До пингвиньей, космической масти
IV
Его имя - пустой
Его цвет - на бумажной основе
Его цель - превращение текста в трёхмерность
Храбрость верить, что точки и линии
Порождают героев, поднимают их с ниц
Выдают им глоток, вздох и ум, потом сердце
(И ломают клинки им по-тихому, завернув в новый плащ...)
...Несмотря ни на что, они радуют глаз
Чья лучистая сфера
О трёхмерности знает с рождения мира
V
Эти правила - самая тихая участь
Той Игры, что условно (и, в общем, недавно)
Окрестили анализом спектра
Часть которого, (синий-с-электро)
Растекалась закатной глазурью
Обжигая ладони мои кружкой чая
С той тончайшею в радужность плёнку
На какую способны
Только мёд и лимон
ИСТОВА
Снова, сызнова, сыск затеяло, собирая
Камешки, убродилось Добро, перебродило, выродилось
Выдохлось! Лезло Зло, пролезало...
Не долезло - Промёрзло!
Красотой надо льдом стена встала, молоко и кровь
Не нам, не нам...
Числа смешаны в двадцать первое, кресты сплющились в
каракатицы
Чувства сглажены в Интернетное, немота и хрип Гиппократа
Либо дочь жива, либо сын - солдат
Всё по-вдовьему, всех смешат
Все рассажены, кто куда. Хотим казаться, хотим!
Новый пир, подобно Киру, запрудим Лету трупными пятнами
А что? Запрудим Век! Замутим тему, гранды, оскары,
покупную способность
Так удобно... объём не ранит. Стерео, а не слышно!
Зато заметно!
Дрожит в оконце, в разрезе око, улыбка Кришны
Совокупилась стеклянным семенем
Стерильным пологом
Полит-эрректно
Вписалась в лоно, приняв с поклоном
Волной приятною окат на чресла. Всё честь по чести.
Мы будем рады. Оно попятно, стократ вернётся,
тысячелетьем
Научит драться, обрезав пальцы, оно же Третье!
А вы локтями, железным веером!
Глаза же целы... И речь бесплатна
Такое время, такие знаки, такое действо...
Такой АРМ-реслинг на круге третьем, в трехмерной зоне, в
стране родимой...
Открытым сердцем в груди зазнобы, сосцом янтарным
вздохнут страницы
На круп железный дохнёт ознобом, крупою снежной, мукой из
клевера
На круг знакомый ворвётся ветер
Забить все ставни, крестами вышить
Разбросить камни, разбросить камни
СМЕХ ПОД ДОЖДЁМ
Не мы любуемся луной
Не нам играет дождь небесный
Я нарекал тебя невестой
На место рядом не со мной
Не нам вальсировать по лужам
(когда по ним начнёт дождить)
Окно распахнуто не нами
Не нам смеяться над словами
Но пропусти меня в ладони
Водой июньской поднебесной
Чтоб стечь в предплечье...
Можно ДАЛЬШЕ?
На сгиб локтя, где тоньше кожа
Там, где согрето...
ГДЕ ОСТАЛОСЬ...
Улыбкой можно, но украдкой...
Теперь так носят...
В общем, малость...
А можно БЛИЖЕ?
В Сжатость, в Цельность
Плотнее, плотно, Внутрь, в Ненастье
В Покой, в Приданность, в Запредельность
ПОТЕРЯННЫЙ
КУРСИВ
Под Богом ходим, под Ним и летаем
Настойчиво
требуем мира, лениво исходим семенем
И если заглядывают
В иллюминатор ангелы
Песчинки
речные стряхивая
С золотистых и синих перьев...
"Который час?", вежливо спрашивают
То есть нам пора выходить
Исчерпано, как им кажется, время наше
Прозрачное
В талии перехваченное...
|
