СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ  Привилегированный пользователь | AgatA
1414 дней назад  Цитата('1522679','1522679','6','596')">Сообщить о спамеAgatA
Родилась в Киеве, в сентябре 1986. Сейчас студентка IV курса Киевского городского педагогического университета им. Б.Д. Гринченко. Учусь на филфаке. Работаю преподавателем английского языка. Не издавалась. В поэтических конкурсах не участвовала.
...На стенах сценки кама-сутры,
как будто тушью на листах,
рисует ледяное утро...
Беспечность радостно пуста...
Двукрылый бог в своем эфире
(откуда взялся, не пойму?)
жужжит, летая по квартире
и сну мешает моему...
(AgatA)
____________________________________________
Мы любили...
В полусне терять мерило
Своих трепетных шажков:
Я любила? Я любила
От чертей и до божков.
В хрустале баюкать веру,
Плавать в атласе луны
Вы любили? Вы любили,
Но лишь были влюблены...
Позабыть в пальто рассудок,
Отшатнуться от всего,
И упасть в ладони суток,
В пропасть скал и в пасть его,
И коснуться сонным взглядом,
И забыться вместе с ним,
С мыслей, с ног сбивать и падать
В ток холодной простыни.
И шурша подолом ночи,
Рвать на части полотно,
Вдребезги, в куски и в клочья
И бросать себя в окно.
Незаметно тихо влиться
В завтрашний обычный день,
Растворяясь в медных лицах
Плыть с «улыбкой набекрень»,
И еще счастливой ланью
Уходить во чреве с ядом
В дни с простроченною тканью
Свитой тёмным шелкопрядом.
Мы любили, не любили?
Я клинок на наковальне.
Мы любили? Или... или...
за чертою этой спальни.
В ломке спят карандаши...
Шелестит коварно вечер
В сумерках твоей души
Мир бумажный искалечен,
В ломке спят карандаши.
Задрожат на циферблате
Тени стрелок часовых.
И снимает время платье,
Уходя без чаевых.
Воротить — не воротиться,
И гадать — не угадать...
Снегом вскормленная птица
Будет падать и рыдать.
Затихает в небе вьюга,
Млечный ангел звёзды льёт...
Мы уходим друг от друга,
Под ногами тает лёд.
Чувства списаны в солдаты
Неизвестных палестин.
И, прощаясь, мы когда-то
Вспомним всё — и всё простим.
На шабаше седьмой весны...
...И старую морщинистую книгу
удел вовек не выпускать из рук
в траве звездою выжжен круг
и вечность обернулась мигом
Перчатка в синих кружевах
И в скользком пламени объятий
Горячий воск слепых проклятий
Кипит в магических словах
И в блеске волчьей седины
В густых шагах босых ступней
Смешались ладан и елей
На шабаше седьмой весны
Сверкают иглы пентаграмм
На чёрном мраморном полу
За храмом строят новый храм
И превращают ночь в золу
В распятых звёздах над луной
Не слышно как не плачут дети
И только жабий хор, и вой,
И только мгла и жадный ветер
На бой чеканящий шаги
Сливаясь в ритмах хоровода
Как циркуль шпагою ноги
Кружится тень вокруг урода
Во мраке мрак, в толпе толпа
Зияет вечная свобода
И чья-то мёртвая рука
Свисает прямо с небосвода
Сухие ломтики и стебель
Моей ужасной тошноты
С тобою перешли на «ты»,
Кружится белый ворон в небе.
Перелистаю все листы
Твоей, написанной мной, книги
И вдруг пойму, что ты безликий,
В страницах нет чернил, пусты...
Чудовища рассветных туч
В окошко бьют хвостами, будто
Пришло спасительное утро,
Но утра нет и умер луч.
По черным водам крепких вин
За тонкой тканью горизонта
Два корабля плывут под зонтом,
Как призраки большой любви.
И тошнота взорвет аорту,
И ворон залетит в окно,
В твоих глазах темным-темно,
А время...
Время?
Время
Стёрто.
Моему Королю!
Моему
королю!
Я для Вас
вечно сплю,
Я для Вас
лишь пятно
на крова-
вом «люблю».
Не уйти
Вам от сна
моего-
своего.
Я для Вас
лишь одна!
Навсегда —
никого!
Для меня
не грусти,
не печа-
лься, мой друг,
для меня
Вы пятно
на крова-
вом «прости»...
Быть ярким пеликаном
С поникшей головой
Покрытая туманом
Поросшая травой
Болезнь спокойной речки
Плывет с утра ко дну
Смертельно человечен
Любви моей глотнув
В твоих словах неправды
Ни грамма ни на грош
Мне страшно, мама, мама,
Ведь он не скажет ложь
На стенах сценки кама-сутры,
как будто тушью на листах,
рисует ледяное утро...
беспечность радостно пуста...
Двукрылый бог в своем эфире
(откуда взялся, не пойму?)
жужжит, летая по квартире
и сну мешает моему.
Раздену догола окошко
и кошкою в кровать нырну.
и будто бы к тебе немножко
прильну... и будто бы усну..
Спелая любовь...
Громким эхом
Горкой горькой
Ты в мое вонзился тело
Сором в глаз, ветрянкой, корью,
Кислым ядом,
Мелом белым
Все, что было — переспело
Переспело, переныло,
Перегнило.
Смелым, спелым
Ты в меня целуешь зрело.
Извивает, изливает,
Извергается вулкан,
Больно, сладко, вожделенно
Изгибается мой стан.
Плачет небо,
Плачет ангел,
Плачет доброе добро,
Ты хохочешь и рыдаешь,
Сеешь зло им всем назло.
Ночь кончает
Красным маком
В грудь слепому алтарю
Черный волос черным лаком
И люблю, люблю, ЛЮБЛЮ,
Темный голос, теплый голос
Льется в ухо ручейком,
Ты в меня так вдруг пробрался,
Так приятно и тайком
И остался. Я закрыта.
Ты во мне живешь и мной,
А когда бывает больно
Слышен крик безумный... твой...
Нечастыми письмами
радуешь...
Радуюсь...
По-детски в экран улыбаюсь,
горю.
Быть может любовь —
это умное, внятное
Но?
Я тебя так невнятно люблю...
Невнятно,
безумно,
тихонько и медленно
Люблю тебя вслед, будто вскользь,
и тогда
Ты знаешь: я жизнь измеряю столетьями.
А ты вне столетий — ты просто... всегда.
Не рисуй меня, прошу,
Постепенно умираю,
Я сегодня только шут
Завтра я уже другая
Отрешенно и одна
В сонной теплоте тоски
Тихо выйду из окна
Горький штрих твоей руки
Опускается солнце в хрустящую грусть
Окуну холод пальцев в молоко твоих слёз
Лягу чистым листом под твой карандаш
Унаследую почерк желаемых уст.
Собираю заморские буквы
Незнакомого мне алфавита
Не пойму кто ты: враг или друг мне?
Ты — без спроса вошедший в обитель
Вытри ноги, иди вымой руки,
Не смотри, так как будто знакомы,
Будто нас разделяла разлука
А сейчас ты вернулся, ты — дома
Ты не голоден... Чай и конфеты?
Рада, рада нечастому гостю
Только ты ведь пришел не за этим
Закипает чай
Ах,
после,
...после ...
Ты моя уродина
Ласковая, нежная
Бедная, голодная
К радости, конечно же
Хочешь тебя вылижу?
По собачьи преданно?
Поцелую сладостно
Твой оскал в передники
Затаскаю досыта
Затерзаю медленно
Этой хмурой осенью
Ты моя последняя
Ты моя уродина
Навсегда останешься
Близкая приблудная
Со своею странностью
Всех любить и тешиться
на руках у грешников
мерзости и гадости
к радости, конечно же
Заиграю плавленно
Зрелыми и ранними
Игреки расставлены
Я хочу слияния
Воды станут вешними
И на вырост вешалка
На двоих одна у нас
К радости, конечно же
Вокруг бездны сиренами птицы поют
Когти сжав и сутулясь ни к чему не взывая
По холодному лезвию скользкого края
Досказать так опасно это странное «Лю...»
Мне так больно от страха
Изнутри и снаружи
Мой невидимый знахарь
Молчалив и разрушен
Мне так больно и страшно
Что заплакать не в силах
Все, что было так важно
Я уже разлюбила
Переплёты стареющих книг…
Переплёты стареющих книг…
Переплёт моих дней тесен мне,
И горят в угловатом окне
Отраженные небом огни.
Пожирает меня эта ночь,
Доедает до самой кости,
Отпусти мою тень, отпусти,
Мне так хочется вырваться прочь.
Снова полночь… Луна в никуда,
А под нею так много своих.
Даже эта дурная звезда,
Даже этот отравленный стих.
Катись, катись
моя
печаль
Катись
со счетом
Раз,
два, три
Моя печаль,
моя тоска
Под шум
толпы
Умри, умри
Катись, катись
Да коле-
сом
Как сон
Под утро
как луна
сползай с меня
стекай с меня
болит уже
моя
спина
катись, катись
коту
под хвост
под хвост
под стать
под чу-
деса
катись
печаль
катись
тоска
и слезы
со-
бирай
в гла-
за
Я в тонких чулках
Курю и не плачу
И мокрые стекла
Я бью на удачу
И ночь равномерно
Влилась в этот город
Сквозь горло, наверно
А может быть провод
Ступни обжигает
Луной подоконник
Квартира пустая
Я кажется помню
Мне кажется вспомнить
Ничто не мешает
Что ветер спокоен
Что я здесь чужая
Ты так похож на него
Неоновый снег
Не сон
В мой давит и бьет висок
Не клюв молчаливых ворон
И крики не крыльями птиц
Не птицами утром в карниз
С руки накормлю,
На бери,
Не бойся
Хотя я так близко
Молчат как и прежде.
С плеча
Вспорхнул новый день
Новый ток
И ты,
так похож на него
и он
безответно далек
Я ни о чем смогу тебя спросить
Ты на вопрос не сможешь мой ответить
Стена к стене
И в царствии теснин
Так тесно мне
Теснее всех на свете
Притиснувшись к бетону головой
На пол степенно долго опускаясь
я сню все чаще
что ты здесь
со мной
я отпускаюсь забываться с краю
Паркетный пол теплеет и сквозняк
Кусаясь наготою, лижет ноги
я для себя
болезненно и строго
сказала вдруг
внезапное нельзя
---
Администрация конкурса
"СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ"
Комментарии: 1 Просмотров: 2767
Метки: agata, современная русская поэзия, поэтический конкурс, серебряный стрелец, литературная премия, мария кравец |
